Отвергнутые
Шрифт:
Собрав все свои силы и, не придумав ничего лучше, я простонал короткое, женское имя:
– Элин…, – большего я бы все равно не смог сделать в таком состоянии.
Гейла замерла. Резко соскочила с меня и следующее, что я услышал, был хлопок комнатной двери. Она ушла. Я почувствовал тоску и раздирающую боль. Это были не мои эмоции, ее. Ничего, подумал я, это пройдет, беги от меня. Не я тебе нужен. Беги как можно дальше, моя сладкая вишенка. “Сладкая вишенка?” – подумал я и отметил, что в последнее время, думая о ней, слишком часто в голове всплывали именно эти слова. Это не правильно.
Продолжая лежать, пытался остановить огонь возбуждения, который сейчас бушевал во мне. Но при этом не мог заставить себя не представлять её. Какая же все таки она была вкусная. Я представил её, скачущей на себе. Да, таким образом я продлевал свою агонию, но лишь это я мог себе позволить. Это была пытка, но эта пытка была не первая в моей жизни и явно приятнее тех, что были у меня раньше. Пару часов мучений мне обеспечено, а потом действие зелья спадет и тогда надо уезжать и больше не возвращаться.
Гейла
Вскочив, я выбежала из комнаты и быстро спустившись, покинула замок. Мне было больно, нестерпимо больно. Как он мог, значит он развлекается с другой, в его грезах она, и это несмотря на то, что Я ЕГО ПАРА! Я бежала и бежала, не останавливаясь. Слезы собирались в уголках глаз, но я не давала им пролиться. Я не заплачу, шептала я про себя, я сильная. Неожиданно к моей душевной боли прибавилась физическая, она становилась все сильнее и подстегивала бежать. Скорее всего, это клятва не пускала меня дальше, за пределы территории замка. Волчица во мне жалобно заскулила, слабый зверь. Пока бежала, думала лишь об одном, надо все это забыть, забыть и больше не вспоминать. Отчаяние, тоска, обида и жалость к самой себе захлестнули меня. Мамочка!
Яркая вспышка боли буквально ослепила меня, я едва не потеряла сознание и с разбегу упала, ободрав колени о каменистую почву. Тряхнув головой, уловила только одну мысль, надо к маме, ее образ встал перед моими глазами, ее нежные руки ждали меня в свои объятия. Бежать!
Пропала!
Медек
Неожиданно для себя я уснул, а проснувшись, ощутил сильную головную боль. Открыв глаза, увидел темноту. Что это? Эффект от зелья должен был кончиться. Попробовал пошевелить руками, но не смог. Понял, что они привязаны. Вместе с зельем, она видимо еще и привязала меня. Предприимчивая какая волчица. Чуть-чуть натянул веревку на руках и она лопнула, стянув с глаз повязку, увидел красную шелковую ленту.
Развязывая свои руки, подумал, что зря вчера не поверил своему обонянию, ведь я почуял неуловимый аромат Гейлы как только вошёл в комнату. Я мог сразу выставить ее за дверь и ничего бы не случилось. Следом за этой мыслью, пронеслась другая – тогда я никогда бы не узнал, каковы ее губы на вкус, и какие ласковые у нее руки. Нееет, надо выкинуть это из головы. Вот поэтому и стоило ее выставить, чтобы не знать. Насильно я заставлял себя уехать и перестать наблюдать за ней. А так хотелось задержаться и еще раз посмотреть как она играет с детьми. Хотелось пройти мимо и вдохнуть ее аромат. Стоп! Собираюсь и уезжаю отсюда навсегда!
Проведя рукой по шее, почувствовал метку под пальцами. А это уже плохо, я не помнил, как она мне ее поставила, совсем вылетело из головы. Раньше, без метки, я плохо собой владел, а сейчас меня еще с большей силой начнёт тянуть к ней. Дело дрянь.
В душ и я уезжаю. Стоя под струями воды, смывал с себя запах Гейлы, напоминая себе, что мне это все ни к чему.
Когда вышел, успел только одеться, как в комнату влетела Мидара, за ней шел Сантер. Остановившись у постели, она уставилась на нее, я видел как она глубоко вдохнула и выдохнув произнесла:
– Гейла пропала.
– И что?
– Как что? Она твоя пара и судя по всему, она была здесь с тобой. Слуги видели, как она выбежала из твоей комнаты, на ней лица не было. Что у вас произошло?
– А ты как думаешь? – я скрестил руки на груди, показывая, что мне не нравится этот разговор.
– Как бы то ни было, ты должен ее найти!
– Это почему еще?
– Потому что ты мне подчиняешься! – вклинился в наше препирательство Сантер, – забыл про клятву? Ты найдёшь ее и вернешь! Твой конь и провизия собраны, отправляешься не медля, – рычал Генерал, – идем Мидара, дадим ему собраться. Через 10 минут встречаемся внизу.
Я не знал, что делать. Мне надо было бежать в противоположную сторону от нее, а не за ней. Но в душе заворочалось беспокойство. Мне ли не знать, что одной волчице за пределами замка не безопасно. Сам несколько часов назад сообщал Сантеру о том, что оборотни стали пропадать чаще. Дьявол!
***
Спустившись вниз увидел, что Мидара и Генерал уже ждут меня.
Мидара подошла ко мне и зачем-то взяла за руку. Я посмотрел на наши руки, затем на Сантера, он смотрел спокойно, ни злости, ни агрессии, ни ревности. Они вели себя странно.
Наконец отпустив мою руку, Мидара улыбнулась и проговорила:
– Я очень надеюсь, что ты ее найдёшь и привезешь обратно.
Я нехотя кивнул.
Мидара продолжила:
– Я не говорила тебе, не за чем было, но так же как с тебя, я с нее взяла клятву. Все это время она не могла отойти далеко от замка, но она нарушила ее и, честно сказать, я не знаю, как это могло на неё подействовать.
Я кивнул
– Что-то еще?
– Нет. Больше ничего.
Но я чувствовал, она чего-то не договаривает.
Но ничего, значит ничего. Быстрым шагом отправился по направлению к конюшням. Оседлав своего коня, я поскакал в том направлении, которое указали мне слуги.
После слов Мидары о клятве, мне стало не по себе. Тревога стала еще более ощутимой. Для меня это было новое чувство и оно причиняло почти физический дискомфорт.
Но ничего, догоню беглянку, верну в замок и больше наши пути не пересекутся.
Иду к маме
Гейла
Я бежала так, как будто за мной кто-то гонится. Не останавливаясь. В голове билась только одна мысль “бежать, бежать, бежать” и больше ничего. Я не чувствовала своего тела, я не понимала кто я и куда направляюсь. Ветки деревьев хлестали по моему лицу и плечам, словно пытаясь задержать, ноги проваливались в кротовые норы, а перед глазами была только темная пелена ярости. Выбившись из сил, я остановилась и осмотрелась по сторонам, пытаясь понять где я. Никого не было видно. Я одна. Попыталась вспомнить хоть что-нибудь, но помнила только маму, свое детство, но очень смутно, какими-то отрывками? А что было дальше? Ничего! Мне стало страшно, очень страшно. Где я? И как здесь оказалась? Еще раз оглянулась, поняла, что вокруг лес, солнце взошло и светило ярко, было тепло. Куда я бежала? Ответа не было. А раз ответа нет и последнее, что я помню это мама, видимо к ней. Я цеплялась хоть за какую-то мысль, потому что та пустота, которая была в голове очень пугала. Я даже имя своё не помнила. Значит идем к маме, подбодрила я себя. Осталось только понять куда. Вздохнув, я решила, что так или иначе выйду на дорогу, и побрела дальше. Как я и думала, через пару часов я вышла на довольно протоптанную тропинку, которая переходила в дорогу с двумя колеями, по которой явно ездили повозки. Надо найти деревню и расспросить у них, где ближайшее поселение оборотней. Хотя, оно может оказаться и не моим. А я даже имен не помню, как мне найти свой дом? Я старалась не впасть в отчаяние и надеялась, что кто-нибудь меня узнает.