Чтение онлайн

— После моей подписи надо будет оповестить всех о том, что Лазар Вальден восстановлен в своих правах, — произнес Стефан, стараясь не думать об Ольге. Получалось плохо. — И о том, что в его владения после совершеннолетия вернутся все активы и земли его отца.

Корви кивнул.

— Что с генералом де Эри?

— Он так и не появлялся в столице, ваше величество. Писем тоже больше не было.

Да, его письмо о том, что генерал оскорблен до глубины души недоверием к его дочери (а стало быть, и к его семье), Стефан уже прочитал. Но Валери сейчас интересовала его меньше всего, а если у генерала проблемы с субординацией и пониманием того, что его дочери не позволено абсолютно все, это надо решать на месте. Здесь и сейчас.

— В таком случае пусть явится ко мне завтра. Это приказ.

Корви снова склонил голову, прижимая к груди еще какую-то папку.

— Еще какие-то новости?

— Да, ваше величество. Вы просили поднять архив по поводу лицензии Теренса О’Грэйва.

Стефан хищно раздул ноздри. Дракон требовал крови, так почему бы не Теренса О’Грэйва, которого он первый и последний раз видел в доме мэра. Он обладал отличной памятью на лица, поэтому целитель, державший в страхе всю провинцию — это выяснили его агенты, сразу показался ему подозрительным. И дело было не только в том, что он угрожал Ольге или пытался поджечь ее сад, он подсаживал богатых горожан на целительную силу магии, которая давала временный эффект. Но, увы, не могла помочь с самим недугом, поэтому все находились в этакой зависимости от О’Грэйва и несли ему денежки. Правда, во всей этой истории был еще один странный момент: магия, на которую подсаживались горожане, была драконьей. А Теренс О’Грэйв совершенно точно был человеком. Трусливым человечишкой, если быть точным, потому что сбежал он, чудом не наделав в штаны. А всю грязную работу за него делали его громилы — в частности, угрожали пытающимся как-то воззвать к разуму зажиточных родственников горожанам, устраняли конкурентов (еще один провинциальный целитель надолго не задержался в городке) и прочая, прочая, прочая. Сад Ольги тоже подожгли они, но, в отличие от «хозяина», этих мужчин уже арестовали. Их ждал суд. Мальчишка-аптекарь, трясущийся, как листок на ветру, рассказал, что Теренс за бесценок покупал зелья и травы для аптеки в других провинциях, а сам вообще ничего не делал.

— Что удалось узнать? — спросил Стефан.

— Мы искали не в том году, ваше величество, — Корви положил папку рядом с документами Лазара Вальдена. — Дело в том, что лицензия на имя Теренса О’Грэйва действительно была выдана. Просто значительно раньше. Когда целительский архив перевозили к нам, старую картотеку выстроили не по именам, а по годам, поэтому всем пришлось перелопатить огромное количество информации. Согласно ей, Теренсу О’Грэйву должно быть семьдесят лет, он целитель, наследник обнищавшего драконьего рода.

— Дракон?

— Да, его семья разорилась, отец пустил всех по миру, а он с детства увлекался целительством, получил лицензию, когда ему было тридцать, чтобы помочь родным. Начал с чистого листа, так сказать. Преуспел. Так и не женился, посвятил всего себя работе.

— И?

— Он работал в Гармансбурге. Но три года назад пропал.

А немногим позже в провинции, куда Стефан сослал Оливию, появился новый целитель. Занимательно. И ведь кто-то помогал ему адаптировать драконью магию под людей. Сделать так, чтобы они на нее подсаживались.

Кто-то…

Стефан достал ключ, который ему отдала Ольга.

— Пусть все архивы моей бывшей жены доставят ко мне. Немедленно, — приказал он.

Ольга

Казалось, все наконец-то должно устаканиться. Я теперь жила свою лучшую жизнь. У меня был дом, работа, сыновья, а Тимоти еще и взял на себя обязанности управляющего и помогал мне по бытовым вопросам: нанял дополнительную прислугу и ассистенток для клиники. Теперь у меня был целый штат из садовников, кучеров и горничных. Сама бы я ни за что не справилась — Теренс сбежал и оставил мне не только моих пациентов, но и своих. И там было с чем разбираться, потому что его зелье не только не излечивало недуги, но еще и усугубляло их.

Я привычно погрузилась в работу, которой было выше крыши: запись ко мне и Дэмиану выстроилась на месяцы вперед, поэтому визит в Вейсмейстрию пришлось отложить до зимы. Никогда я так не радовалась тому, что мой ментор решил остаться. Без него я бы точно не справилась. Хотя медсестры тоже здорово помогали, можно сказать, наша здравница заработала раньше времени.

Дел было столько, что это помогало мне не думать про Стефана. Днем. А вот ночью… Если бы я могла, я принимала пациентов круглосуточно. Такое, кстати, случалось в экстренных ситуациях, но, в основном, все экстренное проходило через Дэмиана. Меня же неизменно отправляли отдыхать: мой ментор, Тимоти, даже Лазар. Говорили, что я женщина, и у меня хрупкий организм. Я же еще никогда не чувствовала себя настолько живой и полной сил — начиная с той самой минуты, когда король Рована сделал меня своей Искрой и наделил драконьей магией.

Проблема состояла в том, что эта магия не давала мне спать по ночам. Высыпаться я, может, и высыпалась, но долго крутилась с боку на бок, пытаясь провалиться в сон. Думала, как бы все сложилось, если бы…

Если бы Стефан спросил меня по-человечески, а не захватил по-драконьи.

Если бы я согласилась быть его Искрой.

Если бы я не влюбилась в него по уши.

В последнем пришлось признаться самой себе во время очередной ночной бессонницы. Я влюбилась в короля Рована как школьница. Как какая-то малолетка! Бездумно, глупо, но как есть.

Меня изо всех сил тянуло к Стефану, и дело было вовсе не в Искре или магии. Нас связала гораздо большая магия, чем все колдовство этого мира вместе взятое.

Влечение. Нежность. Стремление заботиться. Все это было. А вот доверия не было.

Я до сих пор не знала, взаимно ли все это, или я просто драконий трофей. Одна из огромного множества женщин, которые готовы на все, только чтобы оказаться рядом с королем. Просто более необычная, чем все остальные. Чем больше я размышляла, тем сильнее склонялась к мысли, что разожгла в нем драконьи захватнические инстинкты. Или обычные мужские. Тем, что не кинулась на шею со словами: «Я ваша навеки», а наоборот, всячески старалась избегать. Бросила ему вызов.

Это было про страсть, но не про любовь. Стефан хотел меня, он меня получил, и на этом все закончилось. Иначе как объяснить то, что он не появлялся у меня в поместье недели три? Дракон словно обо мне позабыл.

По-хорошему, мне бы вздохнуть с облегчением, потому что я уже проходила через все это. Любила беззаветно, отдавая себя всю, а спустя годы узнала, что мой муж гуляет направо и налево. Я не хотела вновь оказаться нелюбимой надоевшей старой женой. Обузой. И лучше сразу оборвать все ниточки, привязавшие мое сердце к Стефану.

Ключевым тут было — по-хорошему. Потому что наши ниточки вдруг оказались толще корабельных канатов, разорвать которые не представлялось возможным без того, чтобы не оставить собственное сердце кровоточащим и разбитым.

Вот я и не спала по полночи, раздражалась по поводу того, что влюбилась и скучаю по Стефану, и не знала, что делать со своими чувствами. А он, гад такой чешуйчатый, не прилетал, только подтверждая мои опасения.

Я была ему не нужна. Подраконил и бросил!

Поэтому я злилась на него, и еще больше — на себя. Я прекрасно помнила, что побыть в разлуке было моей идеей, но меня выводило из себя, что он так легко все это принял. Я металась от того, чтобы написать Стефану первой, до желания больше никогда его не видеть. И даже примирилась со второй мыслью, когда узнала, что Тимоти пришло от него письмо. Мне Стефан не написал ни строчки!

— Отец написал, что к Лазару вернутся земли Вальденов после его совершеннолетия, — сообщил мне Тимоти за завтраком, и я чуть не поперхнулась травяным чаем.

— После совершеннолетия? — поморщился мой младший. — Еще так долго ждать!

— Время пролетит незаметно, Лазар, — сказала я и кивнула Тимоти: — Очень великодушно со стороны короля. Поблагодари его за нас всех.

— Может, тебе самой написать Стефану, Оля? — предложил Лазар.

— Зачем? — Я и бровью не повела. — Он же мне не пишет.