Чтение онлайн

– И откуда ты такой ершистый, майор?
– искренне удивился Геверциони.
– Удивляюсь, как вообще до сих пор смог в бригаде удержаться.

– А я профессионал, - без ложной скромности заметил Гуревич.
– Кроме того, если буду естественным - сразу стану и нудным. Иначе говоря - невыносимо брюзжащим. А оно вам надо? Да и жить веселее, когда весело.

– Ладно уж, гуру, черт с тобой...
– Геверциони небрежно зевнул. Все вышло совершенно естественно - даже выступили на глазах слезы. Отвлекая внимание, левой ладонью прикрыл рот. Тем временем пальцами правой аккуратно сковырнул кстати подвернувшуюся щепку. Получилось почти идеально: вполне острая с одного конца, длинной чуть больше зубочистки и на миллиметр-другой толще.

Продолжая отчаянно зевать, Геверциони выжидал. Гуревич сидел тем временем не подавая виду. Казалась, его занимала одна лишь затертая пятикопеечная монета, продолжавшая неустанный марафон.

Улучшив момент и даже прикрыв для убедительности глаза, Георгий внезапно резко взмахнул рукой, посылая иглу в полет. И с радостью отметил, что движениям вернулась былая легкость. Словно не было бесконечных ночей и дней полных гнетущего напряжения, а недавние приступы безжалостных судорог - лишь дурной сон. Как бы то ни было, теперь всё по-прежнему. Кажется...

Отдохнувшее сердце привычно ускорило темп, разгоняя по телу кровь, щедро разбавленную адреналином. Возросшая скорость реакции замедлила субъективное восприятие времени. Жесты и звуки разом утратили быстроту - стали инертными, степенными. Открыв глаза, Геверциони увидел знакомый мир: выцветшие краски, утратившие былую четкость линии, смазанные белесым шлейфом движения.

И едва успел отбить подкованным каблуком летевший в грудь пятак. Жалобно звякнув о металлическую набойку, монета закувыркалась и отлетела в сторону. Гуревич же успел за доли секунды, пока у Георгия глаза оставались закрытыми, сместиться на полметра в сторону. И сейчас майор продолжал спокойно сидеть на полу вразвалочку. Все было как и несколько секунд назад - разве что ироничная усмешка чуть исказила безупречность улыбки.

– Да, товарищ генерал, - продолжая беззаботно улыбаться, произнес Рустам, - Есть еще порох, как погляжу. Только все-таки недостаточно быстро, хе-хе.

– Совсем старый стал, - сокрушенно закивал Геверциони, - На пенсию пора.

– Ну, это не обязательно, - хохотнул майор. Потянувшись до хруста, не без гордости добавил.
– Все же таки я разведчик, а вы - генерал, штабной работник.

– Спасибо за снисхождение, - усмехнулся Геверциони. Заметив рядом на полу медный кругляш, подцепил и взвесил на ладони. Вблизи монета оказалась совершенно обычной: единственное, что отличало от миллионов таких же - затертые до блеска грани.

– А что же нет заточки по ребру?
– искренне удивился Георгий, щелчком перебросив пятак владельцу обратно.

– Ну, я ведь подобной пакости ожидал, - ответил Гуревич. Поймав монету на лету, пару раз подкинул на ладони и убрал в нагрудный карман.
– Так что не хотелось убивать местного главнокомандующего. А то уже был бы четвертый раз - могли бы неправильно понять... Трибуналы там, расстрелы с повешением. А оно мне надо? Вот если бы орден... Но нынче за кровожадных чекистов ещё не дают. Погожу пока.

– Да, от скромности ты не умрешь...
– задумчиво пробормотал Геверциони.

– Пожалуй, - легко согласился майор. Располагающее, открытое лицо вновь расцвело лучезарной улыбкой.

– ... Разве что от бахвальства, - закончил фразу Георгий. Сохраняя безмятежное выражение на лице, он пару раз легко ткнул пальцем себе в район воротника.

Гуревич не сразу понял, что имеется в виду - лишь через пару секунд догадался провести ладонью вдоль шеи и линии ворота. Обнаружив глубоко засевшую в гимнастерке еще одну острую щепку, майор только и смог, что с неподдельным удивлением уставится на Геверциони. Георгий не выдержал пристального непонимающего взгляда и беззаботно расхохотался.

– Ты бы сейчас посмотрел на себя... Уж больно потешно смотрится непонимание - непривычно на таком самоуверенном лице.

Отсмеявшись, Геверциони решительно поднялся на ноги.

– Все это конечно хорошо, но пора и честь знать.

Потягиваясь и разминая на ходу мышцы, Георгий миновал обескураженного Гуревича и лихо перепрыгнул через борт. Уже стоя на земле он обернулся и подмигнул майору.

– Не бери в голову - кому, как ни нам - старикам, знать всякие мелкие хитрости.

Рустам сморгнул и вновь улыбнулся.

– Да уж, знатно щелкнули по носу, - признал майор поражение.
– Если когда придется вместе поработать - сочту за честь.

Геверциони ухмыльнулся и, махнув на прощание рукой, двинулся искать Ильина и остальных старших офицеров.

Про себя же генерал подумал: 'Эх, майор... Не знаешь ты еще, как скоро может настать это время...'

... Ильин, Фурманов, Лазарев и Чемезов тем временем находились неподалеку - в специально поставленной для исполнения роли штаба палатке. Хотя 'штаб' - это с очень большой натяжкой. Обстановка скудная: раскладной фанерный стол да висящая под потолком спиртовая горелка. Вместо стульев по углам лежало несколько свежеобтесанных колод. Площадку изначально хотя и очистили от снега, от слякоти это все же не избавило. Замерзшая земля оттаяла и, безжалостно перемалываемая подошвами давно превратился в вязкую кашу. По-лягушачьи чавкающую за каждым шагом.

Однако офицеры в упор не замечали недостатков обстановки. Было не до того - перед ними стояли задачи гораздо насущнее житейских бытовых проблем. Кажется, даже если бы вокруг разверзлись недра земные или хляби небесные - это не возымело бы ни малейшего результата.

Сгрудившись вокруг стола, офицеры смотрели на карту. Настроение царило весьма безрадостное. Даже скверное. Несмотря на кажущееся благополучие, неприятности преследовали бригаду одна за одной с завидным постоянством. Вся кампания как началась, так и продолжала идти кувырком. И вообще: до нормальной кампании нынешней как, мягко говоря, японцам до Курил. Непонятная война с неведомым агрессором... Хотя и оставались определенные сомнения в высказанной версии об инопланетной угрозе, доводы Геверциони, подкрепленные рассказом коменданта разрушенного военного склада лейтенанта Никиты Куревича выглядели убедительно. Да и свои глаза не оставляли пространства излишней подозрительности - слишком странные дела творились вокруг.

Далее - нелепая, абсурдная космическая бойня. От осознание того факта, что в течение нескольких минут во вскипевшем космосе сгорели десятки тысяч человеческих жизней, сотни стальных колоссов даже профессиональных военных брала оторопь. Вот просто на раз-два. Да и судьба самого 'Неподдающегося'... Постоянное колебание между отчаянием и беззаветной надеждой: невозможная, невероятная, нереальная абсолютно ничья в кровопролитной схватке, чудесное спасение и обезглавленное командование. Затяжной прыжок в черноту, неизвестность. Негаданно возникший новый лидер, который сумел переломить ситуацию - на одних вере и упорстве сдвинул дело с мертвой точки.

Стоило появиться надежде, как вновь все пошло вразнос... Гибель адмирала Кузнецова и оставшихся вместе с ним на месте высадки раненых, медиков. Вторая волна бомбардировки - по армейским складам. И все же Геверциони, кажется, продолжает совершать невозможное. Собрав в кулак волю, пресекает малейшие ростки паники - бригада успокоена, становится на отдых. Тем самым уставшие люди получают возможность забыться, хотя бы на несколько часов отгородить себя от страхов. Сам же командир, словно не ведающий усталости, спешит к месту трагедии.