Чтение онлайн

Джек неуклюже встал. Ему по-прежнему нелегко было обсуждать свои раны.

– Можно полюбопытствовать, что привело вас в мое скромное жилище? – спросил он, меняя тему разговора.

– Разумеется, можно, – сердито ответила бабушка.

– Я и полюбопытствовал, – проворчал, не унимаясь, Джек.

– Не дерзи мне, мальчишка! Я приехала понять, что же с тобой случилось. И теперь объясните мне, сэр, о чем вы думали, отказывая в гостеприимстве своей собственной сестре!

– Бабушка, вы же сами видите, данное место пока не пригодно для приема гостей… Более того, в тот момент я был совершенно выбит из колеи. Я действительно сожалею, но я сыт по горло женщинами, плачущими и вздыхающими над моим… моим уродством, – натянуто закончил он.

– Какое к черту уродство! – совсем неизящно фыркнула леди Кейхилл. Ее взгляд переместился на шрам, пересекающий правую щеку внука. – Если ты говоришь об этой небольшой царапине на твоем лице, ну, в общем, ты всегда был слишком красив, не во благо себе. Теперь ты выглядишь гораздо мужественнее и совсем не похож на смазливого мальчишку.

Он иронически поклонился:

– Благодарю вас, мэм.

– Тьфу, ты! – вспыхнула леди Кейхилл. – Думаю, пора вставать, убирайся-ка ты уже и прикажи одному из твоих ленивых слуг принести мне горячей воды.

– Сожалею, мэм, но не могу этого сделать.

– Что это значит, мальчишка?

– У меня нет домашних слуг, – безразлично пожал он плечами.

Леди Кейхилл села в кровати, потрясенная до глубины души.

– Что? Никаких слуг? – ужаснулась она. – Невозможно! У тебя должны быть слуги!

– Дом меня совершенно не интересует. Последние несколько лет я провел на биваках [13] , разбитых в чертовски некомфортабельных местах, и теперь мне достаточно просто крыши над головой и кровати. Я не намерен тратить целое состояние на всю эту орду домашних слуг только для того, чтобы обеспечить себе удобства, и не буду, даже имейся у меня это самое состояние, а вы знаете, что его нет и в помине.

Леди Кейхилл была потрясена:

– Никаких слуг в доме?

Он снова пожал плечами:

– Ни одного, только мой человек, Карлос, а он еще и за лошадьми присматривает. – Он поднял руку, предвосхищая дальнейшие замечания бабушки. – В вашем распоряжении только те слуги, которых вы привезли с собой. Боюсь, вам придется обойтись ими. Да вот только я отослал их в деревенскую гостиницу – всех, кроме камеристки и еще одной девицы. Они обслужат вас в меру своих сил.

Леди Кейхилл фыркнула:

– Вряд ли дождешься, чтобы Смизерз унизилась до нагревания воды.

Он пожал плечами:

– Поручите это второй девице. Она, похоже, довольна умела.

– Какой второй девице? О чем ты говоришь, мальчик?

– Бабушка, – вздохнул Джек, – не кажется ли вам, что пора прекратить называть меня мальчиком? Я, знаете ли, уже четвертый десяток разменял.

– Не смеши меня, мальчик! И перестань менять тему разговора. О какой второй девице ты тут толкуешь?

– Маленькое худенькое создание в чудовищной мрачной одежде. Должен сказать, бабушка, я удивлен, как вы не обратили внимания на ее наряд. Обычно вы очень привередливы к внешности своих слуг. И как так случилось… – его голос повысился от негодования, -…что вы позволили девчонке почти до смерти уморить себя голодом? Вчера вечером она упала в обморок прямо на дороге, и ей некому было помочь.

– Упала в обморок? – переспросила леди Кейхилл, пристально за ним наблюдая.

– В глубокий обморок. От голода, если не ошибаюсь. Одна кожа да кости, а не девушка, – и невероятно огромные глаза. Бледная кожа, вьющиеся каштановые волосы, вся светится насквозь, а жалит, что оса, но, по всей видимости, до смерти боится пауков.

Джек замолчал, внезапно осознав, что наговорил лишнего. Он знал не понаслышке, что его бабушка, складывая два и два, вполне может получить пять.

– Боится пауков? Вот так неожиданность! Я бы не сказала, что эта молодая особа чего-то боится. Наоборот, она ведет себя очень мужественно. Но она не служанка, – наконец добавила леди Кейхилл. – Это она тебе так представилась?

Джек нахмурился:

– Нет, – медленно произнес он, мысленно возвращаясь назад. – Полагаю, я несколько поспешил с выводами. – Его глаза сузились, вспоминая представление, устроенное Кейт несколько минут назад. – Но если она не ваша горничная, то кто же она?

– Ее зовут Кейт Фарли.

– О, это мне известно, мэм. Об этом она мне сообщила. Но что она здесь делает? – упорствовал Джек.

– Откуда я могу знать, что она делает, Джек? – неопределенно пожала плечами бабушка. – Тебе доподлинно известно, я не покидала эту комнату с того самого момента, как прибыла сюда вчера вечером. Она может собирать цветы или пить чай. Как, черт возьми, я могу узнать, что она сейчас делает, глупый ты мальчишка?

Джек заскрипел зубами:

– Бабушка, зачем эта девушка приехала в мой дом?

– Ах, вот ты о чем, мой дорогой мальчик, – простодушно улыбнулась ему пожилая леди. – У нее не было выбора. Совершенно.

– Бабушка! – губы Джека сжались в тонкую линию.

– Не злись на меня, мальчик, – ничего не выйдет. Твой дедушка в прошлом без конца устраивал мне бурные сцены.

– Вполне его понимаю и искренне сочувствую! – отрезал непокорный внук. – Однако довольно ерунды, бабушка. Кто она?

– Ее зовут Кейт Фарли, и она единственная дочь моей крестницы, покойной Марии Фарли, урожденной Делакомб.

Леди Кейхилл вкратце ознакомила Джека с историей Кейт, насколько знала ее сама.

– Значит, она – леди, – произнес он, нахмурившись.

– Конечно.

– Да, но по ее поведению этого не скажешь.

– Я не заметила недостатка хороших манер, – возразила бабушка. – Характер, да. Так и сверкает в этих ее огромных синих глазищах…

– Не синих. А, пожалуй, серо-зеленых.

Пожилая леди подавила усмешку. Итак, он заметил цвет ее глаз?

– Как скажешь, – согласилась она. – Но пока я быстренько увозила ее черт знает куда, девчонка всего лишь сердито смотрела на меня – ни капли паники, полная невозмутимость.

– Что значит «быстренько увозила»? – брови Джека поползли вверх.

– О, не смотри на меня так, Джек. Это единственное, что можно было сделать. Ты же сам заметил, девочка находилась на краю голодной смерти. Она была в отчаянном положении. Круглая сирота – ни одного кровного родственника, к кому можно было бы обратиться, – да еще и без единого пенни в кармане, если я не ошибаюсь.