Чтение онлайн

Равен остановилась возле двери, я замер позади нее, наверняка, теневая слышала мое дыхание, звук шагов. Тонкая спина снова напряглась, стала тверже и жестче линия плеч, пальцы сжались на ручке.

– Будто хочешь сожрать, - наконец-то выдавила девушка.

Еще как хочу…

– Ты голоден? Где ты охотишься? – спросила, вырывая из тягучих мыслей.

«Я не ем разумных существ, - усмехнулся про себя и просунул башку под руку Знающей. Она дернулась так, будто ее молнией шарахнуло, вызвав у меня еще одну усмешку. – Но ты права, на охоту мне сходить не помешает.»

– Иди, - отреагировала Равен слишком быстро. Слово, словно вырвалось из нее помимо воли, прозвучало скорее с облегчением, словно ей не терпелось закончить разговор, который она сама же и начала. И все же Знающая запустила пальцы мне в шерсть, открыла дверь, будто придя в себя. – Мне… Мне надо в одно место, и взять тебя с собой я не могу.

Знаю я, куда ты собралась…

«Куда? Почему не можешь?»

– Слишком много вопросов, - теневая вздохнула. Шла медленно, зарываясь все глубже и глубже в шерсть на загривке. Я молчал, ожидая продолжения, просто шел рядом.

– К северным воротам, - наконец произнесла Рин, явно не собираясь вдаваться в подробности больше необходимого минимума. – Взять не могу, потому что не хочу рисковать. Там будут теневые.

«Ты не хочешь, чтобы они знали? Почему?»

– Снова. Ты делаешь это снова, - покачала она нарочито сокрушенно головой.

«Что?»

– Спрашиваешь, - пожала плечами, останавливаясь возле собственной комнаты. – Иди на свою охоту, я позову тебя, если вдруг понадобится помощь, - и скрылась в спальне, закрыв перед моим носом дверь.

Снова. Так же, как и сегодня утром. 

Последняя фраза прозвучала насмешливо и недоверчиво одновременно, будто Катарин не верила самой себе.

Я постоял еще какое-то время, разглядывая, как и утром, гладкое дерево, прислушиваясь к звукам с той стороны, а потом все же спустился вниз. Ни на какую охоту я, само собой, не собирался. Мне надо было успеть в дом Жирома, а потом и в лачугу у тех же северных ворот. Знающая без меня теперь и шагу не сделает – странное, гулкое и липкое беспокойство толкалось в груди со вчерашнего вечера, и я не собирался его игнорировать.

Надо понять, как рассказать Катарин о Шайниле, что рассказать, не вызывав подозрений, не сломав то, что сейчас между нами происходит.

Я выскочил в сад, просочился сквозь дверь в стене, а потом перекинулся и открыл портал в дом посла. Времени оставалось мало и надо было поторопиться.

– У нас проблемы, - тут же обрадовал меня Март, стоило появиться на пороге.

– Насколько серьезные?

– Тебе решать, - покачал старый друг головой. – У Жирома тяжелый откат после вчерашнего визита во дворец, жар и галлюцинации. Местный лекарь говорит, что восстановление займет несколько дней.

– Греби ж… - ругнулся я, все-таки входя в дом через черный вход, надеясь, что не попадусь на глаза слугам. – Есть кто-то, кто мог бы его заменить для представления перед волком?

– Наших осведомителей в Сарраше чуть больше дюжины, - кивнул Март, следуя за мной на второй этаж. – Выберу кого-то из них, возможно, удастся даже найти девушку.

– Попробуй, - я кивнул, надевая халат, протянутый дознавателем. – Как думаешь, у Жирома действительно всего лишь откат или что-то другое?

– Откат, - кивнул друг уверенно. – Я лично проверял. В общем-то это и неудивительно, - развел теневой руками в стороны. – Альяр сильный ментальный маг, возможно, самый сильный не только в Сарраше, но и в Мироте. Бадери ставит очень сложную защиту, проводит в его присутствии много времени. Вчера был почти весь день, сегодня тоже собирался во дворец. Думаю, рано или поздно, это должно было случиться, так лучше сейчас, чем на глазах у оборотня.

Я кивнул, доставая из сундука одежду.

– Зачем Жиром был во дворце?

– Гильдии и торговля. Через месяц истекает договор.

– Забыл, - покачал я головой. – Пошлю Альяру завтра вестника, возможно, свяжусь. Терять их не хотелось бы. Варрик что-то нашел на Равен или Знающую?

– Мне пока не говорил, так что не знаю, - Март упал в кресло у окна, потянулся. – Иди в душ и возвращайся. У тебя всего пол-оборота до встречи.

– Что с Зайнашем и артефактами? – спросил, действительно, направляясь к ванной.

– Как раз собираюсь с ним об этом побеседовать, - «побеседовать» Март протянул так, что я невольно хмыкнул, - пока вы с Катарин будете лепить из гарпии гром-птицу. Гарпия, кстати, самый свежак, охотники грохнули ее буквально несколько оборотов назад.

– Сильно испортили? – вскинул я брови.

– Обижаешь, - протянул Март. – Я твои пожелания передал четко.

– Не мои. Равен, - поправил я. – Вытащи из Зайнаша все, что сможешь, достань артефакты, если они у него.

– Вытащу, - растянул губы в холодной улыбке Март, странно рассматривая меня, словно пытаясь что-то найти или понять. Разбираться я не стал, просто кивнул и все-таки ушел в душ, подхватив вещи, потому что времени оставалось и правда мало.

А уже спустя двадцать лучей наблюдал за тем, как Катарин, опускает тонкие руки в чан с кровью, как тянутся от нее нити действительно некромантской силы, как меняется тело мертвой гарпии на полу, вытягиваясь, уплотняясь. Распрямлялись смятые крылья, наполняясь кровью. Женское тело и лицо все больше становились похожими на птичьи. Хрустели, ломаясь кости, трещали сухожилья. Равен приказывала, и мертвая плоть слушалась.

Старый дом на окраине Сарраша почти трещал по швам из-за наполняющей его силы. Я хранил молчание и готовился активировать накопители, потому что с каждым вдохом, с каждым следующим лучом Катарин бледнела все больше, все сильнее дрожали ее руки в чане с кровью, все гуще и насыщеннее становился запах смерти. Не от мертвого тела гарпии, почти растерявшего свои краски, а именно смерти. Затхлость, сырая земля, холод. По ногам тянуло взявшимся ниоткуда сквозняком.

Черты лица Равен заострились, глаза подернулись пепельной дымкой, будто их заволокло плотным туманом, губы стали почти алыми. Шипела дикой кошкой на стене убогой кухни моя Основная – как и мне происходящее ей не нравилось.

А потом я увидел то, что заставило меня застыть, замереть, почти окаменеть.

Сердце гулко шарахнуло о ребра и остановилось, с шумом вырвалось дыхание, зазвенело в голове. 

Равен пришла сюда в брюках и темной рубашке без ворота, волосы были забраны наверх, почти полностью открывая длинную, изящную шею… И сейчас от их кромки, вдоль позвоночника, теряясь под серой тканью, начали проступать черные, жесткие перья. Как деготь, как обсидиан. Совершенные в своём ночном монохроме. 

Да быть этого не может...

Чем больше Катарин тратила сил на гарпию, тем гуще и плотнее становились перья. Через несколько лучей они практически полностью покрыли шею Знающей, почти достигнув скул, но казалось, что Равен было совершенно на это наплевать. Она все так же перебирала нити, создавая новые и новые плетения, встраивала, накладывала их одно на другое. Все меньше и меньше становилось в чаше оленьей крови. Все больше и больше тело мертвой нежити походило на гром-птицу. Изменились грудная клетка и ноги, стали больше и длиннее крылья, увеличились кости хвоста. Смертью воняло так, что хотелось распахнуть настежь окна и двери.