Чтение онлайн

— Держи, Андрюха, не потеряй только, — протянул я отпиленную стопу, у которой непрестанно сжимались и разжимались пальцы.

— Чё?! Я?! Не-не, Мороз, я к этой херне не притронусь! — испуганно отступил на шаг кривоносый.

— А куда ж ты денешься? — фыркнул я. — Тем более, что тебе надо учиться взывать к Преисподней. Вот как раз и будешь практиковаться.

— С этим?!! — возмутился парень.

— Твою мать, Цепков, что за препирательства в боевой обстановке, а?! — подбавил я в голос командных ноток. — Если сказал, значит исполняешь!

Я сунул безостановочно шевелящийся кусок конечности Андрею, и тот взял его дрожащей рукой.

— С-с-с-сука, как мерзко, — застонал он. — И что я с этим должен делать?

— Пытайся вспомнить ощущения, которые испытывал, когда я изгонял демона из Егорки.

— И… это сработает?

— А почему нет? — пожал я плечами. — Связь с инфернальной тварью, тянущаяся от этого обрубка, служит отличным проводником на ту сторону. Шагай себе, да пробуй. Не расстраивайся, если не выйдет. Не сегодня, так в другой раз получится. Тут не угадаешь.

Обречённо опустив плечи, Андрей сдался.

— Теперь с тобой, Толян, как себя чувствуешь? Не устал? — переключился я на другого участника нашей команды.

— Терпимо, — чуть хрипловато отозвался он.

— Если хреново, могу подменить, — предложил я.

— Нет, не надо. Я действительно в порядке. Просто… просто отвратительные ощущения от всего… этого.

— Увы, издержки профессии, — беспомощно развёл я руками. — Ладно, тогда двигаем наверх. Веди.

Анатолий безошибочно взял курс куда-то вглубь тонущего во мраке коридора. Вскоре мы дошли до лестницы, ведущей на второй этаж. По дороге без каких-либо трудностей ликвидировали ещё шестерых кадавров.

Пацаны немного попривыкли и уже особо не напрягались при виде мертвецов. Усвоили, наконец, простую истину, что покойники не слишком уж и опасны, если не подпускать их.

Правда, когда мы стали подниматься, с последним возникли определённые проблемы. Узкая лестница сильно ограничивала пространство для манёвра. А долбанный демон всячески старался нас остановить. Кадавры сигали прямо нам на головы, переваливаясь через перила с соседних пролётов. Но благодаря внимательному Анатолию, мы всегда знали, где и в каком количестве нас караулят мясные куклы.

Тем не менее, лёгкой прогулкой я бы это не назвал. Мы израсходовали половину боезапаса, и все измазались в гнилостных соках. Кочетков так и вообще рот неудачно разинул, отчего ему прям туда трупные брызги и залетели. Бедняга блевал минуты две без перерыва. Я уж побоялся, как бы Пашка наизнанку не вывернулся.

Но так или иначе мы всё же доползли до последнего этажа. К этому моменту на нашем счету числилось порядка полусотни обезвреженных кадавров. И я уже начал задаваться вопросом, а не зря ли отказался от предложения Фирсова выйти на связь с заведующей и уточнить, сколько у них тел хранилось в холодильниках? А то ж, город у нас большой, людей умирает много и по разным поводам.

— Мороз, что-то не так! — забеспокоился вдруг Анатолий.

— Выкладывай, — распорядился я.

— Люди… я чувствую их, — произнёс соратник, слепо уставившись в пустоту светящимися глазами.

— А проблема в чём?

— С ними какой-то… какая-то… сука, не знаю, как описать… в общем чёрное пятно! Я не могу пробиться к нему!

— Оп-па… ну поздравляю, братцы, мы нашли носителя, — озадаченно цыкнул я. — Но, походу, он держит гражданских в заложниках. Странно, что не перебил ещё…

— Кхм… да не похоже, — с сомнением покачал головой Толик. — Они там, конечно, перепуганные все, но относительно спокойны. Прямо сейчас рыжеволосая девушка находится рядом с этой чернотой. Она… она трогает её! Вроде как поглаживает… успокаивает что ли?

Я хотел было переспросить, уверен ли Анатолий в своих суждениях, но не стал. Мне ведь прекрасно известно, что Бездна говорит на абсолютно понятном языке с теми, кто её призывает. То, что она показывает, невозможно истолковать двояко. Да, ты можешь испытывать затруднения, чтобы объяснить кому-то другому, что видел. Но сам ты всегда предельно точно знаешь, что чувствовал.

— Ладно, шутки кончились. Толя, разрывай контакт, — приказал я.

Тот коротко кивнул и прикрыл глаза. Немного постоял, зажмурился изо всех сил, напрягся и…

— Фух… господи, как же хорошо, — разгладились складки на лбу соратника.

Глаза его всё еще отсвечивали остаточными эманациями, но в них уже можно было рассмотреть границы радужной оболочки.

— Молодец, хорошо поработал, — похвалил я Анатолия.

Павел при моих словах обиженно поджал губы, будто бы винил товарищей в том, что у него не задалось общение с изнанкой мира. Однако в нынешней ситуации некогда было заниматься выяснениями этих обстоятельств. Нужно озаботиться тем, как нейтрализовать одержимого, сохранив жизни сотрудникам бюро.

Бездна разверзла свои гнилостные объятия, и я с изумлением обнаружил, что границы моего восприятия распростираются гораздо дальше, нежели обычно. Теперь я мог разом охватить практически всё здание. От таких объёмов информации даже мозг немного закоротило. Очень тревожный знак…

Чтобы мой котелок не вскипел, пришлось несколько «рассеять» кругозор внимания, чтобы получилось нечто вроде луча фонарика в темноте. Куда «светишь», то и видишь. Если не выхватывать из этого океана информации лишь то, что действительно важно, то можно в нём окончательно захлебнуться.

Так я узрел, что в бюро находится ещё немало кадавров. Порядка шести десятков. Присутствует много шныряющих по этажам одиночек, которые подобно разведчикам рассредоточились по зданию. Но основная масса толпится неподалёку от нас.

Нашёл я и сотрудников учреждения, коих, кстати, оказалось не двадцать шесть, как заявил Фирсов, а двадцать два. Они сейчас забаррикадировались в рентген-кабинете за толстенной свинцовой дверью.

Если бы не одержимый, который пролез вместе с ними, то я бы мог сказать, что они в безопасности…

Решив пойти по лёгкому пути, я попробовал дотянуться энергией иного измерения до поднятых мертвецов на этаже, дабы оборвать связующие пуповины. Между нами по прямой было порядка тридцати метров, без учета стен, перекрытий и поворотов. Весьма солидная дистанция для такого рода воздействия.

Но увы, тут меня поджидал провал. Чем сильнее я растягивал незримые щупы, тем глубже увязал в ледяных хлябях Бездны. Она засасывала меня, словно бездонное болото, и окружающая реальность начала опасно смешиваться с бредовыми видениями ада.