Чтение онлайн

Талия сказала, теперь уже всё прекрасно понимая:

— Вы послали меня сюда, на это задание, именно с этой целью. Вернуть Луку.

— Почему ты недовольна, Ареталия? Ты любишь его, несмотря на то, что двадцать лет притворялась, что это не так.

Всё её притворство — напрасно. Все ужасные вещи, которые она наговорила о Луке, чтобы подкрепить свою ложь… напрасно.

Но она должна солгать снова, и на этот раз она должна солгать лучше.

Поэтому Талия сказала:

— Я очень довольна.

На мгновение она позволила себе насладиться этой мыслью. Она снова представила Луку в поместье Ордена, обедающим с ней, тренирующимся вместе с ней. Она представила, как они вместе смеются у старого пруда. Это прекрасный сон, который был ей до боли знаком.

Сон, которому никогда не суждено сбыться.

— Что-то тебя тяготит, Ареталия. Ты мне лжёшь?

Её сердце ёкнуло.

— Просто… Я в замешательстве. Я думала, вы не простите его. Я боялась, что вы причините ему боль, — это, по крайней мере, не было ложью.

— Он мой сын, — сказал Яннек, как будто это означало, что он не причинял Луке вреда раньше, как будто то, что он заставил Луку самого взяться за рукоять хлыста, означало, что он не несёт ответственности за причинённые раны.

Чтобы скрыть свои чувства, Талия бросилась на колени и прижалась лбом к холодному бетону.

— Спасибо, Мастер Яннек.

Глава 28

Кир постучал в дверь комнаты своей сестры.

— Входи! — отозвалась Сайрен.

Открыв дверь, Кир вошёл в комнату, пройдя мимо элегантной мебели гостиной к месту, где Сайрен закрывала свой ноутбук за маленьким столиком для завтрака. Её длинные тёмные волосы свободно спадали на плечи, а на сердцевидном личике было меньше косметики, чем обычно. Она была одета в джинсы и в то, что, как ему показалось, называлось топиком. Чем дольше она оставалась здесь, тем больше походила на саму себя, а не на свою мать.

— Ты просто автоматически впускаешь людей в свою комнату?

Сайрен закатила глаза.

— Мы в аббатстве. И я сразу узнала, что это ты.

— Как, чёрт возьми, ты узнала, что это я?

Она резко постучала по столу, повторив звук, которым Кир постучал в её дверь несколько мгновений назад.

— А-а, — он и не подозревал, что стук был характерным. Или что он был таким резким.

Сайрен задрала ногу, поставив босую ступню на краешек стула.

— Так в чём дело? Ты тянешь время.

— Ты ничуть не лучше Миры. Мне ничего не сходит с рук.

Сайрен положила подбородок на согнутое колено.

— Это из-за моей матери, не так ли?

— Вроде того. Ты знаешь что-нибудь о Цезаре Мазае?

— Он же какой-то, не знаю, главарь мафии или что-то в этом роде?

— Что-то в этом роде. Ты когда-нибудь видела его в Резиденции?

— Я не знаю, как он выглядит. У тебя есть фотография?

Кир вытащил свой телефон из внутреннего кармана, просматривая галерею, пока не нашёл чёткий кадр из комнаты для допросов. Он передал телефон Сайрен.

На её лице не отразилось узнавание.

— Я никогда не видела его в Резиденции.

Значит, это был деловой партнёр, а не личный. Так чем же, чёрт возьми, они занимались?

— Никогда его не видела? Или слышала, как Амарада упоминала о нём?

— Извини, нет. Я ничего не знаю о… ни о чём.

Она передала Киру его телефон, и он убрал его в карман.

— Просто решил проверить, — затем, стараясь говорить не так резко и по-деловому, он спросил: — Чем занимаешься?

— Ничего важного.

— Секрет, да?

Она закатила глаза.

— Нет. Просто это не важно. Как и всё, что я делаю.

Кир нахмурился.

— Что ты хочешь этим сказать?

Сайрен встала со стула и прошла через обеденный уголок туда, где бархатная занавеска скрывала практичные стальные ставни. Она ухватилась за занавески, выглядывая из окна, но смотреть было не на что. День ещё не наступил, но уже рассветало.

— Сайрен? В чём дело?

— Я устала от бессмысленности.

Бессмысленности?

— О чём ты говоришь?

— Я, конечно, всегда знала, но здесь это стало ещё более очевидным. Все вы делаете что-то, важные вещи. Даже Клэр что-то делает. Но не я. Я никогда ничего не делаю. Я никогда ничего не делала.

— Сайрен… Твоё положение…

— Пропадает зря, — она повернулась к нему лицом, и в её глазах была решимость, которой Кир раньше не видел.

— Твоё положение шатко. Это не твоя вина.

— Не ищи для меня оправданий. Ты каждую ночь рискуешь своей жизнью. Разве это не опасно? Я вижу, ты возвращаешься домой на рассвете, вот такой. В стрессе, часто пострадавший. И Нокс тоже. И это потому, что вы занимаетесь важными делами, которые имеют значение. А я здесь… что? — она махнула рукой в сторону своего ноутбука. — Миксую музыку? Это бессмысленно. Я бессмысленна.

— Так будет не всегда. Твоя задача сейчас — оставаться в безопасности, пока…

— Моя мать не умрёт? Это может произойти через триста лет. И даже если я буду сидеть без дела, как маленькая кукла, пока она не умрёт, как я смогу занять её место, если я маленькая, глупая и бесполезная?

— Тебе нужно завязать с дерьмовой привычкой говорить вот так.

— Это правда! И ты это знаешь!

Кир поскрёб щетину на подбородке.

— Что же ты тогда собираешься делать?

Спокойствие и решимость снова овладели ею. Дерьмо. У неё уже имелся план.

— Я хочу вернуться в Резиденцию.

Кир замер.

— Что?

— Я могу начать ходить на ужины и тому подобные глупости, но не так, как раньше. Я могу слушать. Я могу рассказать тебе, что я слышу…

— Я не позволю тебе вернуться туда в качестве шпиона.

— Я вернусь как Наследница и буду передавать информацию своему брату, который, возможно, сможет иногда ею пользоваться. Мне нужно научиться использовать своё положение. Я всегда думала, что не смогу, и я просто хотела убраться подальше, но я здесь уже несколько месяцев, и не было смысла уезжать, если я собираюсь сидеть сложа руки и ничего не делать.

В голове Кира сделалось ужасно пусто. Он не знал, что на это ответить.

— Я знаю, чем ты рисковал, чтобы вытащить меня оттуда, — сказала Сайрен. — Ты мог погибнуть.

— Это не имеет значения.

— Это важно для меня, чёрт возьми.

— Сайрен… там у тебя не будет никакой власти.

— У меня здесь тоже нет власти, и нет возможности получить её. Я должна быть там. Я больше не хочу быть трусихой, — она с вызовом вздёрнула подбородок. — Я её не боюсь.

— Это будет опасно, Сайрен. Если Амарада заподозрит, что ты за ней шпионишь? Только Вимонос знает, что она сделает.