Чтение онлайн

В рассматриваемый исторический период эта статья представляла собой универсальную, унифицированную норму, берущую под охрану государственную безопасность. В первую очередь об этом свидетельствует безальтернативное наказание, закрепленное в ней, – смертная казнь.

Об актуальности и целесообразности расширения репрессий в отношении лиц, совершающих преступления, содержащие в себе признаки террора, могут свидетельствовать ряд исторических фактов.

Яркий пример – введенная в 1564 г. опричнина Ивана IV. Поход опричников на Новгород в 1570 г. подорвал авторитет власти и создал благоприятные условия для посягательств со стороны противников, в результате чего началась война с Ливонией [24] .

Проведенный анализ средневекового законодательства приводит к выводу об отсутствии четко сформированного антитеррористического законодательства по следующим причинам. Во-первых, инструменты юридической техники, используемые при разработке нормативных актов, в основной своей массе были построены на принципе унификации, а не систематизации деяний. Во-вторых, террор по своей сути был инструментом государственного управления [25] и поэтому в полном объеме не мог рассматриваться как противоправный.

В рамках Судебника 1589 г. [26] , в целом сохранившего положения Судебника 1550 г., наметилась тенденция разделения деяний по признакам субъекта преступления. Это имело особое значение и при правовой оценке преступлений, содержащих в себе признаки террористической деятельности [27] .

Следующим правовым памятником, устанавливающим ответственность за деяния террористической направленности, стало Соборное Уложение 1649 г. Анализируемый нормативный правовой акт можно назвать первым систематизированным источником права в России, включившим в себя главы, посвященные регулированию конкретных спектров общественных отношений. Перечень норм в нем имел системный характер.

В основу его построения была положена значимость регулируемых правоотношений [28] . При этом охране государственных интересов придавалось особое значение. Правовое регулирование обеспечения государственной безопасности закреплялось во второй главе Уложения. Так, статьи с первой по четвертую содержали составы государственных преступлений. Полагаем, что расположение норм в Уложении четко дает нам представление о характере и степени общественной опасности этих деяний. С учетом концепции, заложенной в главе 2 Уложения, уголовно-правовой охране были подвержены жизнь и здоровье государя [29] .

О таком приоритете свидетельствовал и момент окончания преступления. В частности, преступным считалось обнаружение умысла на посягательство против жизни или здоровья государя [30] .

Статья 2 Уложения включала в себя признаки преступлений, ранее закрепленных в ст. 9 Судебника 1497 г. и ст. 61 Судебника 1550 г. и в отличие от ранее действующих исторических памятников, по аналогии с первой статьей, деяние признавалось преступным на более ранних стадиях его совершения (обнаружения умысла и приготовления к преступлению).

Измена и сдача городов были самостоятельно криминализированы в ст. 3 Соборного Уложения. Поджог двора или города с целью сдачи неприятелю также выделен в отдельный состав преступления. В отличие от простого поджога [31] , который нес лишь материальное взыскание, совершение вышеназванного деяния не влекло наложения экономических санкций.

Весьма интересна система наказаний за совершение преступлений, содержащих в себе признаки измены. Особые условия его назначения отдельно прописывались в ст. 5 и 6 анализируемого исторического памятника [32] .

Во-первых, впервые в российском уголовном законодательстве деяния, содержащие в себе признаки террора, начали включать в себя и экономические санкции, например, поместье и имущество виновного в полном объеме изымалось в доход государства. При этом их применение стало обязательным, что переводило их в разряд безальтернативных.

Полагаем, что применение этого инструмента стало началом в области подрыва экономических основ преступности террористической направленности.

Во-вторых, в случае пассивного соучастия [33] близких родственников в совершении деяния они также подвергались смертной казни, вне зависимости от их возраста.

В целях усиления охраны государственного строя противоправным стало и недоносительство о готовящемся государственном преступлении, вне зависимости от наличия или отсутствия семейно-родственных связей (ст. 19 Уложения).

Все рассмотренные нормы в качестве наказания предусматривали лишь смертную казнь, что указывает на сохранение правовых традиций в области охраны государственной безопасности.

Для укрепления своих позиций власть пошла по пути создания и поощрительных норм. В частности, ст. 15 Уложения устанавливала вознаграждение за убийство или поимку государственного изменника [34] . Причем объем «жалования» в законе определен не был и устанавливался по усмотрению государя исходя из полученного имущества, изъятого у виновного.

Самостоятельно наказывались и посягательства на должностных лиц и органы государственного управления (ст. 21 Соборного Уложения).

Подводя итог исследованию Соборного Уложения 1649 г. в области регламентации ответственности за деяния террористического характера, хотелось бы подчеркнуть, что в нем впервые в российском законодательстве была разработана целостная система запретительных и поощрительных норм, направленных на противодействие таким преступлениям. Мы полностью разделяем мнение М. Ф. Мусаелян о том, что именно Соборное Уложение 1649 г. в Средневековье и заложило базу противодействия террористическим проявлениям [35] . Все вышеизложенное дает нам основание констатировать, что Соборное Уложение 1649 г. открыло новый этап развития российского уголовного законодательства в области противодействия терроризму.

Следующим значимым периодом развития российской политики, экономики и права стала реформаторская деятельность Петра I, в том числе и в сфере уголовного судопроизводства. На данном историческом этапе обострялась классовая борьба. Именно по этой причине Петр I усиливал противодействие террору [36] . Приоритетным в рассматриваемой области стало уголовное право, устанавливающее наиболее суровые наказания за посягательства на царя и основы феодального строя.

По личному решению Петра I, утвержденному указом от 1723 года, все преступления разделялись на две группы: государственные и другие [37] .

Артикул Воинский включал в себя три главы, в рамках которых были сосредоточены и систематизированы деяния, посягающие на основы абсолютизма.

Наиболее тяжкими преступлениями, содержащими в себе признаки террора, являлись посягательство на императора, измена и бунт. Лиц, их совершивших, называли «чрезвычайными ворами» [38] . При этом обнаружение умысла также признавалось преступным [39] .

К виновным в совершении антигосударственных деяний применялась смертная казнь и конфискация имущества как обязательные и безальтернативные наказания.