Чтение онлайн

Когда через считанные минуты с хлопотами покончили, адмирал удовлетворенно окинул помещение взглядом. В очередной раз экипаж не подвел. Вначале так опасаясь паники, Кузнецов в очередной раз увидел лишь мрачную решимость, сосредоточенность на посеревших лицах.

Щелкнув регулятором на приборной панели, капитан связался с акустиками:

– Каково отклонение ядра [17] на данный момент?

– Три и восемь, верхняя полусфера, X2, Y1 - на два часа. Увеличивается с 0,87.

– Принял. Продолжайте наблюдение, - Кузнецов вновь щелкнул тумблером, чертыхнулся, продолжая сжимать в руке исходящую короткими гудками трубку.

Геверциони тем временем успел наскоро переговорить с членами команды: помятого Чемезова и Растерянную Алису притащил на мостику предусмотрительный Фурманов. Втолковав троице сложившийся расклад, генерал приказал следовать примеру флотских и надеть аварийные скафандры. Затем, получив разрешение от Кузнецова, направил Фурманова и Чемезова на подкрепление техникам, а Камерун - к медикам. Сам же остался на мостике. И, как только выдалась минута передышки, не преминул с иронией поинтересоваться:

– Насколько я понимаю, все очень плохо?

– А вы как думаете?
– огрызнулся Кузнецов - Не первый день вместе ходим. Можно было бы в перерывах между расстрелами и доносами выучить основы космической тактики.

– Ну, положим, я понимаю, что, пока 'Неподдающийся' словно медуза на берегу весь радикально черный [18] лежит на пестром фоне Земли, на нас сейчас сверху торопится что-то большое и очень сильно-грозное.

– И этого мало?
– искренне удивился адмирал. Обычно скупой на эмоции, сейчас Кузнецов мимикой не уступал таланту Геверциони.
– В наших условиях даже бой с ракетным катером дело серьезное и опасное. А сейчас идет к тому, чтобы встретиться с орбитальной крепостью. Вы знаете, товарищ генерал, что такое орбитальная крепость? А ведь сами они не ходят - так что в гости будут с добрый десяток основных и вспомогательных судов.

Вдобавок, топливо на пределе - мы лишены свободы маневра, и не можем уйти 'в темноту' [19] . Как такой пассаж? А может у вас в рукаве пара лишних флотилий? Или сверх способности, чтобы голыми руками в бараний рог врага согнуть? Ну так как?

– Спокойствие, только спокойствие, адмирал, - Геверциони примирительно поднял руки и открыто улыбнулся.
– Увы, обрадовать припасенными тузами не могу, хотя и не чужд романтичному образу шулера...

Кузнецов, в очередной раз презрительно фыркнув, отвернулся к пульту управления. Но номера набрать не успел. Генерал уверенно перехватил протянутую к диску ладонь и как ни в чем не бывало продолжил:

– Не торопитесь, Александр Игоревич. При всем уважении, у меня есть одна идея, которую, я полагаю, вы сочтете небезынтересной.

– Вы играете с огнем, испытывая мое терпение, генерал, - тихо и спокойно проговорил Кузнецов. Хотя внутри уже откровенно полыхал пожар раздражения.

– Да-да...
– легкомысленно отмахнулся Геверциони.
– Так вот, послушайте. Для начала стоит определить наши цели и приоритеты. Бежать на Землю мы не будем?

– Нет. Во всяком случае - пока осталась возможность сражаться.

– Этого я ожидал. Теперь следующий вопрос: против нас, вероятно, силы полнокровного флота, связанного сверх разумом и работающего словно одно целое. Мы хотим их всех победить?

– Нет, - твердо возразил Кузнецов, пропуская мимо ушей сомнительные гипотезы про сверх разум и прочая.
– Приоритетная цель: уничтожить как можно больше противников, лишив агрессора хотя бы части флота - и отступить. Если принять за основу безумную идею о вторжении инопланетян, вероятно, уничтожение флотов на учениях решение поспешное, скоропалительное - под действием момента. Сейчас же противник должен стремиться сохранить оставшиеся силы под своим контролем как лишний козырь. Если удастся лишим его части силы - это облегчит дальнейшую борьбу. Если и не для нас лично, то для Земли...

– Справедливо. И этого ответа я ожидал.

– Ваша фамилия случайно не Кассандра?
– Желчно съязвил Кузнецов.
– Если есть, что предложить, генерал, - говорите. Довольно шарад и гаданий.

– Так вот, исходя из предложенных приоритетов, могу предложить способ вывести из игры основного игрока, некоторую часть кораблей поменьше. А заодно и расчистить небо над головой.

– Даже так?

– Да... Сейчас стоит подыграть противнику. Он, полагаю, считает, что мы примем его приближение лишь как логичное продолжение разыгранной войны. Так как нет оснований ожидать чрезмерной прозорливости. Для большей правдоподобности нам сейчас следует сперва запаниковать, заметаться - можно и даже нужно помолить о пощаде в эфире на японском и немецком. Затем, не дожидаясь ответа, лечь на касательную к Земле и бежать, огибая планету по параболе.

В погоню за нами бросятся мелкие и скоростные. Если повезет - то и часть равноценных судов. Если повезет крупно - не сразу станут окружать, предпочтя зайти по встречной траектории. Далее, когда орбитальная крепость скроется за горизонтом, мы чуть скорректируем курс и приготовимся к маневрированию.

В итоге, если уже в который раз повезет, обогнем Землю и на приличном ускорении выйдем вновь к противнику. Там нацелимся на крепость и, оставив корабль идти на прямое столкновение, покинем борт. Конечно, сбросить десантный бот можно в процессе маневра, однако в подобном случае он станет легкой целью преследователей. Потому предлагаю осуществить высадку как можно ближе к предельной черте...

Выслушав рассказ Геверциони Кузнецов только покачал головой, с ухмылкой заметив:

– Не считайте себя умнее других, генерал. Основы подобных маневров уже описаны в теории стратегии космического боя и приняты на вооружение. Надеюсь то, что именно так мы и планируем действовать, а навигаторы уже прорабатывают маршрут, не станет чересчур сильным ударом по вашему самолюбию?

– Нисколько, - Геверциони как ни в чем не бывало рассмеялся.
– Рад, что вы сохранили трезвую голову и здравый рассудок, адмирал. В ответ же надеюсь то, что я высказал эту теорию движимый заботой о вашем душевном равновесии, не станет поводом к чересчур сильным проявлениям дружеских эмоций?

– Уверяю, - заверил Кузнецов, иронично приподнимая брови.
– Меньше всего следует опасаться, что в преддверии схватки я расплачусь на вашей груди от переизбытка чувств.

– Отлично! Тогда я абсолютно спокоен. Какие будут распоряжения?

– Отойдите в сторону, пристегнитесь и постарайтесь что-нибудь не испортить...

Каждую секунду, каждую минуту, каждую секунду адмирал Кузнецов ждал, что все может пойти враздрай. Уж больно много допущений в плане. Грешно жаловаться сейчас, когда большая часть флота разбита, но по реалиям мирного времени выходит авантюра совершенная. Чтобы не сказать крепче. Фактически же план приняли почти в точности идентичный предложению Геверциони - за некоторыми незначительными дополнениями...

Когда расстояние до противника оставалось еще безопасным, но стало достаточным для его потенциального обнаружения, не выдавая общей осведомленности (как сострили акустики - тут что-то заподозрил бы и слепоглухонемой), эсминец нервно мигнул соплами двигателей и враскорячку пополз прочь, постепенно набирая скорость. За неимением лучшего, 'Неподдающийся' вынужденно воспользовался единственным маневром и бросился наутек, старательно падая за горизонт Земли.