Чтение онлайн

– Правда, боец! – я не стал отпираться от собственной зловещей славы. Для меня вообще было немного странным, что про этот мой «подвиг» слышали так далеко от места его свершения. И уж совсем диким был факт народного творчества по его мотивам. Интересно будет как-нибудь эти песни послушать!

Реакцией на мое признание было гробовое молчание. Ребятки переваривали услышанное. Живая легенда стоит перед ними, как-никак! Эх, если бы они знали ЧТО на самом деле произошло тогда в Тарту… Ладно, не будем о грустном…

– Можете встать в строй, сержант! – скомандовал Белоусов и еще раз спросил: – Вопросы есть?

Бойцы безмолвствовали. Тогда генерал пожал мне руку и, пожелав удачи на новом посту, удалился. Ну, что же… Начнем, пожалуй!

– Р-р-р-р-р-р-ро-о-о-о-ота, равняйсь! – заорал я во всю мощь легких. По рядам бойцов прошло движение, но выполнили команду не все – кто-то ее просто не ожидал. – Кто там на левом фланге такой задумчивый? Р-р-р-р-роооота, слушай мою команду! Равняйсь!!! – вот теперь любо-дорого посмотреть – все повернули головы совершенно синхронно! – Смирно!!! – бойцы вытянулись в струнку. – Вольно!!! Командирам взводов и ротному старшине подойти ко мне, остальные: напра-ВО!!! На занятия, согласно расписанию, шагом АРШ!!!

Бойцы слитно грохнули каблуками и бодро, строевым шагом отправились на занятия. Естественно, что расписания их я не знал, но в том, что таковое имеется, ни секунды не сомневался. Ко мне подошли три молодых парня и здоровенный мужик лет тридцати пяти.

– Командир первого взвода старший лейтенант Кублицкий!

– Командир второго взвода лейтенант Петлицын!

– Командир третьего взвода лейтенант Огарков! – звонкими голосами по очереди представились молодые.

– Старшина роты прапорщик Громов! – негромко доложился мужик.

– Где мы можем поговорить, товарищи? В спокойной обстановке, я имею в виду? – спросил я своих новых подчиненных.

– Ну, наверное… у меня в каптерке, – сказал старшина, покосившись на офицеров.

– Хорошо, пошли! Показывайте дорогу! – скомандовал я.

– Товарищ полковник! – раздался сзади голос Тихого, про присутствие которого я, за новыми хлопотами, уже успел позабыть. Я обернулся. Александр Сергеевич, улыбнувшись глазами, продолжил: – Я жду вас на совещании в семнадцать тридцать. Совещание будет проходить в палатке у генерала. Я пришлю бойца, он проводит.

– Есть, понял! – кивнул я.

Взводные быстро просветили меня касательно численности личного состава, его подготовки, вооружения, снаряжения, здоровья. В процессе этого «просвещения» я выяснил, что моя рота – отдельное подразделение, подчиняющееся не командиру батальона, а непосредственно комбригу Белоусову. Именовалась рота штурмовой. Личный состав насчитывал девяносто шесть человек и состоял исключительно из ветеранов. Причем самым старшим и опытным оказался прапорщик Громов. Он воевал уже больше пятнадцати лет. Подготовка бойцов включала навыки боя в лесу и городской застройке. Вооружение усиливало значительное количество пулеметов: двадцать два ПКМ и восемь Кордов. Плюс к тому рота располагала сто двадцати шестью РПО-М «Шмель-М». Кроме того, почти у каждого второго автоматчика вместо подствольника имелся ГМ-94. Передвигаться моя рота должна была на шести бронированных «Уралах» и двух БМП-3М. Я еще ни разу не встречал настолько сильного по ударной мощи подразделения легкой пехоты.

Затем лейтенанты рассказали мне, что здесь присутствует не вся бригада, а только один батальон из четырех, штурмовая рота и разведвзвод под командой Тихого. Все остальные части бригады, включая штатную артиллерию (двенадцать самоходок «Нона»), стояли лагерем в сотне километров отсюда. Значит моя догадка верна – южане явно нацелились на что-то иное, нежели Электрогорск. Иначе, зачем разделять силы бригады, и уж тем более прятать артиллерию, которая очень бы пригодилась при штурме «Стального кольца». Выяснив главное, я отпустил офицеров и до самого обеда мы сверяли со старшиной ротную бухгалтерию. Реальные запасы строго соответствовали им же по документам.

Сразу после обеда я снова построил роту и кратко (ну очень кратко!) рассказал бойцам о своем нелегком жизненном пути. Ребята должны знать, кто ведет их в бой. Уложился в три минуты. Подчиненные внимали, затаив дыхание. Еще бы – моя биография выделялась даже на теперешнем общем фоне непростых судеб. Один побег в восьмилетнем возрасте из шведского концлагеря чего стоит! А вырезанный до последнего человека и сожженный дотла Тарту?

Задвинув речугу, я распустил бойцов на занятия, а сам потопал к Петровичу, пристреливать оружие. От пушечного сала мне автомат и пистолет уже почистили, бензином промыли и ружейным маслицем смазали – преимущество командира: попросил – сделали. Оно, конечно, грех великий для бойца – доверять свое оружие чужим людям, но консервационную смазку выковыривать – это часа на два, а я теперь человек занятой. А вот от предложения набить заодно патронами магазины, я отказался – это уже попахивало откровенным барством.

Стрельбище находилось за пределами лагеря (естественно) и мы с Наливайко застали на нем небольшой отряд бредунов. Патронов на тренировку они не жалели – сожгли по три рожка каждый.

– Петрович, а откуда вообще такое богатство? – спросил я у прапорщика. – Оружия у вас завались, боеприпасов вы не жалеете! Неужели все это из Югороссии приволокли?

– Большую часть – да, с собой привезли. Особенно средства усиления: пулеметы, гранатометы. Ну и патронов, понятно ко всему. Легкой стрелковки и здесь хватало, но в основном это «Калаши» с мобскладов и СКС. Однако мы заранее знали, что для выполнения нашего задания нам придется собирать и вооружать целую ораву местных. Вот и озаботились. И даже с избытком.

– Лучше чужим стволы дать и на убой послать, чем своих губить? – усмехнулся я.

– Ты, тащ полковник, этими вопросами начальство мучай! – хмыкнул прапорщик. – А я человек маленький!

Да, маленький он!.. Небось сто раз предлагали новые должности и офицерские звания вплоть до генеральского. Сам же и отказался – прирос к одному месту. Ну, а с другой-то стороны: и к чему Наливайко что-то менять? Ему и так почет и уважение! Он, наверняка, генерала Белоусова еще сопливым летехой знал. Ничего, придет время – я и начальство вопросами помучаю. Пока не проясню ситуацию до донышка.

Оружие мы пристреливали долго, со вкусом, с толком, с расстановкой. Петрович прикрутил на новенький «Калаш» обещанный прицел, назвав его ACOG TA31 – я такой только у шведских десантников видел. Или похожий – я в них не сильно разбираюсь. Вроде бы коллиматорный, но с четырехкратным увеличением. Мне за свою жизнь ни разу не доводилось стрелять с оптикой, но Наливайко, профессионал-оружейник, очень доступно объяснил все особенности. Мне эта штука откровенно понравилась – я никогда не был «Соколиным глазом», но сейчас вполне уверенно поражал цели на дистанции до трехсот метров. Собственно, как Петрович и предсказывал. Выбор был сделан в пользу «сто третьего» – на моего «старичка» поставить такой прицел было нереально. Тут и планка требовалась и переходник.

В общем, после пристрелки оружия и подгонки снаряжения я ничем уже по внешнему виду от «гвардейцев Белоусова» не отличался. Что меня, что уж греха таить, только порадовало – выглядели ребята эффектно. А я еще тоже не совсем старый и хочу нравиться девушкам!

Посыльный от Тихого пришел за пятнадцать минут до назначенного времени. В генеральской палатке собралось на этот раз шесть человек. Сам Белоусов, Тихий, еще один их офицер, скорее всего комбат, и три главаря бредунов.

– Заходи, Боря, лишним не будешь! – по-свойски обратился ко мне Белоусов, когда я шагнул за полог. Чего это он панибратствует? Ага! Так он и куртку накинул, чтобы погоны прикрыть! Это мы, значит, изображаем перед бредунами членов ОПГ! Ну, что же… Подыграем воякам!