Отступники Эскулапа
Шрифт:
Это тут же резануло слух опытному оперативнику.
«С чего бы это Артем так недолюбливает бабушку своей невесты?» – задумалась Киряк.
Но так как больше мучить парня своими вопросами Олеся Сергеевна не хотела, то попрощавшись, она покинула общежитие.
Уже выйдя на улицу из здания общаги, Киряк напоследок обернулась и подняла вверх свою голову, туда, где из открытого настежь окна на третьем этаже кто-то громким и пьяным голосом, совершенно не попадая в ноты, выводил припев еще какой-то популярной молодежной песни.
«Ой ёё, ой ёё, ой ёё…» – летело из открытого окна общежития по всей улице.
«Да… весело живут студенты», – мечтательно подумала женщина и зашагала в сторону автобусной остановки.
Глава 8
Два парня, семнадцати и девятнадцати лет, сидели на грязном и затертом до дыр старом диване в гараже их давнишнего приятеля и, будучи в нездоровом возбужденном состоянии, совершенно не знали, как им успокоиться и чем, хотя бы на время, себя занять. Наркотическая ломка уже как два часа давала о себе знать, становясь все более и более невыносимой.
Один из них, что был постарше, и больше известный в наркоманских кругах как парень без имени, просящий всегда обращаться к нему лишь по прозвищу Джо, сидел в полусогнутом положении, наклонившись вперед, и с остервенением чесал изгрызенными ногтями свои оголенные ноги. Ниже подвернутых до колен грязных джинсовых штанин, кожа обеих голеней была практически вся изъязвлена и покрыта белесовато-бурым струпом, поверх которого отчетливо виднелись кровавые полосы множественных свежих расчесов. Чесать воспаленные раны, несомненно, было больно, но еще больнее ломило и выкручивало буквально все тело наркозависимого, а потому болезненные ощущения от ран даже несколько успокаивали его, хоть на время, отвлекая от непреодолимо накатывающей героиновой ломки.
Другой паренек – худой и субтильный, с длинными и свалявшимися грязными волосами, которые были сзади небрежно перехвачены оранжевой резинкой, сидел рядом на диване с поджатыми к груди ногами, крепко обхватив их руками с обеих сторон. Несмотря на то, что сверху на нем было надето большое количество разнообразной одежды – парня трясло в сильном ознобе. Склеры его глаз были желтушны, как собственно и вся кожа, и в тусклом свете запыленной потолочной лампы лихорадочно блестели в полумраке гаража.
Этого молодого человека звали Александр, но имя свое он так же игнорировал и, слепо подражая старшему товарищу, просил всех знакомых обращаться к нему по вымышленному имени Чак.
Оба они были наркоманами с большим стажем, и теперь, сидя в приятельском гараже, судорожно пытались сообразить, где им можно было бы раздобыть денег на покупку очередной дозы наркотика. А наркотики они теперь использовали абсолютно любые, лишь бы на время получить передышку в бесконечном кошмаре череды наркоманских ломок. Годы потребления тяжелых наркотических препаратов сильно изменили их тела и психику. Что касается тел, то у Джо уже давно был СПИД в развернутой стадии, и как следствие сочетания иммунодефицита и «тяжелых» наркотиков, у него активно происходили необратимые изменения в организме, что внешне очень наглядно демонстрировала ротовая полость молодого человека. В ней на сегодняшний день оставалось всего восемь зубов: остальные выпали по разным причинам. Одной из таких причин являлся хронический остеомиелит верхней челюсти, который в последнее время очень быстро прогрессировал, ухудшая состояние костей буквально с каждой новой принятой дозой тяжелого наркотика. Кость верхней челюсти уже настолько сильно сгнила, что в итоге образовался незаживающий дефект больших размеров, который безобразным, постоянно кровоточащим туннелем соединил ротовую полость с полостью правой гайморовой пазухи. И теперь, когда Джо начинал курить, то для того чтобы затянуться сигаретой, ему всегда приходилось двумя пальцами сильно надавливать на щеку в этом месте, чтобы таким образом, хотя бы временно ликвидировать сообщение между полостями. И никак иначе покурить у него не получалось.
Что касается Чака, то этот наркоман был болен туберкулезом и сразу двумя видами гепатитов – B и С. При этом паренек даже и не пытался обращаться в больницу за медицинской помощью, – он просто тихо сгорал. С каждым днем сил на продолжение бесконечной борьбы под названием жизнь становилось все меньше и меньше, а потому к постоянному кровохарканью и своей интенсивно окрашенной желтым цветом коже он относился с полным безразличием, принимая как само собой разумеющееся.
Но сейчас, конкретно в данную минуту, этих двух молодых людей нисколько не беспокоили их смертельные болезни, так как в глазах горело лишь одно единственное желание – принять очередную дозу наркотика.
– Джо, послушай, я больше не могу терпеть… не осталось никаких сил терпеть эту боль. Я сейчас, наверное, сдохну… – принялся ныть Чак.
– А мне… ты думаешь легче? – ответил ему тот, что был постарше. – Ты давай лучше, думай, где бы нам денег взять…
Произнеся эти слова, наркоман по прозвищу Джо нервно поднялся с дивана и, покрутив головой по сторонам, направился в угол гаража, где на полу был небрежно свален старый строительный хлам. Порывшись в нем, он достал из кучи мусора кусок толстой железной арматуры, длинной, примерно, сантиметров пятьдесят и, дважды махнув им на пробу по воздуху, с довольным видом повернулся к своему корешу.
– Всё, вставай Чак, сейчас пойдем кого-нибудь грабанём. Бабку какую-нибудь или деда. А может и мужичок пьяненький попадется… Сегодня все же седьмое ноября, праздничный день, суббота – многие будут пить. К тому же уже девять часов вечера. Точно какого-нибудь пьяного найдем…
Предложение Джо не слишком понравилось младшему приятелю, поскольку выходить из гаража на холодный промозглый ноябрьский вечер, ему совершенно не хотелось: Чака накрыл очередной приступ сильного озноба.
– Ну, и хрен с тобой, сиди здесь, но учти… в таком случае, дозняк сегодня ты точно не получишь, – угрожающе произнес Джо.
– Ладно, пошли, – сдался Чак, так как перспектива остаться без наркотика пугала его намного больше, чем проблемы с собственным здоровьем.
Вот так они и вышли на улицу из гаражного кооператива: один, что постарше и повыше, шел впереди, шагая по осенней грязи какой-то неестественной пружинящей походкой и пряча в рукаве куртки толстый кусок арматуры; а другой, что поменьше, желтолицый и с длинными волосами, набросив на голову капюшон и скрестив на груди руки, семенил по дороге мелкими шагами, стараясь не отставать от своего подельника.
Вначале эти шакалы прочесали все окрестные дворы в местных пятиэтажках, расположенных в непосредственной близости с гаражами, однако, не обнаружив там никого подходящего под их преступные цели, двинулись дальше по улице в сторону ближайшего магазина. Буквально через двести метров впереди показались светящиеся витрины большого продуктового магазина – это была их цель номер два. Они уже давно вычислили, что в магазин в вечерние часы довольно часто заходили одинокие пожилые люди, у которых наверняка с собой имелись деньги для совершения покупок.
Решив воспользоваться вторым вариантом, эти двое, дабы не привлекать к себе излишнего внимания, расположились непосредственно на автобусной остановке, точно напротив центрального входа в магазин. Внезапно их внимание привлек дед в яркой полосатой вязаной шапке, который опираясь рукой на костыль, не спеша спускался по порожкам продуктового магазина, держа в другой руке матерчатую сумку с продуктами. Спустившись на асфальт, старик прошел немного вперед и неторопливо завернул за угол магазина – по всей видимости, он держал свой путь в глубину темных и плохо освещенных дворов, образованных двухэтажными домами послевоенной постройки.