Чтение онлайн

Сегодня такой день настал. На легкий стук в тяжелую, явно целиком железную дверь откуда-то со стороны зала городских собраний вынырнуло трое охранников и один из младших сыновей Баров. А может и дальний родственник. Кто их теперь разберет.

Опережая возможные расспросы, Змей просто протянул младшему Бару плотно запечатанный конверт. «Срочно передай это Старику, да будут дела его равны благодетели его».

Отрок немного отопрело принял конверт, явно пребывая в ступоре от цитирования сур священной книги их рода. А Евлампий, чувствуя нарастающее возбуждение, не смог скрыть улыбку, заставившуюся отшатнуться трех опытных охранников. Воцарилась пауза, в звенящей тишине охрана боялась пошевелиться, придавленная тяжестью взгляда Евлампия, а отрок только смахивал со лба капли пота и шумно дышал носом…

— Пропустить. — Томительное ожидание прервал резкий повелительный голос и Евлампий смело шагнул вперед, в темноту узкой лестницы уводящей куда-то на второй этаж, сквозь расступившихся охранников.

Наверху царило легкое оживление. Семь или восемь воинов, тихо переговариваясь, сидели на низеньких лавках, сновала прислуга, а из дверей расположенных по бокам зала все прибывало и прибывало воинов. Многочисленные масляные лапы давали яркий ровный свет, позволявший выхватить из этого гомона троих. Седого богатыря, с коротким мечом на поясе, но без кольчуги. Статного юношу закованного в тяжелую броню и его брата близнеца, одетого в серую хламиду, а в руках сжимавший потертый посох.

— Ты смел наемник! — Седой богатырь оказался владельцем того самого властного голоса, что приказал пропустить Евлампия. — Что мешает мне приказать убить тебя здесь и сейчас?

— Две вещи, Катиран. Любопытство и твой отец. — Богатырь резко нахмурился, а двое юношей братьев почти в едином порыве гневно выкрикнули одно: «Отец, разреши!». — Но тот лишь неодобрительно покачал головой.

— Ты горд, Катиран и смел. Но за тобой стоит твой род. Я пришел только поговорить, а не предъявлять глупые требования…

— Почему ты решил, что я буду разговаривать с грязью?

— Ты не рискнул разорвать пакет, а это значит одно — власть все еще принадлежит «самому старому».

— Я слишком многое слышал о тебе, чтобы рисковать и связываться с таким ублюдочным убийцей.

— Я нахожусь под покровительством святой церкви, раз уж на то пошло, а за ублюдочного убийцу можно и схлопотать!

— Отец! — Юноша, закованный в броню, не выдержал и с шагом вперед обнажил меч!

Евлампий, резко и без замаха, точно ударил в переносицу, обнажившему меч и тот просто выронив его, рухнул на руки пораженного отца! И тут же Евлампий отпрянул от не менее стремительного ответа второго из братьев.

Посох в руках юноши превратился в тихо шелестящий круг, но каждый раз разящий удар следовал в пустоту. Евлампий был на один маленький шажок ловчее и стремительней юноши.

— Прекратите и все вон, живо, кроме наемника и Катирана! — В ход поединка вмешался новый собеседник и хоть голос его дрожал от старости и груза лет, ослушаться никто не осмелился.

Катиран неловко переминался с ноги на ногу, наблюдая, как в залу, тяжело опираясь на посох, входит его отец — старик или самый старый, как звали его в совете ста. Евлампий с интересом смотрел на легендарного банкира, ставшего живой легендой при жизни. Немощное тело, укутанное в добротную шубу, тяжелое прерывистое дыхание и лишь глаза, полные сил и ярости, свидетельствовали об огромной внутренней силе старика.

— Дети всегда спешат, особенно молодые. Идем наемник, я буду с тобой говорить!

— Отец он очень опасен! — Катиран от возмущения и бессильной ярости сжал кулаки, при этом благородное лицо этого могучего человека побагровело, но глава клана одним только мановением руки прекратил бессмысленные возражения.

— Змей талантливый убийца сынок, его вряд ли остановил даже твой второй сын, обучавшийся в восточном монастыре у самого Олижиа. Я слышал, что наш гость один раз сильно расстроил настоятеля восточного монастыря… — При этом старик хитро и очень быстро бросил только один взгляд на Евлампия, после чего тот нехотя признался:

— Их было семеро, наставников и мастеров боя. С тех пор храм больше не напоминает о себе…

Катиран даже не пытался скрыть своего изумления!

— Пять лет назад за год до войны с Калией я имел неосторожность одолжить монахам восточного монастыря 10 тысяч золотых дукатов. Монахи отказались выполнять условия займа и Змей оказался единственным наемником, кто согласился сопровождать твоего старшего брата Алоиза в земли ордена, Катиран. — Старик говорил очень медленно, тщательно подбирая слова.

— Перед расставанием, Алоиз дал мне этот конверт Старик. И сказал, что когда придет время явиться к нему за наградой. Но Алоиз был казнен нынешним императором. И часть его крови на твоих руках Старик.

— Ты не смеешь говорить об этом в доме отца — Катиран вновь вспыхнул, хоть он и начинал понимать, какой непростой убийца и наемник явился в их дом.

— Он отправился к императору, зная, что его там ждет. — Евлампий без всякого сожаления произнес эти страшные слова.

— Ты знал об этом? — Старик поглубже закутался в свою шубу, словно на улице была зима.

— Я знаю, почему он пожертвовал собой. Мы говорили с ним, перед тем как он отплыл в империю. Я возлагал на него большие надежды, Старик.

— Тогда зачем ты здесь, наемник? Потребовать свою плату?

— Ты не хочешь вскрыть конверт и узнать, что там лежит? — Евлампий кивнул в сторону лежащего на столе запечатанного конверта…

— Почему ты пришел сейчас наемник? — Старик кивнул своему сыну и тот несколько поспешно стал ломать плотные сургучные печати.

— Я хочу убить императора!

После этих слов в зале воцарилась тишина. Только вскрытый пергамент выпал из ослабевших рук Катирана.

— Кто еще знает об этом? — Старик слегка покачнулся, и сын поспешил подставить отцу стул.

— Кроме вас еще Папа…

— Что ты хочешь наемник, за это?

— Деньги мне не нужны Старик!

— Тебе нужно влияние моего клана, — утвердительно пробормотал Старик. «Что ты задумал, наемник?»

— Будет много крови Старик, мир окунется в пламя войны, не простой стычки двух трех сотен плохо обученных и вооруженных наемников, а в войну, где пыль от тысяч сапог взовьется до небес.

— Алоиз всегда говорил мне, что ты гораздо больше внутри, чем снаружи, убийца. — Катиран воспользовался паузой и передал отцу вскрытый пергамент. Затем, наблюдая, как слезятся глаза отца от усилий прочитать в этой полутьме послание Алоиза, громко распорядился: «Факелов, свечей сюда живо и вина!»

— Наемник не пьет вино сынок, пусть принесут еще воду… — Старик смолк, так как зал заполнился проворными слугами, которые быстро расставили свечи принесли легкий раскладной столик, на котором стояло два кувшина с вином и ключевой водой для гостя.