Чтение онлайн

Прежде чем лётчик успел выстрелить, у него начался душевный разлад.

Птелос Реквер внезапно уверился, что летательный аппарат, в который он приготовился выстрелить, вовсе не неприятельский, а имперский. Его большой палец соскользнул с гашетки, и пилот снова включил предохранительные механизмы пусковых установок.

Он вышел из атакующего пике и пролетел над целью, помаргивая от замешательства. Он тяжело дышал, его костюм шипел, компенсируя его частящий пульс и повышенное кровяное давление.

– Реквер? Что произошло? – спросил Мошар. – Оружие дало сбой?

Он попытался ответить, но никак не мог вспомнить, что же случилось. В памяти осталось лишь необоримое побуждение не стрелять. В голове стоял серый туман, из-за которого путались мысли. В сознании вспыхивали зыбкие образы каких-то непонятных вещей, болезненно и назойливо.

– Птелос? – подключился Фолк. – Не молчи, скажи мне, что случилось?

Реквер затряс головой, стараясь избавиться от какофонии в мыслях. Он даже стукнул по боковой стороне своего шлема, пытаясь таким образом прояснить свой разум, но образы продолжали возникать.

– Я в порядке, – ответил он, однако чад замешательства всё сильнее туманил его сознание. – У меня был сбой в системе управления огнём. Разворачиваюсь на новый заход. Сохраняйте позицию.

Он крутнул своё "Огненное Копьё" вокруг оси и совершил широкий разворот, который снова вывел его в хвост "Карго 9". За катером следовали "Прометеев Ковчег" и "Тающий Сумрак", их двигатели пылали раскалённо-голубым, как яркие пульсары на едва смеркающемся небе. Их сияние было таким интенсивным, что Рекверу с трудом удавалось сфокусировать взгляд. И тут у него отвисла челюсть, а от лица отхлынула кровь.

Реквер ещё раз проверил приборы и судорожно выдохнул: на дисплее возникли две иконки, помеченные цветом угрозы. Вражеские машины, прямо у него по курсу! Он находился прямо над летательными аппаратами противника, и они его не видели! Его ведомые исчезли, по всей вероятности будучи сбитыми, а сам он имел явное преимущество над подстрелившими их вражескими машинами.

Действуя со спокойной и методичной чёткостью, Реквер пометил все три летящие впереди цели, – две новые и "Карго 9", – и снова привёл пусковые установки в боеготовность.

– Реквер! Что ты делаешь? – заорал искажённый голос. Он звучал знакомо, но при всём при том был для него совершенно посторонним. Вражеский трюк, не стоит и сомневаться.

– Слушаю славные звуки, – ответил он, когда в его шлеме прозвучала трель, оповещающая о захвате цели.

– Птелос, твоё оружие опять сбоит! – выкрикнул Мошар, отворачивая в сторону и забирая вверх.

– Реквер, отбой! – прокричал другой голос, который был ему незнаком.

Расцвело облако дыма, три ракеты спрыгнули с направляющих и разделились в поисках своих целей. Первая вспорола воздух, забирая вверх по идеальной траектории, и влетела точно в двигатель "Прометеева Ковчега". Боеголовка разорвалась глубоко в недрах "Огненного Копья" и разнесла истребитель в клочья, превратив его в вертящийся огненный шар из оранжевого пламени и серебристых обломков. Крутящиеся останки пылающего фюзеляжа понеслись вниз к горе, оставляя за собой густой чёрный дым и ослепительно яркие вспышки взрывающихся боеприпасов.

Второй вражеский пилот врубил форсаж, но ракеты были пущены с такого близкого расстояния, что у него не было ни единого шанса ускользнуть. Головка самонаведения отслеживала и учитывала каждый разворот и крен его машины, и в конце концов ему больше некуда было бежать. Пилот отключил форсаж и выбросил аэродинамический тормоз, пытаясь заставить ракету проскочить мимо, но та была уже слишком близко, и её неконтактный взрыватель [72] сработал менее чем в десяти метрах от зевов воздухозаборников.

В двигатели летательного аппарата засосало пламя и тысячи бритвенно-острых крутящихся осколков, и они разлетелись в клочья. Ухнул взрыв, и машину разорвало напополам. В нормальных условиях, от зрелища такого кардинального уничтожения вражеской машины по телу Реквера прокатилась бы волна адреналинового опьянения, но сейчас он смотрел, как несутся вниз горящие останки его жертвы, и не чувствовал ровным счётом ничего.

Реквер отпустил штурвал и поискал на дисплее третью мишень. Она уже сбита его ракетой? Раньше она находилась недалеко от того места, где рухнула его вторая по счёту добыча, но теперь её нигде не было видно. Реквер знал, что должен произвести визуальный контроль третьей цели, но единственное, на что он был способен, – это фокусировать свой взгляд на окружающем ландшафте. То, что машина противника может заходить на него в атаку, даже не приходило ему в голову, и на его лице расплывалась отсутствующая улыбка. Серый туман, стоящий в голове, навевал покой и не пропускал ни одной мысли о сбитом им катере.

Эта удовлетворённая улыбка так и не сошла с лица Птелоса Реквера, когда его "Огненное Копье" влетело в склон горы.

Салон для экипажа наполнился огнём и дымом, и у Кая перехватило горло от удушья. Его сознание с резким толчком вернулось в тело. Плоть вдруг показалась очень тяжёлой. Он посмотрел вверх, в глаза Атхарвы, и судорожно выдохнул морозный воздух. В глазах Астартес кружились хлопья зимней белизны. Они таяли, как сон, а вместо них восстанавливались естественные цвета.

Из длинной прорехи в фюзеляже валили клубы дыма. Кай увидел зазубренный обломок крыла, висящий на массе толстых кабелей и болтающихся стрингеров. Тяжёлый катер содрогался и мотался, как умирающая птица, на бешеной скорости падая с небес навстречу безжалостной земле. У Кая перехватило дыхание, царящий в горах холод ударил по нему, словно кулаком. Ревущие ветра продували салон насквозь, разжигая пламя и прилагая все силы, чтобы вымести изнутри его пассажиров.

Кирон и Гифьюа цеплялись за сломанные поручни, Севериан вжимался в боковую стенку. Тагор и Субха удерживались за внутренние части салона. Атхарва стоял перед астропатом. Воин Тысячи Сынов ухватился за расположенные над ним багажные полки и прижимался к Каю, чтобы того не унесло ветром.

– Я не смогу удержать его в воздухе! – проорал из кабины Асубха. – Мы упадём!

– Как вы это сделали? – выкрикнул Кай, перекрывая оглушительные завывания ветра.

Атхарва проигнорировал его вопрос.

– Не делай так больше, – сказал он вместо ответа. – Из-за тебя оба наших сознания могли безнадёжно застрять в черепе того пилота, когда он врезался в гору.

– Вы заставили пилота сбивать свои же машины.

Атхарва отрицательно покачал головой:

– Нет, я всего лишь показал ему то, что больше соответствовало его пониманию характеристик вражеских целей, и предоставил решать ему самому. Я ничего не менял в присущих ему мыслительных процессах – я хоть и силён, но не до такой степени.

Кай подумал о том, что Эвандр Григора рассказывал ему о когносцинтах, однако потом осознал, что Атхарва всего лишь направлял мышление пилота, но не изменял его.

Тонкая, но существенная разница.

Хотя прямо сейчас, когда земля с ужасающей неотвратимостью неслась им навстречу, это казалось малосущественным. Башни, которые с высоты выглядели крошечными и далёкими, теперь очутились чудовищно близко, и Кай мог разглядеть мозаику ветхих строений, которая проносилась под ними на бешеной скорости, пока Асубха изо всех сил пытался сдержать их падение. Расстояние было таким маленьким, что можно было различить отдельные здания и улицы.