Чтение онлайн

– Жив-здоров, – лаконично сообщил он. – Вероятно, он попал под упавшие колонны, которые защитили его от веса остальных.

Я приказал Лейзи остаться рядом со своим другом. Он бы все равно остался. Это был тот случай, когда сюжет полностью потерял для него свою ценность. Я подошел и посмотрел на обломки дома. Здесь было много людей, которые могли бы рассказать мне о взрыве – он потряс весь район. Но никто не мог назвать его причину. Бревна внезапно вспыхнули, превратившись в плотный язык огня, и я позвонил в пожарную службу.

Спустя несколько часов они извлекли из обгоревших руин неузнаваемое тело мужчины. Но по его габаритам я понял, что это был доктор Веджероу. Он умер с запертой в себе тайной, если только Терри не разгадал ее, и Терри пришел в себя только для того, чтобы впасть в долгую и страшную горячку, в которой он кричал: "Мясник! Мясник!" и "Не пускайте их, доктор, ради Бога, закройте дверь!"

Через два дня Терри вышел из одурманивающего сна и уставился на нас с Лэйзи.

– Привет, старина, – сказал Лэйзи нетвердым голосом, – как дела?

Затем я увидел, как лицо Терри болезненно сморщилось, и он попытался сесть.

– Все… все… в порядке? – прошептал он.

– Все в полном порядке, – успокаивающе сказал я, и мы осторожно откинули его обратно на подушки. – В городе все идет гладко, как и следовало ожидать при наличии двух плутов на свободе, вроде меня и Лейзи.

Он сонно вздохнул, и его бледные губы искривились в улыбке.

– Значит, он вовремя закрыл дверь, – пробормотал он и снова погрузился в сон, естественный и продолжительный.

– Что он успел сделать? – озадаченно спросил Лэйзи, убедившись, что Терри спит.

– Не знаю, – ответил я, пожав плечами. – Никто не знает, кроме Терри. Я полагаю, что маленький доктор тоже что-то знает, но он никому об этом не скажет.

Прошла почти неделя, прежде чем Терри разрешили поговорить с нами обстоятельно. И даже тогда в его глазах застыл затравленный взгляд, словно он смотрел на какую-то ужасную вещь, которая должна была оставить о себе неизгладимое воспоминание.

– Ник, – сказал он мне, когда мы с Лэйзи сидели у его кровати, – я рассчитываю на то, что ты сведешь меня с начальником полиции, если он попытается отправить меня в отставку за ложную тревогу. Я прекрасно знаю, что он никогда не поверит в эту историю, но думаю, что поверишь ты. И Ник, говорю тебе прямо: если бы взрыва не было… полицейские резервы и ополчение были бы так же бесполезны, как ружья без патронов. Бедный старина Док Веджероу! Он был настоящим игроком. Он заплатил за это цену, и заплатил ее как джентльмен.

Естественно, все это было для нас чем-то вроде древнегреческого, и мы сказали об этом так решительно, как только можно сказать об этом страдальцу.

– Я знаю, знаю, – сказал парень, слабо махнув в нашу сторону рукой, – но рассказывать об этом трудно. Это самая значительная история в моей жизни, и я не могу ее написать. Никто мне не поверит, а Высокое Яйцо даст мне от ворот поворот или отправит в психушку. Но вот она, и ты можешь принять ее или отвергнуть.

– Ты помнишь, Ник, в тот день я покинул тебя, чтобы взять интервью у доктора Веджероу. Так вот, я нашел его дом, позвонил в звонок и стал ждать. Я позвонил еще раз, но никто не пришел. Тогда, чтобы убедиться, что никого нет дома, я осторожно повернул ручку, и дверь открылась. По-прежнему было тихо. Тогда я рискнул и пошел по коридору мимо телефона к еще одной закрытой двери. Когда я замер, уже готовый постучать, я услышал голос доктора, который умолял кого-то. Я не мог не услышать, что он сказал:

"Нет… нет… не входите… вы не должны… вы не должны…"

– Конечно, я подумал, что он обращается ко мне. Но я ведь не постучался и был абсолютно уверен, что он не слышал меня за дверью. Когда я стоял там, раздумывая, что делать, я услышал… не знаю, как это описать; что-то вроде шепота, приглушенного звука, который может издавать большая толпа людей, проталкиваясь вперед по дорожке.

– Не знаю, зачем я тогда открыл дверь. Я не хотел этого делать, но почему-то моя рука действовала совершенно непроизвольно. Я увидел…

Он дернулся в кровати и растерянно поднес руки к лицу.

– Продолжай! – напряженно прошептал Лэйзи.

– Вы мне не поверите, – смущенно сказал Терри, а потом вызывающе распрямился, – но это правда. Комната была лабораторией доктора. Окна были плотно зашторены. Но свет исходил от металлического стеллажа с длинными лампами. Это был странный, туманный фиолетовый свет. И на его фоне силуэтом стоял доктор, спиной ко мне.

– Сначала мне показалось, что он в комнате один. Потом, стоя в оцепенении, я увидел, что пятно туманного фиолетового света похоже на огромную дверь. И я увидел, что внутри света что-то движется. Оно было похоже на фосфор в воде, двигалось беспрестанно, беспорядочно. Я смотрел на все это как завороженный. Именно оттуда доносился диковинный, шепчущий звук. Затем я начал различать формы – смутные, растворяющиеся, меняющиеся. А когда свет стал ярче, я различил лица, которые, казалось, прижимались к закрытому окну.

– Доктор вскинул руки, как бы отгоняя что-то.

– "Нет-нет!" – снова закричал он. – "Вы не должны входить! Здесь и так много зла – слишком много уже было сделано…"

– Затем он повернулся и увидел меня. Он издал странный, похожий на животный стон и упал спиной на один из длинных столов, покрытых пробирками.

– "Уходите, – прошептал он, – уходите, пока не поздно! Я не могу долго держать их на расстоянии… я не могу выключить лучи, и чем сильнее будет свет, тем легче им будет войти… Уходи, уходи скорее".

– Но я не ушел. Я просто стоял и смотрел на него и на вихрь туманного фиолетового света, который, казалось, становился все ярче и ярче. Этот шипящий, давящий звук казался все громче… все ближе…

– "Что ты наделал?" – спросил я его наконец. Не знаю, зачем я это сказал – возможно, чтобы сохранить рассудок. Он закрыл лицо руками.

– "Я принес в мир разрушение! сказал он своим странным, дрожащим голосом. Я, который хотел быть благодетелем человечества, но сделал вот это!" – Он протянул руку к двери, залитой фиолетовым светом. – "Я долгое время пытался установить связь между миром живых и мертвых. Годами я экспериментировал со световым лучом, который мог бы стать дверью, проходом между миром материальных вещей и астральным миром неведомой природы. И вот – в его голосе послышался вымученный стон – мне это удалось. Смотрите! Вот дверь в другой мир! Смотрите, как они толпятся у нее, заглядывая внутрь! Но чего я не предвидел, чего не мог предугадать, так это того, что мой вход будет полезен в первую очередь приземленным сущностям – духам, которых удерживает здесь жажда мести или желание низких и злых вещей. Откуда мне было знать, что они окажутся настолько сильны? Другие же идут дальше! Но эти сущности, жаждущие того, что составляло их земную жизнь, – ах! Они одолевают меня! Когда первый развоплощенный дух вошел в эту дверь, я был вне себя от радости. Первый… и второй! Откуда мне было знать?"

– Я почувствовал, как мое лицо стало горячим от ужаса.

– "Мясник и Тито?" – сумел спросить я.

– "Да, да, те двое!" – задыхаясь, проговорил он. – "Мертвые, но живые! Сохранившие свои ужасные черты, свои неутоленные желания мести и беспричинной резни! Несут разрушения в мир живых людей! Когда я увидел, что натворил, то попытался погасить луч. Но мне это не удалось. Он является связующим звеном между известным и неизвестным. Он питается вибрациями внешней субстанции. Мне удалось лишь ослабить его в той мере, в какой он был связан с материальным миром. На некоторое время я заблокировал проход. Но я создал нечто, что не могу уничтожить. Я не знаю ничего, что могло бы…"

– Он внезапно остановился и провел руками по волосам.

– "Да, да," – услышал я его бормотание, – "это может сработать – это едва ли возможно…"

– "Но Мясник и Тито!" – сказал я ему полушепотом. – "Они все еще на свободе?"

– Он повернул ко мне лицо человека, страдающего в аду.

– "Там, внутри" – сказал он, указывая на дрожащий, пульсирующий, переливающийся свет, – "они должны возвращаться, чтобы восстанавливать силы – это как пловец, который должен выходить на сушу, когда он выдохся, – но они снова выйдут – они все выйдут! Вы понимаете, что это значит? Это значит, что мир будет наводнен злом, ужасом, страшными разрушениями! Я не смогу им помешать, если только…"