Чтение онлайн

Застонав, Талия вцепилась в него, потерявшись в его ритме, в ощущении его мощного тела на себе, его толстого члена глубоко внутри неё. Когда она больше не могла сдерживаться, она закричала и позволила волнам оргазма захлестнуть её. Тело Луки содрогнулось в ответ, его бёдра рванулись вперёд, и он кончил, крича вместе с ней.

Когда они оба расслабились, Лука перекатился на бок, притягивая её к себе, переплетая свои ноги с её. Его глаза остекленели, веки опустились. Наркотик начинал действовать.

Талия погладила его по щеке, и он закрыл глаза, а сердцебиение замедлилось. Она лежала так долго, очень долго. Пока солнце снова не зашло.

Глава 31

Лёжа в луже крови, Лука понимал, что перешёл черту. Он знал, что его действия не имели ничего общего с дисциплиной, контролем или сосредоточенностью. Ему было без разницы. В данный момент он всё равно пребывал в полубессознательном состоянии, его спина горела от боли, комната казалась тёмной и туманной.

Отчасти из-за того, что в его организме всё ещё действовали наркотики.

Должно быть, они были в его вине. А значит, она спланировала это. Оставить его. Она спланировала это ещё до того, как они занялись сексом. Было ли это грубым или нежным, секс с ней всегда открывал что-то в нём. Это всегда делало его уязвимым. И обнаружить, что она накачала его наркотиками…

Чтобы она могла сбежать от него…

Лука позволил потолку расплыться, позволил боли и остаточному действию наркотиков захлестнуть его. В коридоре запищал сигнал тревоги на его телефоне. Кто-то был на его этаже и приближался к двери. Она даже не заперта. После того, как Лука проверил парковку и обнаружил, что его машина пропала, он вернулся сюда как в тумане, не обращая внимания на замки, не особо задумываясь. Он даже не помнил, как взял в руки плётку-девятихвостку.

Дверь открылась. Он заметил это, прежде чем его мысли снова рассеялись.

Затем его лица коснулись руки, но это были руки не Талии. И не её глаза смотрели на него с таким ужасом.

— Идайос, Лука, — выдохнула его мать. — Кто это сделал…

Она замерла. Отшатнулась назад. Должно быть, она заметила девятихвостку. Должно быть, плётка всё ещё у него в руке.

Стыд, наконец, пробился сквозь туман, и Лука отвернулся. Она всегда ненавидела его за то, кем он был, за то, что он делал, за то, во что превратил его Орден. Но это… это было для неё новым ужасом, новым порочным поступком, который она осудит.

Он почувствовал, как рукоять плётки забирают из его ослабевшей хватки. Затем он почувствовал…

Её рука сжала его ладонь.

У него перехватило горло. Шли минуты, а она ничего не говорила, просто сидела рядом с ним, и у него защипало в глазах. Она провела большим пальцем по его виску. Затем по другому виску. Сначала он не понял. Затем он понял, что она вытирает его слёзы.

— Позволь мне помочь тебе, — прошептала она. — Пожалуйста.

Лука с трудом сглотнул и наконец повернул голову, чтобы посмотреть на неё. Она была такой красивой. Из-за медленного старения вампиров сейчас она выглядела так же, как тогда, когда он был мальчиком, так же, как в тот день, когда его оторвали от неё.

Он никогда не позволял себе думать о том дне, но подумал об этом сейчас. Он вспомнил, как она плакала. Как умоляла. Как она ударила его отца железным подсвечником, крича, чтобы он оставил их в покое.

Он также вспомнил, как она приходила в поместье Ордена. Странно. Он забыл об этом. Нет, он никогда не позволял себе вспоминать.

Было слишком больно думать о её страданиях, о том, как он стал тем, что она так отчаянно пыталась предотвратить.

— Позволь мне помочь тебе, — повторила она.

Лука сделал глубокий вдох, начиная приходить в себя. Он высвободил свою руку из её, чтобы опереться на пол и приподняться. Когда его спина открылась взору, единственным выражением её ужаса был резко втянутый вдох. Если это выглядело так же, как ощущалось, он не хотел, чтобы она это видела. Он не хотел, чтобы кто-либо это видел. Обычно он старался не делать глубоких порезов, чтобы не остались шрамы. Он думал, что в этот раз ему не повезёт.

— Просто…

— Пожалуйста, позволь мне помочь тебе.

«Просто уходи», — чуть было не сказал он.

— Пожалуйста.

Поднимаясь на ноги, Лука снова отвёл взгляд. Его мать никогда не бывала в его квартире, но тут имелся только один коридор, так что ей не составило труда провести его в уборную. Там она подвела его к закрытой крышке унитаза.

Она присела перед ним на корточки. Он всё ещё не мог смотреть на неё. Ему нужно было пребывать в определённом состоянии ума, чтобы говорить со своей матерью. Сейчас он был не в таком состоянии.

Когда она обхватила ладонями его лицо, он почувствовал, что из его глаз снова потекли слезы. Он даже не был уверен, почему, не понимал до конца. Её большие пальцы погладили его по скулам.

— Мне так жаль, Лука.

— Это… — «это не твоя вина?» Что именно не её вина? О чём они вообще говорили?

— Ты же знаешь это? Как мне жаль? Как сильно я ненавижу то, что так ужасно подвела тебя? Ты знаешь это?

— Ты не… — Лука отстранился, потёр лицо, пытаясь собраться с мыслями. — Что ты имеешь в виду?

— Когда Яннек забрал тебя. Что ещё я могу иметь в виду?

— Но это была не твоя вина.

— Конечно, моя. Защищать тебя было моей единственной работой, моей единственной целью. Но я потерпела неудачу. Он забрал тебя.

— И превратил меня в то, что ты ненавидишь. Превратил меня в него.

Его мать замерла.

— Вот что ты думаешь? Лука, — она обхватила руками его колени. — Вот что ты думаешь?

Его сердце бешено заколотилось. Он попытался встать, но она сжала его крепче.

— О, Боже, Лука. О, Боже. О, Боже.

Он не понимал. Он пытался вернуть всё на круги своя.

— Я знаю, что ты ненавидишь… что ты ненавидишь…

— О, нет. Нет, нет, нет. Лука, нет.

Он покачал головой, пытаясь прогнать всё это.

— Я ненавижу то, что не смогла защитить тебя. Разве ты этого не знаешь? Я ненавижу то, что он отнял у тебя детство. Я ненавижу то, что он причинил тебе боль.

— Нет, ты ненавидишь то, что я…

— Я ненавижу то, что он причинил тебе боль.