Ответный удар
Шрифт:
ЦРУ в последнее время сильно перестроилось. Оно уже не работает по России, почти не работает, отдав все на откуп многочисленным организациям и фондам, которые всегда знают как надо, и которые, по совокупости деяний, так сказать, опаснее любого ЦРУ. ЦРУ расширило и усилило SAD, дивизион специальной активности, приняв туда бывших морских котиков, Дельту и морскую пехоту. ЦРУ научилось играть в игры на загаженных улочках пакистанских городов. Плохо, совсем не так, как играем мы [46] — но научалось. А чем занимается СВР — кто-нибудь интересовался последнее время?
46
Автор не занимается квасным патриотизмом, он просто констатирует факт. Русские, по совокупности взглядов на жизнь, морально-волевых качеств, выживаемости и приспособляемости к агрессивной среде — неизмеримо лучше подходят для шпионажа где угодно. Иллюстрацией этого служит хотя бы то, что не известно ни одного случая, когда американцы не завербовали кого-то — а эффективно внедрили во враждебную среду своего человека под видом местного. Ни когда был СССР — а ПГУ КГБ внедрял таких агентов — нелегалов десятками, если не сотнями. Ни сейчас — истинное сожаление пополам со смехом вызывает небольшой рассказ (документальный) о том, как ЦРУ собиралось кого-то грохнуть в Кабуле, для этого спецназовцы больше недели учились ходить босиком, да так и не научились. Американцы слишком честны и прямы чтобы быть шпионами
Чем? А я скажу. Обслуживанием зарубежных счетов, оффшоров и инвестиций — хотя об этом никто не скажет. Составлением докладов на основе информации из местных газет и Интернета. И засылкой агентов — пользы от которых ноль целых и хрен десятых.
Эти агенты больше не имеют смысла… США, Западная Европа… даже Китай. Интернет открыт, это безбрежное море информации, только нужно уметь черпать из него. Если раньше за то, чтобы достать фото нового танка люди жизнями рисковали — то теперь его фото с испытаний выложит в Интернет какой-нибудь доброхот-споттер, [47] и десятки любителей и профессионалов снабдят это фото самыми подробными мнениями и комментариями. Зато, если так посмотреть — русские практически единственная нация вообще, не только крупная — а единственная вообще, у которой в Вашингтоне нет собственного лобби. Вообще никакого. Армянское лобби — одно из самых сильных, при том что такое Армения по сравнению с Россией? Но у них есть лобби, и они реально влияют на принятие решений, фактически живут за счет американской помощи, текущей в страну потоком. А у нас лобби нет, и информация — смысла не имеет никакого. Во всей Америке — нет ни одного русского мэра, сенатора, конгрессмена, губернатора. То же самое и в других странах. Это не говоря уж о том, что сейчас выкрасть архитектуру какого-нибудь новейшего чипа — важнее, чем выкрасть чертежи новейшей атомной подлодки: подлодка даст только расхода, а чип — работу десяткам тысяч людей. Но СВР этого не делает. Она вообще ничего полезного не делает.
47
Любитель фотографировать. Чаще всего фотографируют самолеты
И при этом — ублюдки пытались развалить ГРУ. Уникальный инструмент, соединяющий в себе силовые подразделения высшего класса, агентуру и аналитические центры. Американцы до сих пор не могут создать такую структуру — хотя и пытаются. А мы громим.
Восток. Восток — СВР полностью провален. Не сделано ничего для защиты интересов России. Еще раз подчеркиваю — НИЧЕГО! Нет нормальной агентурной сети в таких ключевых странах как Саудовская Аравия и ОАЭ. Нет никакой агентурной сети в подрывных и террористических организациях, представляющих прямую угрозу России. Нет никаких инструментов влияния на события, угроза не отражается на дальних подступах. Нет нормального мусульманского кадрового резерва: при том что Россия в отличие от США обладает просто уникальным потенциалом: русские мусульмане и кавказцы, которых на Ближнем Востоке воспримут как своих, которые могут ездить на хаджи, поступать в университеты, подобные Аль-Азхар, заводить связи, знакомства, становиться своими, известными в злобном королевстве террора. В отличие от американцев — мы можем наводнить Восток своими агентами, проникнуть практически в любую терорганизацию. Но ничего этого нет, а в СВР работают выпускники МГИМО, мечтающие о какой-нибудь непыльной резидентуре. При этом — накрылись или почти накрылись такие уникальные школы, как например ВИИЯ, военный институт иностранных языков, где доминирующим направлением всегда был Восток. Такое ощущение, что толпа придурков, пропитавшихся духом диссиды, для которой как известно и солнышко на Западе всходит — громила и ломала все наше востоковедение, все наши восточные направления, только чтобы хоть немного стать ближе к Западу. И стали — некоторые даже встали, простите раком, как тот безвестный агент, о котором говорил Борек.
Ради чего он предал? Ради денег? Или от ощущения беспощадной бессмысленности происходящего? Или просто — это логический итог всего его обучения, когда он стал больше американцем, чем русским.
Предложение интересное, Борек, нет вопросов. Только надо подумать — а равноценное ли оно? Отнюдь не факт.
У нас не было бы никакого Востока, если бы не мы — Федеральная служба безопасности. Все произошло по велению судьбы. В Чечне, на Кавказе, по всей территории необъятной Руси — мы громили джамааты, арестовывали проповедников, все лучше и лучше разбираясь в сути их гнилых проповедей и их разновидностей. Ловили нити, идущие в ближнее зарубежье, в дальнее. У нас в руках оказывались концы, ведущие в Пакистан, в Кувейт, в ОАЭ, в Саудовскую Аравию. Информация о лагерях, кто там учил, и кто там учился, о мечетях, исламских университетах, о боях и сражениях на далекой чужбине и кто и как там себя проявил. Сначала мы всю эту информацию передавали СВР. Потом обрезали канал — как поняли, что это идет только во вред.
Вылавливали и закрывали ублюдков, у которых брат, отец, дядя, целые кланы жили в Пакистане, Турции, Саудовской Аравии, ОАЭ. Получали рычаги для давления и шантажа диаспор. Сделаешь то-то или мы… понятно, в общем. По всему Востоку — прокатилось несколько волн мигрантов с Кавказа, из Средней Азии. Все это — активы, там надо укореняться, среди всего этого надо жить и работать. Играть мелодию, которая нам нужна.
Постепенно стало понятно, что нужно организовывать опорные сети хотя бы в ключевых странах — Пакистан, Египет, ОАЭ, Саудовская Аравия. Это начали делать. Потом — начали работать по линии хаджа и отправляющихся на учебу студентов — если знать, откуда черпать информацию, можно уже на дальних подступах увидеть и знать, кого и чему там учат, кто радикализовался и стал опасным, а кто — нет. Своевременно предупредить родителей, если получится — не думайте, что родители в восторге оттого что сын готовится уйти в банду. Просто надо работать на опережение.
Так у нас появлялась разведка. А сейчас в Ираке, в Сирии, в Ливане — у нас целая разведсеть, намного превосходящая сеть СВР. Сеть «боевая», дающая конкретную информацию. А ты, Борек, предлагаешь обменять ее на сеть американцев у нас.
И в этот то и проблема. Американцы — проблема СВР, прежде всего. А исламисты — проблема наша. Американцы… ну что нам сделают американцы? Я уже говорил: СВР это пустышка, и американский агент там — скорее в минус американцам, чем в плюс. Если американцы хотят играть в эту игру — так пусть играют, проблем то нет. А вот взамен — Борек предлагает нам сдать боевые сети, которые приносят реальную пользу. И их провал — обернется лютой смертью для многих и взрывом террора. То, что нам удается раз за разом раскрывать и пресекать террористические группировки, намеревающиеся совершить теракт в России — проблемы не решает. Ненависть то остается. Копится…
Так что — извини, Борек, но обмен неравноценный. Совсем неравноценный. Хотя тебе я этого и не скажу.
— Санек. Ты соображай. Если я чем-то тебя огорчил в прошлом — этого все равно не исправишь. Прощения просить не буду — лишнее это, знаю что не простишь. Но мы на одной стороне, и ты и я — боремся с терроризмом и у нас один общий враг. Так если ты не хочешь помочь себе самому — помоги своей стране…
Да нет, Борек, на разных. На разных мы с тобой сторонах, как не крути. Твоя родина — не Россия, а Израиль, и потому мы на разных сторонах. Ты и твои шефы — отлично понимают, что только братоубийственная война по периметру — способна отвести от Израиля прямую и явную угрозу. Вы и делаете все, чтобы это было — не считаясь ни с чем. А вот нам нужен мир. Тот мир, который припрет вас в угол…
— Ты еще скажи, что у нас с тобой одна родина — мрачно говорю я
— Я помню Россию. И многие в Израиле помнят Россию.
Ага. Свежо предание…
— Ладно — решаюсь я — допустим, я выйду наверх с твоим предложением. Ты понимаешь, что пока что все это — не более чем туфта. Фикция. Слова, не подкрепленные ничем. Если я приду и скажу, что тут есть один такой товарищ, который хочет сдать американскую разведсеть — в лучшем случае, меня вышибут с работы и лишат допуска. В худшем — запрут в дурку. Такие вещи — на словах не делаются, понимаешь? Дай мне подарок.
Борек улыбается
— Вопросов нет. Мои шефы, так как ты их называешь — все это продумали.
И опять — мне в руку ложится телефонная карта памяти размером с ноготь. Старая добрая шпионская игра…
— Что там? Есть что-то конкретное — или выборка из газет.
Борек улыбается
— Есть. В основном банковские переводы и счета. Они на оффшорки, но вы разберетесь. Что дальше делать — решите сами…
Голова болит. Но раскисать — не время, совсем не время.
— Мне потребуется время. Как минимум неделя.
— Вопросов нет. Но лучше поторопиться, ситуация может измениться в любой момент.
Оп-па… Вот ты и киксанул, [48] друг мой. Это ты уже сказал совершенно лишнее. Уж не знаешь ли ты, как именно она может измениться, и не значит ли это, что она изменится по твоей воле и воле твоих шефов. Со времен Сирийской — у МОССАДа и исламских экстремистов, в частность Джабаль аль-Нусры существуют тайные и никем не признаваемые, но в то же время прочные связи. Израиль семьдесят с лишком лет живет в обстановке непрекращающегося террора — однако, природа противостоящих ему террористических организаций совершенно другая. Израиль — никогда не страдал от атак Аль-Каиды, хотя и Бен Ладен и Завахири и многие другие заявляли о необходимости уничтожить Израиль, дальше слов дело никогда не шло. Не было ни одного теракта против Израиля, организованного Аль-Каидой. Палестинское сопротивление — оно либо националистическое, либо связанной с Ираном — но не ваххабитское. Амани рассказывала мне про тайную войну в палестинских лагерях, о том, как контрразведка ХАМАСа и Хезбаллы вылавливала агентов и проповедников Аль-Каиды, о том, как находили зарезанными и застреленными тех, кто выступал против сближения палестинского сопротивления и Аль-Каиды, о непростых отношениях палестинского сопротивления с египетскими исламистами, которые продались Аль-Каиде давно и с потрохами. Израилю это даже выгодно — если война палестинцев против Израиля обернется резней в лагерях между религиозными и националистическими экстремистами. Так что МОССАД вполне мог установить контакты с Аль-Каидой, и еще давно — в восемьдесят пятом израильтян видели в пешаварском отеле… [49]
48
Термин из бильярда, неудачный удар и переход права бить
49
Тема участия Израиля в войне в Афганистане на стороне моджахедов — одна из самых темных страниц новейшей истории. Уже достоверно известно, что конгрессмен Чарли Уилсон, главный финансист и лоббист моджахедов в Вашингтоне — закупал огромные партии советского трофейного оружия, хранившегося в Израиле с тем, чтобы переправить его моджахедам. Известно, что Чарли Уилсон размещал заказы на разработку высокотехнологичного оружия для партизанской войны на оборонных предприятиях Израиля. Меньше известно то, что в 1985 году в отеле в Пешаваре один журналист увидел несколько человек, которых он опознал как израильских военных, которых знал лично. Написать репортаж он не смог — на следующий день его убили. Понятное дело, что ни Израилю, ни тем более джихадистам ворошить эту тему не хочется — евреи участвуют в джихаде, виданное ли дело.
Так что — МОССАД вполне может тайно участвовать в игре на стороне суннитских террористов, они всегда на стороне того, кто в данный момент слабее. И не исключено, что списки нашей агентуры им потребовались для того, чтобы зачистить ее перед началом какой-то долговременной и стратегической акции. И предложение размена, внешне абсурдное — на деле хорошо просчитано: в Москве как только узнают об американской агентуре — начнут писать кипятком. И ради этого — сдадут все что угодно только чтобы оставаться самими собой. Последние рыцари давно отгремевшей войны, мать их…