Чтение онлайн

– Почему?
– спрашивает Крейг.

– Потому что садист никогда бы не отошел от своего списка, чтобы прикончить педофила. Что-то стало для него мотивацией. Случилось что-то, что вызвало потребность субъекта убить этого человека, - объясняю я.
– Садисту не потребовалось бы время, чтобы найти ребенка и провести его на порог того, кто, по его мнению, позаботится о ребенке. Ему было бы наплевать.

– Никакого гнева, - говорит Донни, зная, куда я клоню.
– Убийства были жестокими, но каждое касание ножа было под контролем и рассчитано. Отсутствие ярости означает отсутствие мести.

– Что если этот субъект подготовился к этому гораздо дольше, чем мы предполагали? Что если он оцепенел от своих эмоций? Ярости не найти в убийстве. Все сконцентрировано на том, как причинить больше боли, отсюда дни и дни пыток.

Как только слова покидают мой рот, слышное дыхание ускользает от них всех

– Нам нужно копать глубже в этот город. Там произошло что-то серьезное.

– Что на счет Племмонса? Мы должны работать исключительно над этим делом сейчас, - напоминает мне Леонард.

– Технически, я должен быть просто посредником для СМИ. Я могу разобраться в этом, не доставляя нам неприятностей, - говорит Крейг.
– Может быть, Линди Мэй сможет пролить свет на этот город.

– Пойду посмотрю, что смогу узнать, - говорит Донни, вставая и оставляя нас.

– Я пойду и послушаю, - говорю я им.
– Сосредоточься на Племмонсе. Продолжай работать над этим. Наши приоритеты не изменились, - говорю я Леонарду.

– Месть заставила бы этого парня связаться со СМИ, - говорит Леонард, задумавшись.
– Он убил шестерых и захотел бы, чтобы его историю услышали. Он хотел бы, чтобы мир знал, почему он это делает. Это не имеет смысла.

– И нацелился на отчима Хэдли? Это не может быть совпадением, - подчеркиваю я.
– Он наблюдает за нами. Изучает, возможно. Он пока не хочет, чтобы СМИ знали, потому что не желает, чтобы мир знал о его мотивах, пока субъект не будет готов к своему финалу. Мы понятия не имеем, насколько длинный у него список, поэтому нам нужно знать, что такого плохого произошло, чтобы, казалось бы, нормальный человек, который заботится о ребенке и привозит его к безопасному порогу, стал жестоким мучителем и убийцей.

– Определенно не садист, - вздыхает Леонард.
– Я охренеть как уверен в этом.

Он встает, поглаживая свой живот, когда тот урчит.

– Этот город был слишком ярким, чтобы что-то темное было в его недавнем прошлом. Посмотрим, как далеко я смогу зайти. Я не остановлюсь, пока не найду что-нибудь.

– Работай сейчас над делом Племмонса. После того, как мы поймаем этого ублюдка, мы начнем копать в Делейни Гроув.

Он кивает, хотя это похоже на неохотное согласие.

Крейг встает и хватает свой айпад.

– Пойду, посмотрю, что смогу нарыть. Ты справишься с этим, - он делает паузу, изучая меня мгновение.
– Что может означать тот факт, что серийный убийца выследил кого-то, кто причинял боль члену нашей команды?

Я поджимаю губы, когда Леонард встает.

– Когда он убивает педофила, это означает, что он перенес подобную травму… может, даже чувствовать родство с Хэдли. Я не чувствую, что он нацелен на нас. Мне кажется, что он хочет, чтобы мы его поняли.

– Но он не хотел, чтобы это было связали с ним, - отмечаю я.
– Это был вынужденный поступок, потому что он хотел, чтобы маленькая девочка была в безопасности. Он отрезал себя от всех новых отношений и был вынужден вернуться к тем из своего прошлого, которые не заражены прошлым происходящим.

Я смотрю на Крейга.

– Ты сказал, что Линди Мэй переехала девять с половиной лет назад?

Он кивает.

– Где-то в этом промежутке. Посмотрим, с чем ты вернешься.

Он сразу же начинает что-то печатать на своем айпаде, и я смотрю на Леонарда.

– Позвони Хэдли. Скажи ей, что мы выяснили. Лучше перестраховаться.

– Осторожный редко ошибается, - язвительно замечает он, цитируя Конфуция, пока покидает комнату.

– После того, как мы разберемся с Племмонсом, мы повторно составим весь профиль, изучим доказательства с совершенно новой точки зрения, - говорю ему, следуя за ним.

– Это все изменит, - соглашается он.

Я вхожу в небольшой конференц-зал, где Дьюк все еще разговаривает с Линди. Донни качает головой, давая мне понять, что он еще ничего не спросил.

– Она уже сказала, что никогда не видела того, кто привел ее, - говорит Линди, смотря на Дьюка, пока Лорел прижимается к ней, не выглядя хоть каплю робкой.

Она что-то знает. Знает, что Фергюсон мертв, но даже это не успокоит испуганного ребенка. Она уже привязалась к Линди Мэй. У чего-то подобного есть причина, и больше, чем просто чувство безопасности. И почему вообще она чувствует себя в безопасности?

– Она была слишком измотана, чтобы хотя бы открыть глаза, - продолжает женщина.

Она в защитной манере обнимает ребенка, выказывая мгновенные материнские инстинкты. Женщина привязалась к Лорел так же крепко, как и девочка к ней. Менее, чем за двадцать четыре часа.

– То есть, она понятия не имеет, как оказалась на вашем пороге? А вы ничего не видели?

Линди сужает глаза до щелочек.

– Я пришла к вам по собственной воле, желая поделиться информацией. Вы все еще не согласились с моими условиями, а я уже рассказала вам все, что знаю, за исключением того, что вы действительно хотите знать. Тем не менее, допрашиваете меня. Мне следовало остаться дома.

Дьюк открывает рот, чтобы что-то сказать, но я кладу руку ему на плечо, привлекая внимание.

– Ты сказал, что хочешь знать, где остальные дети, так почему мучаешь вопросами относительно того, кто привел девочку?

Он резко закрывает рот, и я склоняю голову в сторону. Наконец, парень делает глубокий вдох.

– Что-то не складывается. Даже вы знаете, что это звучит неправильно.

– Какую информацию вы хотите нам дать?
– спрашиваю я Линди.

Теперь она смотрит на меня.

– Я ничего вам не скажу, пока вы не пообещаете, что Лорел сможет остаться со мной в моем доме. Вы должны пообещать, что никто ее не заберет.

Лорел сжимает руку Линди, все еще прижимаясь к ней.

– Донни, сделай несколько звонков, - говорю я, задрав голову.
– Убедись, что Лорел не заберут из дома мисс Уиллер.

– Мэй, - незамедлительно поправляет Линди.
– Моя фамилия теперь Мэй. Я больше не Уиллер.

– Почему, мисс Мэй?
– спрашиваю я, притворяясь, будто это новость для меня.