Чтение онлайн

— Спасибо вам большое, — поблагодарила она меня.

— Не за что, — кивнул я, отметив, что её голос просто звенит от напряжения. — Вам на какой?

— Шестой, — произнесла незнакомка.

А, тоже в реанимацию. Тогда понятно, отчего она такая взвинченная. Видимо, к кому-то из родственников приехала.

В тот момент я ещё не знал, насколько близко к реальности моё предположение. Понял я это чуть позднее, когда на сестринском посту отделения реанимации, выяснилось, что мы оба пришли к Пашке…

— Прошу прощения, а вы кем Павлу приходитесь? — с изрядной долей подозрения поинтересовалась незнакомка.

— А вы? — в том же тоне отозвался я.

— Я его мама. Татьяна Сергеевна.

Мои брови сами собой поползли на лоб. Я ещё раз осмотрел женщину с ног до головы, ничуть не боясь показаться бестактным. Ну, потому что не годилась эта стройная миниатюрная дамочка Кочеткову в родительницы, на мой скромный взгляд. Но всё же вид её обеспокоенного лица намекал, что она не соврала.

— А я… хм… сложно, наверное, будет объяснить, — замялся я, не зная, как представиться. — Мы… мы работаем с Пашей вместе…

— Вы Мороз?

— Э? Как вы узнали? — округлились мои глаза.

Татьяна Сергеевна не удержалась от лёгкой улыбки, хотя и было заметно, что ей сейчас не до смеха. Правда и ответить мне не успела, поскольку на сестринский пост вышел хмурый мужчина в тёмно-синем медицинском костюме.

— Это вы пациента во второй палате хотели проведать? — строго обратился он к матери Павла.

— Здравствуйте, да! Я мама Кочеткова, он поступил в больницу вчера вечером!

— Угу-угу, знаю. Сквозное пулевое ранение латеральной поверхности правого плеча, слепое проникающее ранение правой половины грудной клетки с повреждением легкого. Только что у него был.

— О, господи… — женщина в испуге прикрыла рот ладонью. — Пожалуйста, скажите, в каком состоянии мой сын?!

— Надевайте бахилы и идите за мной, — проигнорировал врач вопрос. — Мужчина с вами?

— Да, — практически не задумываясь ответила Татьяна Сергеевна.

— Хорошо, тогда он тоже может проходить, — разрешил медик.

Мы с родительницей Пашки оперативно натянули на обувь бестолковые полиэтиленовые мешочки и заспешили за врачом. Вскоре он привёл нас к двери со стеклянным окошком, в котором хорошо просматривалась заставленная оборудованием палата с несколькими койками.

Практически все из них были заняты. А на ближайшей к выходу лежал и сам Кочетков с кислородной маской на лице.

Узрев сына в подобном состоянии, Татьяна Сергеевна не сдержала слёз и уже зашмыгала носом. Но сотрудник больницы поспешил её успокоить.

— Тише-тише, мамочка, не надо сырость разводить, — с оттенком лёгкого профессионального раздражения произнёс он. — Пока что всё хорошо. Парень стабильно тяжёлый, а в нашем деле это уже успех. Ещё днём было неясно, выкарабкается он или нет, но…

Глаза Татьяны Сергеевны увлажнились пуще прежнего, а подбородок задрожал.

— НО! — куда более настойчиво повторил врач, не позволяя женщине свалиться в истерику. — Сейчас динамика наблюдается положительная. Коллеги дренировали плевральную полость, пулю извлекли, кровь откачали. Самое главное, лёгкое расправилось и уровень сатурации поднялся. Говоря проще, кризис миновал. Прогнозов давать не стану, но скажу, что больших опасений у меня за этого пациента нет.

— А… к нему можно? — смущённо шмыгнула носом мама Павла.

— Исключено! — категорично рубанул ладонью воздух медик. — Во-первых, он под седацией и с трубкой в горле. Вы с ним даже пообщаться не сможете. Во-вторых, в реанимационном блоке режим стерильности. Вы же не хотите, усугубить ситуацию ещё и гнойным плевритом, к примеру? Ну и в-третьих, у нас по графику должны начаться процедуры.

— П… понятно, извините, — печально вздохнула Татьяна Сергеевна.

— Пока что вы можете просто посмотреть на сына. Зайдёте к нему позже, когда его переведут на режим интенсивного наблюдения.

— А когда это случится? — с робкой надеждой глянула на врача женщина.

— Звоните на пост, уточняйте, — пожал плечами медик. — Но вряд ли раньше недели-двух.

— Я поняла, спасибо вам, доктор, — утёрла слёзы родительница Кочеткова.

— Угу, не за что, — буркнул мужчина и почему-то повернулся ко мне. — А вас я попрошу сделать внушение своим сотрудникам. Я, конечно, всё понимаю, что у вас служба непростая, и вы переживаете за своего товарища, но держать отделение в плотной осаде не нужно. В противном случае, я вынужден буду просить помощи в разрешении ситуации у городского управления.

— Не волнуйтесь, к вам они больше не сунутся, — пообещал я, даже не удивившись, что врач принял меня за сотрудника МВД.

— Что ж, рад слышать. А теперь, извините, мне пора бежать.

И медик действительно чесанул по коридору на такой скорости, что не угнаться.

А мы с Татьяной Сергеевной снова прильнули к окошку в двери, глядя на истыканного трубками Павла.

— Боже, сердце кровью обливается, — судорожно выдохнула женщина, нервно комкая кончик шарфа, накинутого на шею.

— Самое страшное позади. Всё образуется.

Я ободряюще тронул собеседницу за плечо, а она посмотрела на меня с благодарностью и тепло улыбнулась:

— Спасибо. Вот и с вами наконец-то познакомилась.

— Да, кстати, вы так и не ответили, как меня узнали? — вспомнил я прерванный появлением врача диалог.

— Как-как… да Паша только про вас и говорил последние недели. Но, признаться, я кроме вашего позывного, ну или как это принято называть, ничего про вас и не знаю. Просто когда увидела, почему-то подумала, что именно вы и есть тот самый Мороз. Уж больно взгляд у вас суровый.

— Можете звать меня Ма… кхе… Пётр, — представился я, едва не назвавшись именем из прошлой жизни.

— Очень приятно, Пётр, — кивнула женщина. — Тогда я для вас просто Татьяна.

— Как скажете. Вам есть на чём добраться домой? — участливо осведомился я. — На дорогах ведь час пик.

— Ох, это меня сейчас меньше всего заботит, — сокрушённо покачала головой родительница Павла. — Пока ещё не думала, как уезжать буду.

Я снова окинул собеседницу взглядом. На сей раз более внимательным. Да, полученные от врача известия её заметно успокоили. Но её сын, чудом спасшийся от гибели, лежит сейчас за стеной, истыканный трубками. Поэтому до нормального состояния женщине было ещё далековато.