Чтение онлайн

— Может быть, поделитесь опытом, как вам удалось вынести меня из оцепленного отеля? — щурюсь я сквозь дымовую завесу от сигареты.

Азраил скрипуче хихикает.

— Не поделюсь ни за что. Я здесь… гм… служу кем-то вроде комиссара службы безопасности. И намерен прослужить в этом статусе лет пять еще, не меньше. Поэтому не с руки мне разбазаривать профессиональные секреты. Иначе я просто вынужден буду примочить тебя. Чтобы не разболтал. А это не входит в мои планы. Пока… — Он раздумчиво возит ладонями по сверкающей столешнице. — Понимаешь, сынок, то, что Гигаполис строится исключительно на честные денежки по согласованию с муниципалитетом, — приятная иллюзия, которую вы лелеете там, наверху. Это льстит самолюбию властей, способствует нормальному пищеварению и спокойствию общественного мнения. В реальности же дело обстоит не совсем так. Я не погрешу против истины, если скажу, что наша доля в финансировании Гигаполиса несколько превышает половину. Конечно, в значительной степени мы — замкнутая структура. Мы живем по своим правилам и по возможности стараемся не напоминать о себе. Но вы — наша питательная среда. Вы — наш рынок, наши тучные нивы, которые нам приходится удобрять и возделывать. Поэтому вполне естественно с нашей стороны заранее предусмотреть конструктивные особенности в архитектуре жизненно важных центров, какие облегчили бы наше влияние на происходящие наверху процессы… Я понятно объясняю?

— Еще бы…

— Верю также, ты отдаешь себе отчет в том, что нам не составило бы большого труда выколотить из тебя всю интересующую нас информацию помимо твоего согласия. Есть пытки, которых никто еще не переносил. Есть шантаж, которому поддаются. Нако­нец, есть приборы, чтобы читать сокровенные мысли. Но мы не пошли на это.

— Я оценил.

— Ну, так на этом позволь мне прервать откровения и перейти к делу.

Азраил касается пальцем сенсора одного из фоноров:

— Эльза, весь Малый Круг — ко мне в яму.

— Слушаюсь, мастер, — отзывается нежный девичий голосок.

Я сижу на просторном диване, курю “Бонд” и пытаюсь собрать воедино блуждающие мысли.

Я понадобился Пеклу. Причем так остро, что они не могли ждать ни минуты. И вытащили меня оттуда, где нашли, не считаясь ни с каким риском. Они могли бы взять меня из кабины элкара в момент патрулирования. Из ванны, из девичьей постели. Но так случилось, что в этот момент я участвовал в операции против террористов. И они выдернули меня из плотно оцепленного отеля. Улька Маргерс оказался непредвиденным затруднением. И они уничтожили это затруднение самым радикальным способом. Потому что им был нужен я, а ждать они почему-то не хотели. И трижды врет этот граф из подземелья, что не хотел он Улькиной смерти. Может быть, и не хотел. Что с того? Просто наказал своему киллеру: “Доставить Авилова через полтора часа, и ни секунды задержки”. И верный Псора затратил на мои уговоры ровно столько, сколько мог.

Подонки. Мразь. Клубок бычьих цепней, нагуливающих жир на наших бедах, сосущих наши соки. А мы и не подозреваем о том, что из нас каждодневно пьют наши силы, наше здоровье. Думаем, что работаем, что живем, заводим семьи, болеем и выздоравливаем и умираем в положенный срок. Чёрта трепаного мы живем! Мы всего лишь “питательная среда” для этой нечисти. Наши девушки — “тучные нивы”, наши дети — “рынок”. Весь Гигаполис — только каменная пристройка к сытому, мордастому, наглому Пеклу.

Ненавижу. Ненавижу.

Должно быть, эти мысли отражаются на моем лице, потому что Азраил, внимательно изучающий меня выцветшими водянистыми глазенками, вдруг находит необходимым сказать следующее:

— Успокойся, сынок. Ты, верно, вообразил себе что-то нехорошее. Но то, зачем я позвал тебя, одинаково важно для всех уровней Гигаполиса. Не знаю даже, для кого больше, для вас или для нас… Мы в одинаково смертельной опасности.

Он не успевает развить свою мысль, потому что открываются двери и входят благообразные джентльмены в таких же, как и у хозяина кабинета, сюртуках, при бабочках с бриллиантиками. Все как один убеленные сединами, но прекрасно сохранившиеся: вид — самый спортивный, лица — здорового цвета. Молча рассаживаются на длинном диване напротив меня, выжидательно глядя на Азраила.

— Господа, — Азраил привстает за столом. — Это Игорь Авилов, трассер, любезно согласившийся участвовать в Малом Круге по интересующей всех нас теме.

Джентльмены слаженно бросают в мою сторону короткие взоры — словно фотографируют на долгую память — и снова поедают глазами мастера.

— Прошу задавать вопросы, — говорит Азраил. Все происходящее кажется мне нелепым сном…

— Скажите, Авилов, — отверзает уста один из джентльменов. — Вы были в “Инниксе”, когда Зомби выслушивал предложение Серой Шляпы?

— Я бывал в “Инниксе”. Никакой Серой Шляпы не знаю.

— Серая Шляпа, сынок, — ласково поясняет Азраил, — это тот господин, которого ты грохнул за своего друга вчера. Так мы обозначили его для себя. В том числе и чтобы отличать его от бедного Псоры, которого ты грохнул за своего друга сегодня, и всех, кого ты грохнешь за своих друзей в дальнейшем. Продолжайте, Люцифер, прошу вас.

— Нам известно, что вы и ваш напарник вели сканирование переговоров Зомби и Серой Шляпы. Достигли ли они соглашения?

— Спросите у Зомби.

— Так не пойдет, — хмурится Люцифер. — Мало того, что он грубит. Так еще и отказывается конструктивно сотрудничать. Может быть, он не осознает, где находится?

— Игорь все осознает. И где вы, господа, видели трассера, которому доставляло бы удовольствие отвечать на наши вопросы?..

— Все равно мне это не нравится, — ворчит Люци­фер. Но под светлым взглядом Азраила вынужденно продолжает: — Мы не можем спросить у Зомби. У вас в “Башне смерти” неверные представления о нас. Да, Зомби сотрудничал с нами… во время оно. Да, мы помним о нем и при случае готовы воспользоваться его услугами, хотя проку в том бывает немного. Но это вовсе не означает, что Зомби входит в какой-либо из наших Кругов!

— Зомби мотается по Гигаполису, как шакал, — скрежещущим голосом подает реплику сосед Люцифера. — И мы не настолько богаты, чтобы следить за ним. В нашем банке даже нет его схемы.

— Но она есть у вас, — кивает Люцифер.

— Игорь, успокой мою душу, — говорит Азраил. — Может быть, вы уже упаковали этого гаденыша Зомби? Если это так, мы сей же час закончим разговор и с легким сердцем отпустим тебя наверх.

— Я… не знаю.

— А если он крутит? — снова ерепенится Люци­фер. — Не почистить ли ему мозги?

— Он может и не знать, — возражает сосед. — Это простой трассер.

— Вы правы, Маркольф, — говорит Азраил. — И я вижу, какую трагическую ошибку мы совершили, отправив на дело Псору. Нужно было брать и латышского комиссара. Тот был в “Инниксе” вместе с ктырями. И в силу своего положения мог располагать большей информацией.

— Разве Тунгус не поделился с вами своими впечатлениями? — криво усмехаюсь я.

— Тунгус тоже не знает, — жестко говорит Люци­фер.

— Зомби был осторожен, — поддакивает Маркольф.

— А что мы темним? — вдруг спрашивает до той поры не участвовавший в беседе пекельник.

— Что вы хотите сказать, Саммаэль? — настораживается Азраил.

— Давайте выложим трассеру все, что знаем. Откровенность за откровенность. И отмажемся от этого черного дела.

Джентльмены переглядываются.

— Резонно, — произносит наконец Азраил. — Прошу вас, Саммаэль.

— Слушайте внимательно, Авилов, — говорит тот. — Для вас не секрет, что основная наша деятельность связана с Гигаполисом. Он для нас и рынок…