Чтение онлайн

И… снова это «ты»…

– Не против, - заторможенно покачала головой, разглядывая мужчину. Он был во вчерашней рубашке и брюках, босиком, немного растрепанный, но выглядел удивительно свежим и… удивительно привлекательным. Как-то неуловимо изменились его черты, будто стали более резкими, острыми.

– Не возражаешь против завтрака в саду? – задал дознаватель следующий вопрос.

Я только головой покачала, все еще стоя на месте и не решаясь сделать и шага. Этот мужчина как-то совершенно неправильно на меня влиял. Вот абсолютно.

– Поможешь? – чуть насмешливо спросил Крайдан. И я, тряхнув головой, все-таки отмерла. Занять руки – отличный план, должно было помочь отвлечься.

Беседку в саду я любила не особенно: резная, вычурная, из белого камня и малейского дуба, доставшаяся мне в наследство от предыдущих хозяев, она вызывала желание поскорее уйти из нее. Была неуютной и бросалась в глаза почти так же, как бросается гром-птица в безоблачном небе над пустыней. И тем не менее… И тем не менее я не сказала ни слова, просто молча подхватила посуду и вышла из дома.

Я смахнула со стола и лавок жухлые листья, расставила тарелки, чайник и кофейник, сладости, оставшиеся со вчерашнего обеда. Крайдан принес остальное: овощи, хлеб и лепешки, кажется, с сыром, омлет, мед.

Мои брови поползли вверх.

– Жиром успел просветить меня по поводу того, как именно принято завтракать в Сарраше, - пояснил дознаватель на мой недоуменный взгляд. – Научишь меня заваривать чай? Кажется, тут это целое искусство.

– Научу, - протянула, разглядывая стол и стараясь найти подходящие слова, вернуть способность мыслить здраво. – Только я редко завтракаю так, как это принято в Сарраше. Когда ты все успел?

– Прогулялся до ближайшей лавки, пока ты приводила себя в порядок, - легко пожал плечами мужчина, садясь за стол. – Почему нет? Почему не завтракаешь так всегда?

– Слишком хлопотно, слишком много, всего слишком: соленого, сладкого… специй, - пояснила, тоже садясь за стол.

– Сарраш и его изобилие во всей красе, - усмехнулся Варнайский понятливо. А я сняла верхний чайник и разлила ароматный напиток по чашкам. Что-что, а чай я любила. Любила экспериментировать и играть со вкусами.

– Василиски считают, что завтрак – главная трапеза дня, действительно любят и умеют им наслаждаться. Здесь не хватает только козьего сыра и фруктов, - фыркнула, снова оглядывая стол, на котором с трудом, и все же все поместилось. – Тогда будет идеально.

– Я схожу, - тут же привстал дознаватель, но я вовремя схватила его за руку, останавливая.

– Не смей, - рассмеялась коротко. – Даже не вздумай, - и поставила перед Крайданом чашку с чаем, разжимая пальцы на его запястье только, когда убедилась, что теневой не собирается никуда идти.

– Ладно, договорились, - поднял он руки, а после сделал несколько глотков чая, вздернул брови. – Что тут?

– Яда василисков там нет, обещаю, - усмехнулась, подтягивая к себе одну из лепешек.
– Просто специи для бодрости.

– Тоже традиция?

– Примерно. В каждой семье свой рецепт чая к завтраку. Хозяйки Шхассада охраняют его иногда так же, как собственных детей, передают от дочери к дочери, очень редко что-то меняют. Ты никогда не попробуешь два одинаковых чая. Где угодно, но только не в Сарраше. Копировать кого-то в этом деле – дурной тон, почти позор, - улыбнулась я, рассматривая старый чугунный чайник с резьбой по краю и на крышке.

– Ты любишь Шхассад, - прозвучало как-то странно, с какими-то нотками огорчения и вины, после недолгой тишины, вдруг повисшей над столом. – Пески, жару, даже тварей, что воют по ночам за стенами.

Я вернула свое внимание теневому, но отвечать не торопилась. Пила чай, гоняла по тарелке кусочки омлета, пробовала подобрать слова. Я не любила Шхассад. Не любила Сарраш. Но и не ненавидела, скорее просто привыкла к ним, как и к любому другому месту и городу. Столица василисков не стала для меня домом, никогда им не была. Просто место жительства, не хуже, но и не лучше других.

– Я его просто принимаю, Крайдан. Как и везде, есть что-то, что мне нравится, и что-то, что не нравится. Традиции… они иногда сковывают, мешают видеть, пробовать новое. Богатая культура и наследие – это хорошо, но не тогда, когда она слепит тебе глаза и застилает ум.

– Не Шхассад, не Северные земли… - протянул теневой задумчиво и как-то вдруг расслабился. – Что тогда? Ты ведь была где-то еще?

– Ты просишь меня выбрать? – переспросила, не понимая, что происходит и к чему эти вопросы. – Мирот огромен, и я была далеко не везде.

– Просто вопрос, ответишь? – дознаватель вертел в руках чашку с чаем, всматривался в игру солнечных лучей на дне.

– Не знаю, - пожала плечами, отчего-то чувствуя себя неуютно и неловко. – Пока Сарраш, а там посмотрим, - и поспешила сменить тему, пока он не спросил еще о чем-нибудь. Например, о том, что меня тут держит на самом деле, ведь всем понятно, что Асим-Дар просто предлог. – Расскажи мне о той женщине, о ходящей во снах. Кто она такая? Почему ты думаешь, что именно она стоит за всем, что происходит в Шхассаде?

– О женщине… - Крайдан помедлил несколько вдохов, а потом откинулся назад, прислоняясь спиной к ограде беседки. Шумел легкий ветер в кронах, фыркал в своем загоне мой сармис, были слышны голоса торговцев с улицы и зазывал. Я продолжала завтракать и ждать рассказа, а Крайдан все молчал, рассматривая сад за моей спиной, но на самом деле его не видя.

– Я пока не могу рассказать тебе всего, поэтому расскажу историю, хорошо? – этот вопрос прозвучал так, как будто от ответа зависела чья-то жизнь. И я кивнула, не зная, как реагировать по-другому, озадаченная ставшим вдруг жестким лицом теневого и не менее колючим тоном.

– Знаешь ли ты что-то об Инивуре? О том, как там все устроено, кто правит, что из себя представляет знать?

Я отложила вилку, задумалась и… с удивлением поняла, что об Инивуре знаю удивительно мало, почти ничего: смазанные картинки, какие-то обрывки, нечеткие всплывающие в голове слова. Мои и не мои одновременно. Виски сдавило. Я помнила СВАМ, его окрестности, теневых, лес, но… Больше не помнила практически ничего.

– Не поверишь, - покачала головой, возвращаясь к еде, - но я не знаю практически ничего. Даже имени правителя.