Чтение онлайн

— Потому что это работает, — жёстко ответил он.

— Для чего именно?

Лука начал подниматься. Талия отреагировала автоматически, положив руку ему на плечо, чтобы остановить его, и вторглась в его личное пространство. Это было опасное пространство, где она не могла думать, где она просто чувствовала и чего хотела. Это было её любимое место в мире, которого она хотела избегать любой ценой.

Они оба замерли.

Из-за стула Лука оказался ниже её ростом. Она стояла между его ног. Её рука покоилась на его обнажённом плече.

Поскольку это было то место, где Талия не могла думать, она не приказывала своей руке скользнуть по его плечу к шее, не говорила себе провести большим пальцем по его подбородку. Это произошло автоматически.

Его глаза закрылись, но это не помешало ей прочесть тоску на его лице. Она не знала, почему он до сих пор беспокоился о ней, почему он до сих пор хотел её. Она этого не заслуживала. Но, помоги ей Идайос, она тоже хотела его.

Впрочем, это никогда не менялось. И внезапно всё, что она пыталась не чувствовать, нахлынуло на неё. Глубокая, болезненная потребность в нём. Жар этого чувства.

Целый день она проведёт здесь. В этой квартире. С ним.

И она абсолютно точно знала, что не продержится до наступления темноты. Лука мог бы. Талия — нет.

Она поддастся.

И она не могла позволить себе раскрыть глубину своего страстного желания. Он никогда не узнает, как сильно она скучала по нему, как сильно нуждалась в нём все эти годы.

Ей придётся солгать. Снова.

Но эта ложь будет другой. В некотором смысле, даже хуже.

Когда Талия наклонилась и прижалась губами к его губам, Лука вздрогнул от удивления, затем его губы неуверенно приоткрылись. Он хотел её. Она хотела его.

Она притворится, что так оно и есть. Возможно, она не сможет весь день сохранять маску гнева. Но она могла бы прятаться за своим желанием.

Талия скользнула языком в его рот, растаяв от того, как Лука застонал в её губы. Его руки обхватили её, притягивая к себе. Он углубил поцелуй, проникая языком в её рот, пробуя её на вкус, позволяя ей попробовать его на вкус.

Она обвила руками его шею, стараясь не задеть рваные раны на спине и всё ещё незаживший след от пули на плече. Она запустила руки в его густые волосы. Он тихо зарычал и сильнее притянул её к себе. Сквозь тонкую ткань его боксёров она чувствовала его возбуждение. Её собственное возбуждение было горячей болью между ног, и пульсацией клыков, и неуёмностью рук, и жаждой её рта, прижатого к его рту.

Это может убить её позже. Было безумием находиться здесь, делать это — но Лука всегда был её безумием. И она притворится, что ничего не произошло. Она будет прятаться за этой ложью. Она надеялась, что он тоже так поступит.

Он прервал поцелуй.

— Талия…

Она уткнулась лицом в изгиб его шеи, чтобы не смотреть на него, когда говорила:

— Это просто секс.

Глава 14

«Это просто секс».

Это не могло быть просто сексом, по крайней мере, для Луки.

Но это не значит, что он этого не хотел. С ней? Конечно, он, чёрт возьми, хотел.

И, конечно, для неё всё всегда было так; это только он не осознавал правды: это всегда был просто секс.

Он вдохнул её аромат, но не мог не обратить внимания на запах сигарного дыма и запах другого мужчины, того, кто привёл её в игорный дом, того, кто прикасался к её шее.

Лука отстранился.

— Ты бы позволила ему кормиться от тебя?

Её голубые глаза встретились с его.

— Это ничего бы не значило. Я просто использовала его. Ты это знаешь. Ты знаешь, как это работает.

— Просто секс, — повторил он, ненавидя эти слова.

— Да. Просто секс. Это не значит, что я играю роль мишени. Я не понимаю, почему ты проводишь такую параллель. Но если ты не заинтересован…

Лука поймал её, когда она отстранилась.

— Я…

«Мне это нужно. Ты мне нужна».

— Это другое дело, — сказала Талия, смягчаясь.

— Чем это отличается? — Иисусе. Какого чёрта он спорит?

Потому что он не хотел быть таким же ничего не значащим, как тот парень-мишень, с помощью которого она спустилась вниз, несмотря на то, что прошлой ночью он предлагал себя именно для этих целей.

— Потому что я не хотела его, Лука. Но я хочу тебя.

— Прошлой ночью ты не хотела, — напомнил он ей. Её разозлило его возбуждение, она стыдила его за это.

Но сейчас Талия взяла его руку и запустила её под подол своего короткого облегающего платья. Она прижала его пальцы к своему разгорячённому лону.

— Нет, хотела.

Лука подавил стон, когда острое желание разлилось по нему, заставляя затвердеть его и без того набухающий член. Его пальцы скользнули сквозь тонкую кружевную преграду к её скользкому теплу. Иисусе.

— Так почему ты солгала мне?

— А как ты думаешь, почему? — спросила Талия с придыханием, пока он доставлял ей удовольствие. — Потому что я хочу тебя. Потому что я хочу трахнуть тебя, как всегда. Но реальность не меняется только потому, что мне нравится твой член. Завтрашний день не изменится только потому, что мне нравится твой член.

Её резкие, но эротичные слова вызвали противоречивые чувства. Желание. Обида.

— Так что же изменилось?

Завтрашний день всё равно наступит. Реальность всё равно существовала. Она в Ордене. Он… нет.

Но на самом деле Лука не хотел ответа, не хотел даже думать об этом. Он хотел притвориться, что завтрашнего дня не существует. И если она тоже захочет притвориться? Он примет это.

Что бы она ему ни дала, он примет.

Поэтому, когда Талия не ответила, Лука не стал спрашивать снова, только поглаживал её, пока она не задрожала, уткнувшись лицом в его шею. Другой рукой он обнял её за бёдра, прижимая к себе.

Было больно, но как же хорошо, как правильно было быть с ней.

Её пальцы зарылись в его волосы, посылая горячий ток по его крови. Когда Лука вонзил в неё пальцы, она вскрикнула, вцепилась в него, притягивая к своей шее — туда, где только что был другой мужчина.

— Я чувствую его запах на тебе.

Её хватка на его волосах усилилась, и Талия слегка откинула его голову назад, чтобы пристально посмотреть на него. Его пальцы выскользнули из неё.

— Заниматься сексом не значит, что я принадлежу тебе.

Её агрессивность всегда возбуждала его, и его член пульсировал от её тона.

— Если ты хочешь этого, — Лука взял её свободную руку и притянул к своей промежности так же, как она притянула его руку к своей, — тогда ты не имеешь права вонять другим мужчиной.