Чтение онлайн

— Эта конфедерация просуществует недолго, — сказал Гагарин. — Ровно до тех пор, пока федералы не соберут достаточно сил, чтобы с ней покончить.

— Боюсь, у них этого не получится, — возразил Седов-Белозерский. — Ведь тогда им придётся воевать ещё и с Москвой, которая вряд ли потом захочет возврата от конфедерации к нынешнему положению.

— Получится — не получится… Зачем рисковать? Мы уже де-факто независимы.

— А я поддержу Николая Константиновича! — заявил Уваров. — Поддержу в плане того, что нужно рассмотреть все варианты. Надо взвешенно просчитать все риски, которые нам грозят при конфедерации и при независимости под покровительством англичан. В полную независимость я тоже не верю. Это утопия и мечта эльфов, далёких от реальной жизни.

— Чтобы просчитать риски, нам надо знать, что предлагает Романов, — сказал Седов-Белозерский. — А для этого нужно провести переговоры.

— Почему бы и нет? — добродушно произнёс Гагарин. — Хоть я и не сторонник конфедерации, но ничего против переговоров не имею. Возможно, Романов нам озвучит такие условия, что мы раз и навсегда отвергнем этот вариант. А сам факт переговоров нас ни к чему не обяжет.

— Это шаг назад! — возмутился Жилинский. — Неужели все жертвы, которые эльфы принесли за два года, напрасны?

— А Вы предлагаете принести ещё, лишь бы не признавать ошибок? — спросил Николай Константинович.

— Господа! Давайте не будем спорить! — примирительно произнёс граф Уваров. — Предлагаю проголосовать! Кто за то, чтобы просто провести переговоры с Романовым и узнать, на каких условиях он предлагает заключить конфедеративный договор?

Сказав это, Уваров поднял руку. Седов-Белозерский и Гагарин сразу же последовали его примеру.

— Это большая ошибка! — в сердцах воскликнул Жилинский. — Это шаг назад! Мы договаривались не вести переговоры с Новгородом!

— Обстоятельства изменились! — повышенным тоном произнёс Седов-Белозерский, которому всё труднее было держать себя в руках. — Мы должны встретиться с Романовым! И как жест доброй воли с нашей стороны я отдал приказ о полном прекращении нами огня с полуночи. Это вторая причина, по которой я вас собрал так поспешно.

— Это Вы изменились, Николай Константинович, а не обстоятельства! — заявил Жилинский. — Ни для кого не секрет, что Ваш сын, с которым Вы поддерживаете отношения, работает на кесаря и выполняет его поручения!

— Оставьте в покое моего сына! Он человек, он живёт в Новгороде и сам решает, на кого ему работать!

— Я не удивлюсь, если Вы уже провели предварительную встречу с Романовым!

— Ваше подозрение для меня оскорбительно, Денис Гордеевич! — нахмурившись, произнёс Седов-Белозерский. — Потрудитесь следить за словами! Прежде чем предпринимать какие-либо шаги, касающиеся Петербурга, я все вопросы выношу на обсуждение.

— Но Вы отдали приказ о прекращении огня без каких-либо обсуждений, — возразил Гагарин.

— Я ведь уже сказал, что именно поэтому и собрал вас так срочно — чтобы это обсудить.

— Николай Константинович, Вы смеётесь? Какой смысл обсуждать приказ, который уже отдан?

— Я был уверен, Фёдор Ильич, что вы меня поддержите. А для того, чтобы донести приказ до наших бойцов и магов, нужно время.

— Я позволю себе повторить свой вопрос, — снова вступил в спор Жилинский. — Мы куда-то спешим? Почему нельзя было сначала обсудить всё на совете, а потом отдавать приказ? Что мешало прекратить огонь со следующей полуночи? Или завтра с полудня?

— А я позволю себе повторить свой ответ, — сказал Седов-Белозерский. — Когда ты неправ, каждая минута имеет значение!

— Вы вышли за рамки своих полномочий, Николай Константинович! — заявил Гагарин. — Это неприемлемо!

Князь Седов-Белозерский нахмурился, всем корпусом повернулся к Гагарину и произнёс:

— А хотите я Вам передам все свои полномочия, Фёдор Ильич? Вы готовы их принять?

Ответить Гагарин не успел; пока Седов-Белозерский задавал свой вопрос, граф Жилинский быстро вскинул руки и выпустил в спину Николаю Константиновичу каменные стрелы: сразу с двух рук и в большом количестве. Стандартная защита от физического урона сработала на первую партию стрел, но Жилинский молниеносно выпустил вторую, а за ней третью. Удар был неожиданным и в спину — стандартная защита не выдержала, а усилить её князь не успел.

Стрелы прошили Седова-Белозерского насквозь, он встал из-за стола, повернулся к Жилинскому и попытался всё-таки поставить хорошую защиту, но было уже поздно — ранения оказались слишком серьёзными. Николай Константинович пошатнулся, но на ногах всё же устоял, скривился от боли, но не издал ни звука. Гагарин тут же вскочил с места, подбежал к раненому и подхватил его под руки.

— Денис, прекрати! Так нельзя! — заорал Гагарин на Жилинского и тут же обратился к Уварову: — Антон, помогай! Его надо лечить!

Жилинский тем временем встал из-за стола, быстро при помощи нужного заклятия магии земли вооружился коротким алмазным клинком, подошёл к Николаю Константиновичу и, не проронив ни слова и не обращая внимания на то, что того держит под руки Гагарин, разрубил Седова-Белозерского пополам. После чего спокойно сказал:

— Так будет лучше. Нам всем.

— Да как же так, Денис? — возмущённо вскричал Гагарин. — Что ж ты творишь?!

При помощи магии Гагарин попытался соединить разрубленное тело Седова-Белозерского, но всем было понятно, что толку от этого не будет — ранения князя были несовместимы с жизнью.

— Ему уже не помочь, Фёдор Ильич, — сказал Уваров. — Давайте все успокоимся!

Гагарин со злостью посмотрел на Жилинского и резко с двух рук запустил в графа огромный фаербол. Денис Гордеевич тут же за доли секунды поставил защиту — гранитный доспех, но шар был слишком большим и летел очень быстро, поэтому несмотря на предпринятые меры, Жилинский вместе со стулом отлетел в конец комнаты. Гагарин не стал продолжать атаку, следующий фаербол он выпустил в сторону окна. Огненный шар со звоном выбил стёкла.

Фёдор Ильич быстро начитал заклинание и превратился в большого белого филина, который сразу же взмахнул крыльями и полетел к разбитому окну. Гагарин понимал, что в случае, если Уваров примет в конфликте сторону Жилинского, с двумя противниками ему не справиться. Поэтому князь решил не рисковать и предпочёл бежать.

Ему не хватило одной или двух секунд — Уваров принял-таки сторону Жилинского и успел закрыть окно толстой ледяной плитой. Филин с размаху врезался в преграду; перья полетели в разные стороны, а птица упала на пол. Анимаг попыталась опять взлететь, но не получилось — Уваров наложил на филина заклятие заморозки.