Чтение онлайн

— Ты ведь их не знаешь… не слушала меня.

Пока жива, не смогу забыть то чувство невысказанной боли в его голосе. Как будто из него вынули душу, саму причину его существования.

Вынести то, как он смотрел на меня, словно весь мир только что рухнул, я не могла. Повернула взгляд к морю лиц, которые злобно смотрели на меня, гневно потрясали кулаками и выкрикивали слова, сливавшиеся в единый шум, наполненный яростью. Затем отвернулась и убежала со сцены, проскочила мимо покрасневшего Криса и широко раскрывшего глаза Тобиаса.

Бежала и бежала, пока не ворвалась в случайный туалет и не захлопнула за собой дверь, закрыв её на ключ.

Машинально отыскала ингалятор, схватила синий и вдохнула лекарство, чтобы открыть дыхательные пути. Грудь сдавливало, поэтому сосредоточилась только на дыхании, пока не смогла сделать глубокий вдох без усилий. Несколько раз втянула лекарство из коричневого ингалятора, затем закрыла оба и положила обратно в сумку. Музыка всё ещё играла, было слышно, как поёт Риск. Не замечала что плачу, пока не раздался стук в дверь.

— Фрэнки?

— П-пожалуйста, — всхлипывала я. — Просто оставьте меня в покое

Вздох Тобиаса прозвучал громко и отчётливо.

— Буду снаружи, — сказал он. — Будь там столько, сколько нужно. Твои ингаляторы с тобой?

— Да. Они у меня. Все в порядке.

Однако я была далеко не в порядке.

Я не могла поверить в то, что сейчас произошло. Риск вывел меня на сцену, а я унизила его и группу. Взгляд его прекрасных глаз, когда он умолял меня спеть хоть слово из его песни, любой песни, преследовал меня. Я как будто ударила его ножом в сердце. Он был не просто разочарован, а глубоко ранен. Его лицо как будто осунулось, когда я не смогла спеть ни слова. Он выглядел разбитым. Я заплакала ещё сильнее, потому что причинила ему боль в единственном месте, где он чувствовал себя свободным… на сцене.

Не знаю, сколько прошло времени, но в конце концов со сцены перестала доноситься музыка. Тобиас несколько раз стучал в дверь, чтобы проверить меня, и каждый раз я просила его оставить меня в покое. Однако он не ушёл. Риск возложил на него ответственность за меня и он отнёсся к этому серьёзно. Мои руки дрожали, а на щеках высыхали слёзы. Я посмотрела в зеркало. Отвратительно. Макияж был испорчен, дорожки туши стекали по щекам и шее. Потянувшись в сумку, взяла салфетки для лица и стёрла макияж, пока на меня не уставилось лицо, которое привыкла видеть каждый день.

Глаза опухли и покраснели, щёки покрылись пятнами, а пожелтевший, исчезающий синяк оказался выставлен на всеобщее обозрение. В целом, вид у меня был как у потерпевшей крушение поезда.

Выбросила салфетки в мусорку, отперла дверь и вышла в коридор. Тобиас прислонился к стене напротив. Он выпрямился, как только я открыла дверь, и спрятал телефон в карман. Его карие глаза смотрели на меня с тревогой.

— Я в порядке.

— Нет, не в порядке.

Фыркнула в ответ.

— Ты прав, не в порядке, но мне нужно увидеть Риска.

Я должна была объясниться, заставить понять, почему не знаю текстов его песен. Мне это было нужно. Не дожидаясь ответа Тобиаса, повернулась и начала идти. Выругавшись, он трусцой побежал за мной и стал подсказывать дорогу. Я подняла голову, когда услышала окрик.

— Ты!

Я собралась, что бы выслушать ядовитую отповедь.

— Тебе чертовски повезло, что не сорвала всё шоу.

Нервно сглотнула.

— Я не хотела, чтобы это произошло, Крис.

— Чушь, — огрызнулся он, заставив меня вздрогнуть. — Ты унизила Риска и группу. Моя задница — Первая Грешница. Ты трахалась с Риском всю прошлую неделю и говоришь, что не знаешь ни одной песни «Blood Oath»? Ни одной?

— Мои отношения с Риском — не твое дело. — Я подняла подбородок. — Это никого не касается, кроме нас с ним.

— Его жизнь принадлежит публике, тупая сука, — огрызнулся Крис, его лицо становилось краснее с каждой секундой. — Всю прошлую неделю я работал сверхурочно, успокаивая фанатов, потому что ты захотела отыметь Риска на каком-то дерьмовом пирсе, а когда всё исправил, ты испортила его первое трезвое шоу. Ты издеваешься надо мной?

Каждый выкрик заставлял меня вздрагивать.

— Полегче, Крис, — практически прорычал Тобиас. — Риск — большой мальчик, он принял решение. Тебе платят за то, что ты делаешь свою работу, а не диктуешь, как ему жить.

— А тебе платят за должность няньки, так что заткнись на хрен, или тебя уволят.

Мне не нужно было смотреть на Тобиаса, чтобы понять его чувства к Крису в этот момент.

— Ты меня не знаешь, — сказала Крису. — Я не понравилась тебе с первой секунды знакомства…

— Потому что я знал, что что-то подобное произойдет, тупая сука! Ты ничем не отличаешься от любой другой шлюхи, которая хочет похвастаться тем, что трахнула Риска Келлера.

Этот человек был мне безразличен. Больше я не собиралась тратить на него ни минуты своего времени. Он понятия не имел о моей с Риском истории. Больше ни одной минуты. Я проходила мимо него, когда он схватил меня за руку и толкнул в стену. На секунду я была оглушена, тем что произошло, но потом хватка Криса исчезла. Рука начала пульсировать. Обернулась и обнаружила Криса на полу. Он стонал и держался за лицо. Окровавленное. Тобиас склонился над ним, сжимая руку в кулак.

— Бог мой!

Чтобы помочь мне, Тобиас ударил его.

— Ты уволен! — Крис сплюнул. — Ублюдок.

— Я работаю на «Blood Oath», а не на тебя, — огрызнулся Тобиас. — Если меня и могут уволить, то только они.

Мой телохранитель повернулся, осторожно взял меня за руку и повёл прочь.

— Это ты виновата, сучка! — прорычал Крис, поднимаясь на ноги. — Его срыв — это твоя вина!

Если бы Тобиас не держал, думаю, я упала бы на колени от шока. Слова Криса ударили с силой поезда.

— Нет! — Я прижалась к Тобиасу. — Нет, нет! Пожалуйста, не говори, что он употребляет.

Телохранитель не мог смотреть мне в глаза.

— Они ушли со сцены тридцать минут назад… С тех пор он пьёт. Не уходит из здания, потому что знает, вы где-то здесь. Он в гримерке.

Нет.

— Отведи меня к нему немедленно! — Прохрипела я.

Нужно его остановить. Объяснить ему. Всё исправить.

— Dios me! (прим. пер.: с исп. Господи!) — Эйнджел выпрямился, оторвавшись от стены гримерной, когда увидел, что я бегу по коридору с Тобиасом на хвосте. — Фрэнки, сейчас не самое подходящее время.