Чтение онлайн

Платье село почти идеально, хотя и шилось по некому среднему размеру. Мне потребовалось лишь туже стянуть завязки на боках, чтобы убрать лишние пару дюймов в талии.

Встряхнув волосами, я позволила им свободно рассыпаться по плечам, пока я рассматривала свой наряд и лицо в небольшом зеркале. Затем я заплела их в две тугие косы и завернула вокруг головы, придавая себе пристойный вид.

Когда я вышла из комнаты, то старалась не хлопать дверью. В соседней комнате плескалась вода, так что я немного расслабилась и без страха спустилась вниз. Никто меня не задержал, никто не спросил, куда же я направляюсь без своего спутника. Возможно, никто просто не узнал во мне ту чумазую девчонку, какой я была час назад.

Стараясь держаться поближе к расхаживающим по улицам матронам, дабы никто не удивился моим прогулкам в одиночестве, я добралась до нужного мне закоулка и оказалась перед заветными воротами. Несколько секунд не могла решиться, но потом постучала.

Открыли не сразу, а открыв — распахнули дверь, впуская меня внутрь.

Матерь Эфина с нескрываемым раздражением просматривала лежавшие перед ней листы, стараясь не досадовать столь откровенно. Все сейчас ей не нравилось. И особенно сама ситуация.

Девушка, появившаяся на пороге храма два дня назад, утверждала, что ей необходима защита от супруга, но ни матерь Эфина, ни другие матери не видели на Ализе следов чужой жестокости, которая задевает душу куда больше, чем тело, оставляя вечные шрамы в сердце.

На душе Ализы шрамов не отыскалось. Даже царапин.

Молодой же человек, представившийся мужем, не походил на того, кто будет плохо обращаться с женщиной, даже такой юной. Ко всему прочему оказалось, что девушка не просто маленькая запутавшаяся горожанка, а принцесса. И хотя святые матери никогда не потворствовали преклонению перед титулами, но уважали и не стремились излишне враждовать, особенно, если в этом не было нужды.

Данная ситуация матери Эфине совершенно не нравилась. Она пыталась отыскать хоть какую-то причину отказать молодому человеку во встрече с женой, но не знала таковой. Не обижал, не бил и не изменял. Сил матери хватало, чтобы понять это. Подобным умениям, бывшим в чем-то сродни магии, их учили с самого первого дня служения.

Но!.. Как можно пускать мужчину в храм? Нарушать все законы их тихой обители. Матерь Эфина вздохнула, принимая решение. Документы она аккуратно свернула и подвинула к визитеру.

— Я поговорю с ней и приведу в южный садик, — озвучила женщина свою задумку. — Так будет лучше, чем вы войдете в дом.

Молодой человек пожал плечами и позволил матери Трисе увести себя.

Посмотрев посетителю в спину, матерь Эфина поднялась из-за стола, поправила длинное полотно молитв, разостланное поперек столешницы, и направилась в дальнюю часть храма, где в одной из келий разместили Ализу.

Первые сутки девушка почти ничего не ела, только спала. Матери ее не расспрашивали, решив, что время терпит. А на второй день явился ее муж. К всеобщему удивлению скандалов закатывать не стал, сразу испросил аудиенции у старшей матери и молча протянул ей стопку бумаг.

Женщина вошла в келью без стука, за долгие годы приучив и себя, и других женщин, что матерям нечего скрывать друг от друга.

Девушка сидела у окна, рассматривая покачивающуюся ветку орешника.

— Дочь моя, — начала служительница, — мне надлежит поговорить с тобой.

— О чем, матушка Эфина? — с виду кротко ответила девушка, но женщина уловила некую подозрительность в глазах Ализы.

— Сюда прибыл твой муж, — не стала ходить вокруг да около матерь.

— И что же он хочет? — тут же напряглась девушка и поднялась.

Строгое темно — серое платье, которое ей подобрали матери, хоть и обтягивало фигуру, но не прибавляло Ализе смирения в облике. Она выглядела такой же взбалмошной и резкой, как и в момент прихода.

— Я обещала, что он сможет с тобой поговорить, — отчеканила матерь Эфина. — И сейчас я провожу тебя.

— Но!.. — девушка обиженно застонала. — Как же так? Вы же защищаете всех.

— Сейчас тебе не грозит опасность, — матерь подошла и попыталась погладить Ализу по щеке, — а в случае чего, ты можешь сразу же уйти.

Девушка непокорно вскинула голову и прикусила губу, сдерживая рыдания. Матерь ждала, когда девушка что-то скажет, но она промолчала, только горько шмыгнула носом.

Покорно обув мягкие туфли, девушка последовала за старшей матерью, предпочтя не устраивать скандалы в святом месте.

Мне хотелось так много сказать святой матери, но вместо этого я предпочла не злить ее. Мало ли что решит тогда матерь Эфина на мой счет. Вполне ведь может и не принять в храм, а тогда придется возвращаться к Заку, а этого я хотела меньше всего.

Принц сидел на лавочке в крошечном садике и рассматривал цветы с видом мученика. Я прошла и остановилась в нескольких шагах, надеясь, что он как можно дольше не заметит моего присутствия. Но, как и всегда, когда дело касалось Леожа, он не дал мне передышки, сразу же повернул голову, прожигая меня злым взглядом. Хотелось отступить, спрятаться и не видеть его. Не чувствовать прожигающей до костей ярости.

— Ну, здравствуй, — хмуро произнес он и встал, кивнув на лавку: — Сядь!

Я послушно прошла вперед и плюхнулась на каменную скамью.

— Ну и в какой момент ты до этого додумалась?! — резко выпалил он, не собираясь сдерживать ни гнев, ни обиду. — В первый же день или после?

Я пожала плечами, решив, что мой ответ ничего не изменит.

— Ты хоть знаешь, что из храма так просто не уйти? Или собиралась податься в служительницы? — хмуро продолжил он. — Ализа, учти, после нашего разговора ты пойдешь со мной. По своей ли воле… — Он обернулся и посмотрел на меня: — Или против. Но ты отсюда уйдешь со мной. Матери против не будут. У них нет права тебя удерживать.

— Я уйду, когда захочу, — непокорно вскинула голову я. — Не тебе решать.

— Мне! — выплюнул он и шагнул ближе, глядя в глаза. — Я твой законный супруг и я в своем праве на тебя. Ты моя. И я обращаюсь с тобой достаточно хорошо, чтобы матери не смели вставлять палки.

— А может я не хочу уходить? — возмутилась я, отводя взгляд.

— А так ли ты хочешь стать одной из матерей? — усмехнулся принц. — Всю жизнь служить культу, не выходить за пределы храма и носить лишь этот отвратный синий цвет.