Чтение онлайн

На станции был оборудован небольшой зал с несколькими столами, которыми пользовались люди вроде меня, лишённые отдельных кабинетов. Я присел за стол и принялся переписывать результаты своей работы ровными цифрами для Шиму. Погрузившись в работу, я даже не заметил, как кто-то подошёл. Над моим ухом раздался голос:

— Это что за говно?

Я поднял голову и увидел Меката и Маги. Кажется, это они возились со сломанным насосом. Мекат держал в руке трубу, а на его лице застыла гримаса отвращения. Она не была какой-то особенной — он всегда смотрел на людей так, будто хочет их ударить. О его настроении приходилось догадываться лишь по тону голоса. Мекату было двадцать пять, но он вёл себя так, будто уже всякого в жизни навидался и всему знает цену. Маги был младше на пару лет и редко проявлял характер. Вообще, он был довольно замкнутым и больше предпочитал проводить время с машинами, чем с людьми. Он и в Антарту перебрался только потому, что его увлекали новые технологии. Маги был немного не от мира сего. Революция, обрубившая путь назад, вообще не произвела на него никакого впечатления.

— Что? — спросил я, не улавливая суть послания.

— Вот это, — Мекат помахал трубой перед моим носом, — что за говно?

— Труба.

— Без тебя вижу, что труба. Хули она длиннее, чем наши?

— А зачем тебе вообще труба?

Мекат вздохнул и сказал:

— Ну мы, короче, меняли клапан, а он, сука, примёрз нахер. Мы его потянули, и труба под ним крякнула. Ясен хер, пришлось со склада брать другую. А она длиннее. Этот тормоз не поверил, — Мекат ткнул трубой в сторону Маги, — так я ему сказал, чтоб он её присобачил. И он ведь присобачил! А вот клапан уже не влез. А привёз это говно ты.

Маги раздражённо пробурчал что-то под нос, но Мекат не обратил на это внимания. Я даже не удивился новостям. После известий о грядущем истощении, всё стало каким-то далёким от меня. Где-то в глубине души я словно примирился с тем, что теперь всё будет идти не так.

— Привёз то, что Шиму сказал, — заметил я. — Откуда мне знать? Пойдём у него спросим.

Я поднялся из-за стола, и мы втроём прошли в кабинет Шиму, который что-то высчитывал. Мекат подошёл к нему, протянул трубу и спросил тем же тоном, что и меня:

— Это что за говно?

Шиму взял у него из рук трубу, оглядел и спросил:

— А что с ней?

Мекат описал драму со сломанным насосом.

— Косорукие! — прокомментировал Шиму и обратился ко мне, — Ашвар, это что за говно? Ты не смотрел что ли, что они загружают?

— Так никогда никаких проблем не было! — начал защищаться я. — Хотя там нынче такая суматоха!

— Похер! — сказал Шиму и протянул трубу Мекату. — Разрежьте да и всё. Что вы как дети-то?

Мекат хотел что-то ответить, но нас всех отвлекли быстрые тяжёлые шаги в коридоре. Только сейчас я обратил внимание, что снаружи уже несколько минут доносится шум вездехода, хотя никто никуда не собирался ехать. Дверь была открыта, и мы заметили, как по коридору прошли двое людей. Они были не с «Зари». Я выглянул им вслед, когда они скрылись в кабинете Катана.

— Давайте! — сказал Шиму. — За работу!

Вдруг из кабинета начальника станции донеслась ругань. Мы замерли, прислушиваясь. Слов было не разобрать, но они там явно о чём-то спорили. Через минуту наши гости уже прошли обратно, так же быстро и уверено. Мы все вышли в коридор, как только скрипнула входная дверь, и наткнулись на Катана. Он был очень зол.

— Они забирают вездеходы, — сказал начальник станции.

— Что?! Зачем?! — спросил Маги с таким видом, будто у него забирали детей.

— Нужны для экспедиций! Говорят, что если нам что-то потребуется, свяжемся с «Январём», они привезут сами, когда припрутся за бочками.

— Ну так и хрен с ним, — заметил Шиму. — Нам же лучше. Меньше мотаться самим.

— Это до тех пор, пока всё в порядке, — загадочно ответил Катан.

Он поморщился, почесав переносицу, вздохнул и, заметив в руке Меката трубу, спросил:

— Вы починили насос?

— Не, — ответил Мекат чуть ли не с гордостью, — мы его доломали.

Он в третий раз пересказал историю с клапаном.

— Да вы совсем что ли охренели? — злобно спросил Катан.

Впрочем, его явно не столько злили Мекат с Маги, сколько сам сегодняшний день. Снаружи послышались звуки заводящихся двигателей — наши гости вывозили вездеходы со станции. Катан посмотрел в сторону гаража так, будто мог видеть его сквозь стену, и произнёс:

— Хватит с нас на сегодня. Зовите остальных к ужину. Завтра всё сделаем.

Мы все молча согласились. С момента аварии прошло всего часов двенадцать, но день казался каким-то бесконечным. И с каждой новой вестью он становился только хуже.

Я вернулся за свой стол, быстро закончил переписывать замеры, оставил бумаги у Шиму и присоединился к остальным рабочим в столовой. Всё это время, с момента вторжения гостей с «Января», меня не покидало неясное чувство. Я не мог сосредоточиться на нём, ощущая лишь всё большую отдалённость от происходящего.

Машинально закончив с ужином, я добрался до своей комнаты. Не помню, как умылся и лёг на раскладушку. Снаружи светило солнце. На окне были плотные занавески, но я пользовался ими только в первый год. Потом научился засыпать и так, хотя Вайша рекомендовал закрывать их на ночь. Он всегда давал нам какие-то рекомендации, как вроде и положено врачу, но сам, кажется, не следовал ни одной.

Вайша вообще производил на меня странное впечатление. Он был из какого-то благородного рода, мне, впрочем, неизвестного. Я мог перечислить все основные семьи Лакчами, но с обилием мелких дворян даже не был знаком. Дом Вайши был беден. Сам он смог получить медицинское образование и несколько лет проработал в каких-то богами забытых деревеньках, пока не попал сюда. Здесь же оказался его брат, Чиута, выучившийся на инженера и работающий теперь на «Источнике» — ближайшей к нам колонии. Я пару раз пересекался с ним. Чиута остался здесь, рассчитывая на большое будущее после объявления независимости. Почему Вайша не вернулся домой, было для меня большой загадкой. Эта парочка была самой контрастной из всех, что я видел. Чиута был жизнерадостным и открытым. Он смотрел на путешествие в Антарту как на большое приключение. Вайша был совершенно другим.

Отрешённость и мрачный цинизм странным образом сочетались в нём со стремлением помогать окружающим. Этот человек мог бы иметь стабильную практику в любом городе Лакчами. Вместо этого он отправлялся в отдалённые уголки, где за гроши лечил бедняков. Сначала я думал, что Вайша верит в какие-то идеалы, но быстро выяснил, что он лишён миссионерского пафоса. Словно ему было плевать на всё, даже на себя. Он, как машина, делал свою работу, вообще никак не поддерживая мои робкие попытки разузнать, что ведёт его по жизни. Впрочем, главное, что доктор всегда был готов помочь, когда что-то происходило…

Вдруг я вспомнил эту фразу Катана: «до тех пор, пока всё в порядке». То ощущение, что болталось на заднем плане, начало наступать. Почему Катан так резко отреагировал на историю с вездеходами? Хотя это можно было понять. Они должны были оставить нам хотя бы один. Случись на станции пожар, нам придётся идти пешком до «Источника». А это больше десяти километров по морозу. Но было что-то ещё.

Я вспомнил, как Катан всё более угрюмо воспринимал последние распоряжения с «Января». Вездеходы, похоже, стали для него последней каплей в череде урезаний ресурсов и свободного времени рабочих. Он не хотел видеть картину целиком. Катана, казалось, всегда заботила только «Заря», даже если решались вопросы, общие для всей Антарты.