Чтение онлайн

Примерно об этом размышлял Кайлен, когда они с Тома подходили к дому Теодора. Между прочим, двухэтажному: работа стихийных колдунов, хоть и оставалась почти вся подпактной, среди тех, кому была доступна, пользовалась большим спросом. И жил Теодор очень неплохо.

— Что-то кажется мне, что это все-таки ошибка, — пробурчал Тома. Тоже, по всему, оценив размеры жилища Теодора.

— Проверить в любом случае нужно, потому что всегда стоит проверять версии, — занудно ответил Кайлен.

Оборотни, помимо прочего, еще и прекрасно чуяли друг друга, так что ни Витка, ни Шандор для этого дела не годились: мало ли, вдруг придется в окна подглядывать, а то и в дом влезть. Оборотня Теодор засечет сразу, а Тома с Кайленом — как повезет.

Тома собирался что-то ответить, но тут задняя дверь дома открылась и на пороге появился Теодор. Сомневаться, что это он, не приходилось: другого такого здоровенного румела еще поискать надо было. Он был совершенно точно шире Ионела в плечах и, кажется, еще и выше. Кайлен дернул Тома за угол ближайшего дома, чтобы Теодор их не заметил, а потом, осторожно выглянув, тихо сказал:

— Он очень странно одет…

Куда уж страннее: пиджак ему было определенно маловат — рукава поддергивались слишком высоко — и весь костюм совершенно не подходил человеку с хорошим достатком. Дешевый, к тому же слегка подвытертый и помятый, как и грубые ботинки. На голову Теодор напялил котелок, тоже видавший виды, но хотя бы подходящий ему по размеру. А в руке он нес такой же замызганный, как и все остальное, саквояж.

— Может, это и не он?.. — спросил Тома и нахмурился. — Кажется, вовсе не похож… Может, к Теодору заходил кто-нибудь по делу, а теперь домой пошел…

Кайлен сперва удивленно на него вытаращился, а потом сообразил, что Тома, в отличие от него, с Теодором вовсе не был знаком, вздохнул и покачал головой.

— Он оборотень, Тома, — Кайлен щелкнул у напарника пальцами перед носом. — Приди в себя! Он сейчас пытается сделать вид, что он — на самом деле не он. И ты ему веришь, разумеется…

Тома потряс головой, нахмурившись, взглянул на Кайлена, потом на Теодора, уходящего от них по улице, и спросил:

— Ты точно уверен, что это он?

— Абсолютно точно! И сам подумай: где Теодор второго такого же здоровенного, как медведь, парня нашел? Если только он не организовал Клуб кронебуржских здоровяков, но тогда непонятно, почему Ионела не позвали…

Тома, который помощника Кайлена пару раз видел, тихо хихикнул, но тут же посерьезнел:

— Выходит, не ошибка…

— Выходит, — кивнул Кайлен. — Сейчас он вот тот кирпичный дом пройдет — и двинемся за ним.

— Не далековато?.. — с сомнением спросил Тома.

— Зато незаметно. Я его нагоню, если что, медведи довольно медленные.

— Да уж, это не Витка…

— И даже не Шандор. Пойдем!

Идти им пришлось сравнительно недалеко: Теодор вскоре повернул направо, еще через пару перекрестков — налево, а потом почти сразу скрылся в проулке и там зашел в заднюю калитку одного из домов.

— Он что, среди бела дня воровать собрался?.. — изумился Тома.

— Погоди, — Кайлен махнул на него рукой и потер пальцами лоб, соображая. — Этот проулок идет параллельно Серебряной улице, дома здесь по Серебряной считаются… и это, получается, третий. И это дом Миклоша Батта!

— Кто такой Миклош Батт?

— Деловой партнер Ласло Андронеску, — ответил Кайлен и, мрачно нахмурившись, уставился на калитку, за которой скрылся Теодор. — Это не наш вор, Тома. Он — наш убийца.

Он осторожно взял в руки книгу и погладил ее по обложке. Подумать только, а он ведь ее хотел сразу сбагрить, в лавку эту, возле горы, в том самом квартале для богатеньких, который он уже изрядно растряс. И еще растрясет.

На чердаке ее нашел, не иначе воровская удача толкнула в тот угол глянуть и увидеть, что там чего-то завернутое в тряпицу лежит. Дурак он был тогда: подумал, на кой ему странная книжка про какую-то бурду с гаданиями-заклинаниями, лучше он за нее деньжат выручит у этого чудака из благородных, который странные книжки собирает. Он наверняка дорого даст.

Но воровская удача снова под руку толкнула: сперва книжку полистать от скуки, а потом — из дурного интереса попробовать сделать так, как в ней написано. А еще потому, что его крысы достали.

Он тогда решил, что не поможет, ясное дело: где ж это видано, чтоб в таком крысином углу, в каком он живет, и крыс не было? Но достали — мочи нету никакой. Тут уж что угодно попробуешь, хоть бы и колдовство из странной книжки, если они уже не только из шкафа, а прямо со стола иногда жратву унести норовят.

Ну, он и попробовал. А крысы взяли — и пропали. Не то что в его закутке, во всем доме и одной е осталось. И пока соседи удивлялись да руками разводили, он книжку от корки до корки пролистал, выискивая, чего там еще полезного водится. И нашел самое главное. То, что его озолотило. А скоро — еще больше озолотит.

С крысиным углом без крыс он на вторую неделю распрощался, нашел место для жилья куда как приличнее. И даже не пожалел, что новую хорошую бронзовую дверную ручку там оставил. Чего ему теперь какая-то ручка? Он скоро еще и вилки серебряные купит вместо железных, не какие-нибудь там оловянные, чтоб ненароком левой рукой не попортить. И прислугу заведет, чтобы эти вилки до блеска начищала. Будет как сыр в масле кататься.

— А если он решит, что ему терять нечего, и начнет обращаться прямо тут? — тревожно прошептал Тома, вглядываясь в заднюю дверь дома сквозь кусты.

Там, у крыльца, Теодор Шербан изображал коммивояжера, торгующего очень полезными и эффективными моющими средствами. У него даже специальное зеркальце с собой было, чтобы на нем демонстрировать, как хорош предлагаемый товар. Получалось у него отлично: экономка Баттов уже почти была готова купить пузырек заветной жидкости, которая должна была убить ее хозяина.

— А если он им сейчас этот пузырек с отваром успеет продать? — тоже шепотом возразил Кайлен. Очень тихим шепотом, чтобы Теодор со своим оборотническим слухом не услышал. — Возьмешь на свою совесть труп Миклоша Батта? Или будешь сочинять, как украсть из дома купленную бутылку? Или пойдешь ее у горничной силком отбирать?

Тома мрачно скривился и вздохнул.

— Ладно, иди, — махнул он рукой. — Я прикрою… если он не обратится. С медведем — ничего не обещаю.

— Сам разберусь, — заявил Кайлен, вставая из-за кустов. Излишне самонадеянно, пожалуй: справится ли он со здоровенным медведем, заметно больше обычного зверя, он понятия не имел.

Клинок, скрытый в трости Кайлена, раскрылся со звонким щелчком, и оборотень-коммивояжер резко обернулся на этот звук.

— Добрый день, Теодор. — Кайлен слегка наклонил голову набок и уставился на него. — Как ты думаешь, зачем я здесь?