Чтение онлайн

– Уйди! Не могу смотреть на твою рожу! Ты копия мой муж! Иди прочь! – прогоняла воспитательница Жеку, а другим сиротам дарила любовь и тепло.

Какое это отношение имеет к ребёнку? Но поехавшим на голову взрослым не известно такое понятие, как принятие и терпимость друг к другу, особенно к детям. Делают из них моральных уродов, сразу, как только они появляются на свет. Вот в чём смысл жизни Жеки? Зачем его родили? Или бомжиха не знала, что в её чреве жило дитя и готовилось к появлению на свет. Тупо жрала отходы и дрыхла под деревом словно ничего не бывало. А когда высрала Жеку, то сразу же бежать, подальше от этого недоразумения? Так ведь, бессердечная тварь?!

В этот день Жека понял, что должен всегда полагаться на свои силы и доверять только себе, никому больше. Он хотел быть ласковым и добрым, но жизнь сделала эти чувства чёрствыми и извращёнными.

Ночью он выбрался из шкафа и понял, что нужно бежать из этого гиблого места. Он собрал вещи в рюкзак, а у воспитательницы украл деньги, пока та спала в своей комнате. Когда он был далеко от детдома, то посмотрел на него в последний раз.

– Я сюда никогда не вернусь. Никогда! – крикнул напоследок он и ушёл в сопровождении звёзд и сестры Луны.

5 октября 2011 года. Москва.

Повзрослевший Жека открыл глаза и вернулся из воспоминаний о жизни в детском доме. Он был не один в заброшке и первым делом стал искать знакомый силуэт, но его нигде не было.

– Куда она пропала? – спрашивал себя Жека и искал напарницу.

Пришлось бродить по развалинам в поисках Яны, которая в последнее время не желала выходить на диалог с ним. Поэтому он не удивился, что когда очнулся, то рядом не было его верной напарницы, к которой был сильно привязан. Он ходил из одной комнаты в другую и в одной из них увидел Яну. Она разглядывала одуванчик, который пробился сквозь бетон.

– Ты чего одуванчики не видала? – сказал Жека, – Пойдём, – и жестом позвал за собой напарницу, но она всё смотрела на одуванчик. – Переждали немного, может, получится прорваться.

– Я никогда не видела, как в бетоне цветёт цветок, среди мрака и тьмы, – восхищалась Яна силой природы. – Это так удивительно!

– Это сорняк, он и в говне будет цвести. Пойдём! – Жека запсиховал от медленности напарницы, которая беспрерывно смотрела на сорняк и еле сдерживаясь сказал: – Шевели своими булками, нас ждут.

– А я люблю цветы…, – тихо сказала Яна.

– Я знаю…

Жека подошёл к Яне и встал в паре метров от неё, и ломал руки, хотел что-то сказать:

– Яна, ты скажешь мне всю правду о себе? Хочу знать, где твои родители, ведь у тебя была семья в отличие от меня. Хватит от меня скрывать правду. Мы давно знаем друг друга. Я для тебя открылся и показал какой на самом деле, но ты…

– Нет, – Яна резко оборвала речь друга. – Если ты не хочешь делать мне больно, то перестань спрашивать о моём прошлом.

Жека ухмыльнулся от ответа Яны и поменялся в лице.

– Вот как?! – возмутился он и воскликнул сорванным голосом. – Значит, не скажешь ничего? Ну, так слушай меня. Я знаю о тебе всё, Яна. В прямом смысле откопал твою правду и боль. Тебе бы лучше не знать, что я делал ради той информации, которую мне давал о тебе отец Владимир. Я видел твой мир, который ты так усердно скрываешь от всех. Я бы хотел быть частью этой идиллии, но для меня там нет места. Почему? Почему ты не откроешься мне?! Я три дня хотел достучаться до тебя, чтобы растаяла твоя ледяная стена, но ты до сих пор закрыта от всех! Яна, мы же не просто напарники! Не молчи!

Она смотрела на одуванчик и ничего не говорила Жеке.

– Меня бесит, когда ты молчишь! Говори! Выскажи мне всё! Я же высказался, открыл тебе душу! Я три сраных дня был собой! Хотел, чтобы ты поняла меня и мои чувства! Говори! Не молчи. Я прошу тебя…

Яна подняла голову и посмотрела своими чёрными глазами на Жеку.

– Потому что ты погряз в этой безумной гонке! – Она впервые закричала на него и смотрела очень сердито, внушала страх. – Ты привык только брать, а взамен ничего не отдаёшь. Ты всегда видел во мне волчицу, но я не зверь и не монстр. Каждый раз ты подталкивал меня в омут безумия этого города. Использовал меня, когда хотел и игрался со мной. Ломал меня и не видел то, что у меня внутри. Я чувствую на себе твой невидимый ошейник, тянешь его, когда тебе вздумается! Хочу порвать эти цепи! Вырваться на свободу! Но не могу… Ты слишком сильно привязал меня к себе, держишь на поводке как собаку. Я не могу принять тебя, потому что знаю, что ты погубишь мой мир своим безумием и эгоизмом. Честно, я боюсь тебя. Боюсь, что ты просто используешь меня. Я боюсь, что ты играешь очередную безумную роль, чтобы насладиться и самоутвердиться. Ты получил от меня всё что хотел. Три дня игрался со мной, а я подыгрывала тебе, чтобы отстал от меня наконец. Я тебя хорошо знаю Жека, ты просто шут и клоун. В твоей голове ветер и безумие, больше ничего там нет. Для тебя всё это всего лишь игра – кто кого переиграет и уничтожит. А я не хочу играть по твоим правилам… Устала от этого безумия и просто хочу на покой.

Яна всё это сказала на одном дыхании. Её голос был совсем другим, он дрожал от волнения, очень давно хотела высказаться. Лицо стало живым и считывалась буря эмоций и чувств. В каждом движении и жесте была совсем другая Яна.

Жека после откровения напарницы смотрел на неё с широко открытыми глазами. Он никогда не слышал от неё стольких слов и эмоций. Но его удивление перешло в истерический смех. В этот раз он больше был похож на себя, чем на психа, которым притворялся, чтобы наводить ужас на врагов. Он хохотал и плакал, но это безумное проявление эмоций резко оборвалось, его лицо стало спокойным и безэмоциональным.

– Ты права. Мне нет места нигде… Такому отбросу, как я – нужно быть одному. Всегда один. Родился в мусоре и сдохну как…, – тяжело выдохнул Жека, – как отброс, – и пошёл к выходу из заброшки. – Ты чего стоишь? Нам пора. Остальные ждут. Мы сегодня не можем вечно отсиживаться в этих развалинах. Надо надрать зад всем, чтобы нас точно все боялись и уважали.

Яна пошла за рыжим напарником и не подозревала, что это была их последняя встреча и больше она не увидит Жеку.

Пару дней спустя, банда анархистов стояли около свежей могилы Жеки, чтобы попрощаться с другом. Яна лежала на могиле и рыдала. Остальные просто стояли и скорбели, каждый по-своему.

– Хватит рыдать! Ты не собака, чтобы лежать здесь целый день! – орал на всё кладбище Лёха.

– Гав! Гав! Гав! – Яна выла и скулила как собака.

– Она сошла с ума, – подытожил Димон при виде этой картины.

– Он мёртв! Яна, нужно идти дальше! Я…, я не могу на это смотреть, – сказала Полина и покинула могилу Жеки, следом за ней пошёл Димон.

Макс единственный из анархистов кто, как и Яна, был преисполнен скорбью.

– Как глупо Жека погиб… Чёрт! – Он закурил и пытался сдерживать слёзы. Жека стал для него лучшим другом за эти годы. – И с кем я буду в приставку рубиться или гонять на Супре? Или тусоваться до самого утра в клубах, творить всякую дичь? Зачем он вышел прямо под пули?!

Дамей положил свою руку на плечо Максу и сказал:

– Оставим их. Пойдёмте, друзья.

– Я останусь, – уверенно сказал Лёха.

Все покинули кладбище, а Лёха подошёл к Яне.

– Встала! Я сказал: встала! – приказывал гопник, но напарница Жеки не слышала его и дальше лежала на могиле. – Нет больше твоего хозяина! Хватит с тебя собачьей верности! Ты – человек, а не зверь! Где твоя гордость?!

– К чёрту гордость! Это я виновата! Я! Что я наделала?!

– Я не знаю, что между вами произошло, но вы оба – конченые психи! Один сдох, а вот ты ещё жива. Ты что-то ему там обещала? Я слышал, что он тебе говорил – так выполни его обещание!