Чтение онлайн

Две большие корзины с яблоками переехали на кухню. Там мы их хорошо промыли, и настало время попробовать эту вкуснятину. Аромат не вызывал сомнений в том, что будет вкусно. Стоило мне аккуратно разрезать румяное яблочко и откусить кусочек от половинки, ощутить сладость на языке, как в груди разлился жар, сравнимый с тем, который я чувствовала от вливания магии Лазара. Чувство было такое, что я не яблоко жевала, а чистую энергию. Наполнившую меня до краев.

Глядя на мой ошарашенный взгляд, Лазар подскочил ко мне:

— Все в порядке, Оливия?

— Мне кажется, или яблоки волшебные? — просипела я. Голос охрип от взволновавшего меня открытия.

— Такого не бывает, — хмыкнул Лазар. — Дерево не может хранить магию.

— А что может?

— Кто. Драконы, еще некоторые люди…

Лазар осекся, когда в кухню вошли мои помощницы.

— Как яблочки, Оливия?

Слегка пугающие.

Я протянула половинку Жюли, и она откусила гораздо больший кусочек, а после довольно замычала.

— Прелесть, а не яблоки!

— Ничего странного не заметила? — подозрительно поинтересовалась я.

Помощница округлила глаза:

— А должна была?

Жюли не успела рассказать о своих чувствах, да это и не понадобилось: внезапно ее волосы ярко засияли, и кожа тоже. По всему телу девушки прокатились огненные искры, а после она словно стала… лучшей версией себя. Морщинка между бровей (Жюли очень любила хмуриться) разгладилась, щеки порозовели, ее каштановые волосы стали блестящими.

«Молодильные яблочки», — промелькнуло в моей голове.

Просто Жюли молодиться было некуда, а вот мне… Я запихнула оставшийся кусок яблока целиком в рот и понеслась к зеркалу. Мне нужно было убедиться в собственной правоте или признать эксперимент неудавшимся. Ближайшее зеркало было в гостиной, туда я и вбежала, всматриваясь в свое отражение. Благодаря магии Лазара выглядела на возраст Оливии, на ухоженные тридцать с плюсиком, теперь же плюсик отвалился вовсе. Потому что кожа разгладилась, а в глубине глаз сияла магия. Когда же я воспользовалась даром и рассмотрела себя изнутри, то едва сдержала радостный визг.

Магия яблок работала как драконья, исцеляя меня.

Это было невероятно! Но я вчера видела, как мужик в дракона превратился и снес мне пару вишен, так что вы знаете о невероятности?

Вернулась я на кухню быстро и теперь посмотрела на яблоки совсем иначе. Немногочисленные обитатели поместья уже привыкли, что я чуть-чуть того, поэтому даже не удивились, когда я заявила:

— Мы будем варить варенье на продажу!

Кажется, сегодня я нашла выход, как оплатить свое обучение Дэмиану и прокормить нас до того, как я стану квалифицированным магом-целителем.

Стефан

Если до вчерашнего вечера ему в голову приходили мысли об иномирянке, то теперь все они испарились. Женщина, которая разговаривала с ним в саду, определенно была его женой. Только Оливия знала, чем его зацепить. Знала, чем его точно можно вывести из себя, пожалуй, это было то единственное, что даже спустя годы могло его заставить утратить контроль.

Он сдержался и не спалил весь ее цветущий садик вместе с ней только благодаря тщательно взращиваемой с детства выдержке. Иначе не получится быть драконом, не говоря уже о том, чтобы быть правящим драконом. Королем. Повелителем первозданной стихии.

Как она смела издеваться над ним?!

Стефан с такой силой ударил в стену, что камень пошел крошкой, и по нему поползли трещины, краска посыпалась на пол. Этот неудачный момент и выбрал Корви, чтобы заглянуть. Прилизанные волосы секретаря, казалось, еще больше заблестели, а сам он весь взмок: запах пота дракон уловил сразу.

— Пр-ростите, ваше величество, — пробормотал тот, — но ваш сын… он настаивает…

— Пусть войдет.

Тимоти прошел в кабинет сразу после этих слов, не дожидаясь разрешения. Он был точной копией Стефана, не считая колдовских глаз его матери. Пожалуй, одно из немногих достоинств Оливии, учитывая тот факт, что умом она не отличалась ни в прошлом, ни сейчас.

Да, она больше не была королевой, но бросая в него такие слова, она здорово рисковала. Ее личная жизнь больше не имела к нему никакого отношения, но он по-прежнему оставался ее королем, монархом, за дерзость которому могло последовать наказание, и довольно суровое.

Тимоти окинул взглядом стену и отца.

— Я не отниму у тебя много времени, — произнес он, — прости, что без записи.

Вместо ответа Стефан кивнул на кресло, предлагая ему сесть, а сам разместился в своем. Кабинет был оформлен в темно-синих тонах, единственным исключением были платиново-пепельные вставки подлокотников, ручек, люстры и корешков книг.

— Я хочу возглавлять поисковый отряд, — произнес сын. — Хочу быть тем, кто найдет Лазара Вальдена.

Слова тяжестью упали между ними, и Стефан на мгновение замер. Так уж получалось, вывести его из себя в этом мире всегда удавалось двоим: Оливии и их сыну.

— Этим уже занимаются, — холодно произнес он спустя короткую паузу.

— Знаю. Но я хочу взять поиски на себя.

— Зачем это тебе?

— А ты зачем снова летал к матери?

От такого Стефан не просто опешил, его полоснуло яростью.

— Не забывайся, — рычаще произнес он, — ты не только мой сын и наследник. Я твой главнокомандующий.

— Ты по жизни мой главнокомандующий, — произнес Тимоти, — с отцом я давно уже не говорил. Может, сегодня ради исключения пригласим его?

Оливия и Тимоти не были похожи ничем… кроме этих самых глаз. И сейчас на него словно снова смотрела она, у него даже разрез глаз был ее! Что смягчало черты его сына, унаследованную от него волевую резкость. Стефан поймал себя на мысли, что в крови снова просыпается огонь и усилием воли заставил его уняться.

— Хорошо, — произнес он, — но даже как отец, я повторю свой вопрос: зачем это тебе?

— Хорошо, — тон в тон ему отозвался Тимоти, — я тебе скажу. Мне нужно его найти. Я его ненавижу. Я хочу стать тем, кто его арестует и приведет к тебе. Не забывай, я смогу его почувствовать лучше, чем кто бы то ни было. Пока солдаты будут слепо рыскать по окрестностям, я его почувствую, и ты прекрасно это знаешь.

Да. Он мог его почувствовать. Точно так же, как Стефан почувствовал в Оливии магию другого дракона, но не его запах. В том саду все перебивал аромат этой диковинной яблони, но запах измены не держится долго. В отличие от ее горького послевкусия.