Отвергнутые
Шрифт:
Трясущимися руками, вставила ключ в замок, повернула, дверь поддалась и я вошла. Я прижалась спиной к деревянной поверхности двери, сердце бешено колотилось, медлить нельзя. Заперев замок изнутри, чтоб он ничего не понял, когда пришел, я осмотрелась. Его комната напоминала келью монаха. Скромная кровать, стол, один жесткий стул. Не было ни покрывал, ни ковров, ни подушек. Все в сдержанных темных тонах. Нужно было понять, куда мне спрятаться. Желательно, поближе к столу чтоб была возможность наблюдать. Я поспешно открыла окно настеж, чтоб мой запах успел выветриться.
Окно было закрыто тяжелыми, плотными портьерами, а под ним была ниша. Вот туда-то я и спряталась. В моей голове промелькнула неуместная мысль, что в прятки я все же сегодня поиграю и стала ждать.
***
Время тянулось, несколько раз я думала вернуться к себе в спальню, но представляла как выползаю из под окна, и в комнату входит Медек. Я бы не смогла объяснить ему свое присутствие, к тому же упустила бы шанс, призрачный, но все же шанс, зачать ребенка. Поэтому я продолжала сидеть. Чтобы хоть как-то успокоиться сочинила очередную считалку:
– Раз, два, три, четыре, пять,
– Я сошла с ума опять
– Раздевайся поскорей
– Буду я всегда твоей
Хмыкнув, я улыбнулась сама себе, веселая считалка получилась. И действительно, я успокоилась.
Наконец я услышала скрежет замка, щелчок, второй щелчок, а потом тишина. Мое сердце готово было выпрыгнуть из груди от волнения, я замерла и кажется перестала дышать. Это был он. В щель между тканью я наблюдала, как Медек сел на кровать и запустил пальцы в волосы, вид у него был уставший и озадаченный. В дверь постучались.
– Входите, – от его глубокого баритона, волна тепла прошла по моей спине.
– Господин, я принесла вам еды, – послышался голос служанки.
Зайдя в комнату, она поставила на стол поднос с едой и сразу удалилась, поклонившись. Встав с кровати, Медек подошел к столу и на минуту замер над тарелкой, о чем-то задумавшись. А я в этот момент молилась, чтобы он не начал есть и пошел мыться, я умоляла.
И, хвала Луноликой, мои молитвы были услышаны, он вернулся к постели и начал раздеваться. Я затаила дыхание, наблюдая. Даже ради этого, стоило проникнуть к нему в комнату. Он был прекрасен. Стоя ко мне спиной, он стащил тунику, я смотрела как мышцы на спине и плечах играют, когда он аккуратно складывал ее. Сел на кровать, расшнуровал и стянул с себя сапоги. Дальше последовали штаны. Встав, он снова развернулся ко мне спиной, показались упругие ягодицы, у меня даже скулы свело от желания укусить за это место. Штаны он сложил так же аккуратно вместе с туникой, в одну стопочку. Развернулся и быстрым шагом пошел в ванную комнату. Эх, не успела я его разглядеть. Послышался звук льющейся воды. Прикрыв глаза, в памяти воссоздала его образ, да он был красив, но на теле в большом количестве были шрамы, откуда у него столько? Он воин, но даже для воина это слишком много.
Вспомнив про время, дала себе мысленный подзатыльник, надо действовать, а не грезить. Я выбралась из укрытия. Подойдя к столу, посмотрела на то, что принесла служанка. Вино. Так себе идея, он может его вообще не пить. Также имелась картошка с мясом, вот ее-то мы сейчас и приправим. Вылив необходимое количество, я все хорошо перемешала. Посмотрела на вилку в моих руках и поняла, что она грязная. Не придумав ничего лучше, вытерла ее о подол юбки.
Дело сделано. Я быстро шмыгнула обратно под подоконник и стала ждать. Прикрыв глаза, пыталась успокоить сердцебиение и дыхание. От меня не должно быть ни звука.
Медек вернулся в комнату. Сейчас на нем были легкие, хлопковые штаны. На груди и волосах, поблескивали капельки воды. Следя за ним внимательно, я увидела, как крылья его носа начали раздуваться, он принюхивался. Плохо, не уж-то учуял что-то. Не торопясь, он сел за стол. Быстро орудуя вилкой, он все съел, его ничего не смутило. Ну и хорошо. Покончив с ужином, он улегся на постель, прикрыл глаза. Я снова стала ждать, должно пройти не меньше получаса перед тем, как подействует. И как я эти полчаса отмерю? Почему я не подумала об этом? Бесцельно я начала перебирать все сегодняшние события. В очередной раз восхитилась, какая же Мидара добрая. Дальше я пыталась сочинить считалку, но на ум ничего не приходило.
Намаявшись, я решила, что пора. Стараясь не производить лишнего шума, встала и подошла к кровати Медека, в руках у меня была веревка и красная лента. Встав в изголовье кровати, я смотрела, как медленно грудь Медека поднимается и опускается. Он спал. Очень аккуратно я взяла одну руку и привязала к изголовью кровати, после и вторая рука оказалась привязанной. Медек даже не шелохнулся. Конечно можно было и не привязывать, зелье должно подействовать так, чтобы он не смог контролировать свои движения.
Аккуратно, приподняла его голову и завязала его глаза красной лентой. Не удержавшись, запустила пальцы в его волосы, они были удивительно мягкими.
А что, собственно, делать дальше я не знала. В теории, представляла как это, а вот на практике не приходилось сталкиваться. Я задумалась, продолжая любоваться его телом.
Бежать!
Медек
Ты даже не догадываешься, как он важен для тебя,
пока тебя не обожжет ревностью
Мне снился сон, как чьи-то ласковые руки гладят меня по голове. Это было волнительно и приятно, никогда и никто не прикасался ко мне так. Руки спустились ниже, легли на плечи. К рукам прибавились губы. Я ощутил легкий, дразнящий поцелуй на своих устах. Вдохнул глубже и почувствовал манящий запах вишни с нотками бадьяна. Непередаваемый аромат, аромат моей пары. Гейлы! Этого не может быть! В голове забилась мысль, что это не сон. Не мог он быть таким ярким. Попытался открыть глаза и не смог. Но я точно понимал, что не сплю. Попытался пошевелить руками и снова провал.
В следующее мгновение я почувствовал, как ее руки исчезли с моих плеч. По движению воздуха понял, что она переместилась и теперь стоит сбоку. Да, так во сне не бывает! Гейла здесь и сейчас она ласкает меня легкими прикосновениями рук, как же это заводило. Но, это не правильно, ее здесь не должно быть!
Она снова прикоснулась своими мягкими, нежными губами к моей шее, соблазняя. Волна возбуждения прокатилась по всему моему телу, оставляя сладкую истому. А затем мою шею опалила резкая боль и тепло. Это было настолько же чертовски приятно, насколько неправильно! Метку, она поставила мне метку. Дьявол! Этого не должно было случиться! Я хотел приказать остановиться, но с моих губ сорвался лишь стон. Еще одна попытка пошевелить руками и снова провал.
Яркое воспоминание всплыло в голове. Я, прикованный к стене, и вот также как сейчас, не могу пошевелиться. Тогда отец опоил меня зельем. Только они могли на меня так действовать. Не уж-то это оно? Гейла, Гейла, что же ты делаешь? Зачем? Тем временем ее ладонь погладила мой живот. Пальчиком она очертила кромку между резинкой штанов и моим телом. Похоже намерения у неё были вполне конкретные. Я представил, как её рука ласкает мой член и если бы мог, то взвыл, настолько эта картина была возбуждающей. А она между тем, все продолжала неловко и очень легко касаться меня, заводя тем самым еще сильнее. Как же это приятно, волны возбуждения уносили мой рассудок. Я и не заметил, как мой член оголился. Кровать рядом со мной прогнулась и я кожей живота почувствовал, как она садиться на меня. Ее влажная плоть прижалась ко мне. Дьвол! Нет! Теперь сомнений не было, что она хотела сделать. А этого никак нельзя допустить! Никак! И если я срочно не придумаю что-нибудь, если окажусь в ней, я не смогу сдержаться. Картина, как Гейла сидит на мне, возбудила еще сильнее. Нет! Нельзя! Надо что-то придумать! Надо ее спугнуть, надо вызвать у нее омерзение ко мне. А что может вызвать омерзение? Ревность! Да, да, правильно, ревность!