Чтение онлайн

— Ты пришёл к источнику? — спросила меня бабушка, подойдя ко мне и присев рядом.

— Я пришёл к Вам, — ответил я и вкратце пересказал свой разговор с Романовым.

— Ты молодец, всё верно ему сказал, — похвалила меня бабушка. — Нам сейчас не до политики, не до Петербурга и не до Англии, у нас сейчас есть вопросы поважнее.

— Просто очень обидно: мы столько сил потратили на то, чтобы найти и привезти Дроздова, и всё зря.

— Ничего не происходит зря, мой мальчик. Ни-че-го! — бабушка по слогам произнесла последнее слово и улыбнулась, правда, улыбка у неё получилась грустная.

— Очень хотелось бы на это надеяться.

— Как минимум благодаря Дроздову мы теперь точно знаем, что Романов не убивал Костика. Это, конечно, не значит, что мы после этого должны во всём верить кесарю, но всё же.

— Просто я так надеялся, что войне придёт конец.

— Я не хотела тебя расстраивать, но я знала, что она не закончится так быстро.

— Но почему? У нас был шанс, отец ведь дал приказ о прекращении огня.

— Не Коля начал эту войну, и я сомневаюсь, что ему бы дали её закончить. Собственно, ему и не дали. Но теперь на сцену придётся выйти тем, кто прикрывался твоим отцом и использовал его желание отомстить кесарю. Сейчас, мальчик мой, начнётся самое интересное.

— Почему придётся выйти на сцену? — спросил я. — Жилинский ведь уже вышел.

— Жилинскому недолго руководить Петербургом! — отрезала бабушка.

— Почему Вы так думаете?

— Я не думаю, я знаю, что недолго.

— Сколько?

— Дня два-три после того, как мы спасём Андрея, Машу и Ольгу.

— Очень хотелось бы верить, что у нас получится их спасти.

— У нас всё получится, не сомневайся. Мы их спасём, а потом накажем тех, кто их похитил и тех, кто убил Николая. Мы накажем всех, мальчик мой, всех до единого, кто к этому причастен. Даю тебе слово!

Княгиня Белозерская замолчала, нахмурилась и о чём-то задумалась. Надолго. Казалось, мы просидели на лавочке в тишине минут тридцать, а то и больше. В итоге бабушка вздохнула и негромко произнесла:

— Похоже, пришло время.

Мне показалось, что сказала она это сама себе, очень уж тихо прозвучали её слова.

— В любом случае я собиралась это сделать рано или поздно, а после гибели Николая меня уже ничего не сдерживает, — сказала бабушка немного громче, но я так и не понял, сама с собой она разговаривает или всё же обращается ко мне.

— Вы о чём? — осторожно спросил я.

— Завтра узнаешь, мальчик мой, — ответила княгиня Белозерская. — Завтра ты всё узнаешь.

Королева Виктория Вторая была очень недовольна. Это легко читалось по её сомкнутым губам и особому взгляду — Её Величество быстро переводила этот взгляд с одного подданного на другого, словно решая, кого назначить главным виновным за испорченное настроение. Присутствующие на монаршей аудиенции премьер-министр Эджертон, глава МИ-6 Бреннан и консул Британии в Санкт-Петербурге Карингтон, по совместительству являющийся персональным куратором графа Жилинского сидели, опустив глаза, и гадали, на кого из них упадёт выбор королевы.

— У вас было почти два года, чтобы использовать этот подарок судьбы — восстание в Петербурге и подготовить и не спеша провести, возможно, самую крупную операцию против России за последние сто лет! — гневно произнесла Виктория Вторая. — А в итоге получилось так, что всё делается без подготовки и в спешке!

Королева замолчала и снова обвела подданных своим «фирменным» взглядом.

— Ваше Высочество, нас застала врасплох смена власти в Санкт-Петербурге, но я бы не сказал, что мы не подготовились в операции, — возразил премьер-министр. — И результат этой подготовки уже виден — Финляндия и Эстония отправили своих боевых магов в Россию. Конфликт уже перестал быть локальным.

— Сильно нам помогут Финляндия и Эстония? — спросила королева. — Это похоже на затыкание дыр, но никак не на продуманную операцию. Где участие Германии или хотя бы Польши? Где удар с востока? Сколько денег из казны было потрачено на это всё? Где результат?

— Результат будет, Ваше Величество, — ответил Эджертон. — Я в этом уверен. Финны и эстонцы невероятно мотивированы. Правительства этих стран пообещали особо отличившимся на войне одарённым землю на завоёванных территориях. Лучшие финские и эстонские боевые маги пришли в Россию драться за свои будущие поместья, а это очень хорошо мотивирует. А что касается Германии, Польши и Тюркского каганата, работа ведётся. Конфликт на северо-западе России не получится погасить ни за месяц, ни за год. Это надолго. И в ближайшее время загорится на западе или на востоке. Мы работаем над этим, Ваше Величество!

Королева хотела на это что-то ответить, но лишь нахмурилась, а премьер-министр тем временем обратился к консулу Карингтону:

— А вот почему в Санкт-Петербурге власть сменилась так неожиданно — это уже другой вопрос, и ответ на него мы хотели бы получить от Вас, милорд!

— Для меня это такой же неприятный сюрприз, как и для всех, — ответил Карингтон. — Но Жилинский даже в разговоре со мной упорно отказывается признавать, что это он убил Седова-Белозерского, уверяет, что это дело рук князя Гагарина. Думаю, у них там произошёл какой-то неожиданный конфликт внутри их ордена, раз и Гагарина убили. И по Жилинскому не скажешь, что он сильно рад произошедшему. Он выглядел растерянным и подавленным во время нашего с ним последнего разговора.

— Виконт! — сурово произнесла королева. — Почему Вы никогда не говорили нам, что граф Жилинский — идиот? Почему я только сейчас узнаю, что русский эльф, на кого мы сделали ставку, интеллектом не выше моих корги?

Карингтон потупил взор и молчал.

— Или в Петербурге все идиоты и готовы верить чему угодно? — Виктория Вторая продолжала добивать консула. — Хоть кто-нибудь там поверил, что это Гагарин убил Седова-Белозерского?

— Вы правы, Ваше Величество, — сказал Эджертон. — Не так страшна сама смена власти в Петербурге, как то, что провёл это всё Жилинский крайне грязно.

— Большая ошибка, что мы сами не устранили Седова-Белозерского. Вы должны были это сделать, барон! — королева обращалась уже к руководителю внешней разведки. — Причём сделать так, чтобы ни у кого не возникло сомнений, что это дело рук Новгорода!

— Жилинский не соглашался на это, — оправдываясь, сказал глава МИ-6.

— А зачем вы его спрашивали? Надо было сделать так, чтобы даже он верил в то, что убийство Седова-Белозерского организовал и осуществил Романов. Толку, что Жилинский отказывался? Для чего? Чтобы в итоге самому его убить и подставить себя?

Бреннану нечего было на это ответить.

— Есть ещё одна проблема, — произнёс Карингтон. — Возможно, большая. Я отправил помощника к вдове Седова-Белозерского, чтобы он выразил соболезнование ей и детям погибшего. Но оказалось, что семья князя исчезла.

— Что значит, исчезла? — спросил Эджертон.

— Их не оказалось в имении, и никто не знает, где они, — ответил консул. — Конечно, есть шанс, что они просто не хотят, чтобы их тревожили, но вероятность, что их убили вместе с Седовым-Белозерским тоже велика.