Чтение онлайн

— Иначе полубезумный архимаг наворотил бы таких дел! — Алдия с облегчением рассмеялся и развёл руками. — Да, я знаю, что в практических вопросах государственного управления и дипломатии я настолько же слаб и глуп, как наши министры — в магии. И… Я рад, что именно ты остался в замке. С Вельстадтом мне было бы сложнее.

Рейме помрачнел и невольно бросил взгляд на окно, выходящее в сторону моря, которого из замка видно всё равно не было.

— Я тоже за него переживаю, — тихо сказал Алдия, заметив это неуловимое движение. — Я уже пятые сутки спать толком не могу. Хоть бы шторма не было…

— Опытные моряки говорят — пару дюжин дней штормов можно не бояться, — Рейме чуть расслабился и как-то по-новому глянул на архимага. С дружеской заинтересованностью? С пониманием и сочувствием?..

Это было очень странно. Странно и непривычно. Но Алдии вдруг показалось, что в огромном нетопленом королевском кабинете с гуляющими по углам сквозняками вдруг стало чуть теплее.

Рейме. Давно

Рейме шагал по коридорам замка к переходу в караульные помещения и размышлял о только что состоявшемся разговоре.

Так вот каков он, герцог Алдия…

За многие годы командования отрядами и подразделениями с самыми разными составами и численностью Рейме привык по неуловимым для других признакам достаточно точно определять, что представляет из себя человек — и ошибался он редко, особенно в последние годы. Что ж, и в этот раз чутьё, похоже, не подвело.

Рейме прибыл в Дранглик едва ли не сразу же после его основания в поисках защиты и опоры в новой жизни — не-жизни, как и многие тысячи других изгоев, беглецов и паломников со всего мира, тогдашних новопоселенцев королевства. Искусный мечник и уже тогда довольно опытный командир, он сразу же поступил в замковую стражу и за пару десятков лет без труда дослужился до звания капитана, командующего отрядом — и личного советника короля по военным вопросам.

Продвигаясь вверх по «лестнице» званий и назначений, Рейме предсказуемо столкнулся со вторым претендентом на место по правую руку от короля — Вельстадтом, боевым магом, бывшим клириком, пришельцем из Священного города Шульвы. Острое соперничество, как это нередко происходит, когда встречаются достойные друг друга благородные противники, незаметно переросло в соперничество-дружбу. И вскоре Вендрик после серии проверочных поединков, которая в силу постоянно сохраняющейся ничьей по исходам грозила затянуться до конца времён, объявил обоим претендентам, что ему ничего не остаётся, как назначить командующими стражей их обоих.

Для Рейме и Вельстадта, впрочем, это не стало неожиданностью, потому что они оба хорошо знали своего короля и уже давно понимали, что сделать выбор между ними он не сможет. И из практических соображений, и… потому, что король неожиданно сдружился со своими телохранителями — насколько это возможно при такой разнице в статусе.

А ведь и в самом деле — кого мог назвать своим другом подчёркнуто суровый, внешне безэмоциональный, подчинивший свою жизнь строжайшему порядку и военной дисциплине капитан Рейме?

Только Вельстадта, придворного хитреца, искусного дипломата и дамского угодника.

И короля Вендрика, как ни странно это звучит.

Нет, никаких панибратских отношений вроде совместного распития вина и прочего в таком духе между королем и телохранителями, конечно, не допускалось. Но и то, что в редкие минуты отдыха Вендрик мог просто совершенно не по-королевски сидеть на подоконнике и рассказывать Рейме и Вельстадту что-то о себе, не боясь, что его неправильно поймут, или начнут бояться, или посмотрят с отвращением — уже много значило для обоих рыцарей. Постепенно и они по просьбе Вендрика рассказали ему многое о своих прошлых жизнях — многое из того, что предпочли бы навсегда забыть и уж, конечно, не хотели бы, чтобы об этом помнил кто-то ещё. А с Вендриком они обменивались этим грузом, что лежал на душах у всех троих — и для каждого ноша прошлых грехов становилась хоть чуточку, но легче.

Алдия, как важный элемент воспоминаний Вендрика о жизни и странствиях до Дранглика, тоже стал для обоих рыцарей будто бы хорошим знакомым, хотя если капитанам и доводилось разговаривать с ним лично, то исключительно на каких-то совещаниях по вопросам охраны и безопасности замка. И вот теперь Рейме имел честь (и удовольствие, как он не без удивления отметил) встретиться с герцогом Алдией один на один, да ещё и беседа сложилась так необычно — регент вызвал его в качестве консультанта по поводу письма одного министра сопредельного королевства, а в результате попросил помощи в подобных вопросах и на будущее — не стесняясь признаться в собственной неготовности к решению таких задач на посту главы государства. Кто бы мог подумать? — мрачный и ужасный герцог Алдия, посмеиваясь сам над собой, признаётся в своей слабости!

Многолетний опыт Рейме на посту военачальника и в рыцарском служении давно уже научил его видеть в этом признак истинной силы.

А это значит, что на время отсутствия Вендрика королевство в надёжных руках — в гораздо более надёжных, чем если бы…

Несмотря на отнюдь не положительную репутацию регента, которую ни он сам, ни Вендрик почему-то не спешили развеивать.

Тут Алдия был прав — придворные откровенно боялись его, и дождаться реальной помощи, так необходимой критики его неумелых действий на посту главы государства от кого-то из придворных регент не смог бы.

Рейме, конечно, не входил в число тех, кто бледнел и начинал озираться при одном лишь упоминании имени герцога Алдии. Всё-таки, проведя столько лет бок о бок с Вендриком, личный защитник короля не мог не узнать достаточно и о его брате. Алдия был, безусловно, ужасным человеком. Он творил отвратительные вещи, практиковал тёмную магию и населил подземелья замка ужасными чудовищами, которых сам же и создал — лучше даже не думать, каким образом и изкого — а потом использовал для экспериментов или в качестве корма для других подобных тварей.

Но Рейме это не беспокоило — он знал, что Алдия не опасен для его короля, и этого было вполне достаточно.

Более того, обоим королевским защитникам было прекрасно известно, для чего брат их повелителя творит все эти ужасные вещи. И Рейме, и Вельстадт за все эти годы не раз становились свидетелями страшных «приступов», когда на Вендрика всей тяжестью обретенной и насильно удерживаемой силы Душ Повелителей обрушивалось Проклятие Нежити.

Вендрик был страшен в эти мгновения — настолько страшен, что, стань свидетелем такого приступа хотя бы кто-то из приближённых, от страха он едва ли унёс бы ноги. И только Рейме и Вельстадт всегда оставались рядом, удерживали короля, когда он, обезумев от боли, ужаса и невыносимого давления на свою волю, пытался нанести себе увечья, чтобы только как-то всё прекратить — и не осознавая, что смерть не способна избавить немёртвого от Проклятия — от необходимости быть живым и чувствовать всё, всё… Они подавали ему человеческие фигурки, а после окончания приступов — пузырьки с эликсирами и кубки с вином. И молча стояли в тенях по правую и левую руку короля, готовые вступить в бой с любой угрозой — откуда бы она ни явилась: извне, из-за массивных дверей королевской опочивальни — или же из темноты души самого Вендрика.

Алдия же был тем, кто, даже не присутствуя в покоях короля, всё равно обеспечивал его защиту: именно он приносил человеческие фигурки, составлял успокаивающие эликсиры и заклинания, наводил морок на тех, кто невольно или намеренно становился свидетелями «нездоровья» Вендрика… И даже простое упоминание имени брата в разгар приступа было способно пригасить бешеное пламя в глазах измученного немёртвого, заставить его прекратить попытки вырваться из рук верных телохранителей и броситься к распахнутому окну опочивальни, незряче глядящему из-под крыши самой высокой башни дворца в сумрачное небо Дранглика…