Чтение онлайн

— Не сердись? Мы встречаемся три года, а знаем друг друга почти всю жизнь. Фрэнки, я считал, что мы сильнее этого. Думал, все, что мы собирались сделать в жизни, сделаем вместе. Не это ли мы обещали друг другу?

Так и было. Когда мы начали встречаться в пятнадцать лет, то поклялись, что всегда все будем делать вместе. Так чтобы другой не остался в стороне.

— Мне жаль, — мой голос надломился. — Хотела бы, чтобы все было по-другому, Но все так как оно есть. У мамы болезнь Альцгеймера, Риск. Ей не станет лучше, только хуже. Я должна заботиться о ней. Должна.

— Я могу заботиться о вас обоих. — Он потянулся ко мне и обхватил мои руки. — Просто пойдем со мной. Когда я заработаю денег, заплачу лучшим врачам, чтобы они помогли ей.

— Детка, послушай себя. Сейчас мамина болезнь очень легкая, но со временем она забудет все и у нее останутся только старые воспоминания. Как она справится с жизнью в Америке, где все ей чуждо?

— Я ни хрена не знаю! — огрызнулся он. — Я пытаюсь придумать что-нибудь, чтобы этого не произошло.

— Это единственный выход, Риск. Я хотела бы, что бы все было иначе. Ты собираешься жить в Америке следующие пару лет, пока группа будет развиваться и добиваться успеха. Когда ты станешь мировой суперзвездой, я все еще буду здесь, в Саутволде, с мамой. Неужели ты этого не понимаешь? Я всегда буду здесь, Риск. Моя жизнь не покинет этот маленький городок… но ты покинешь его.

— И что? — огрызнулся парень, его голубые глаза пылали от обиды. — Ты освобождаешь меня, и все? Я должен, блядь, благодарить тебя за то, что ты так со мной поступила? Думаешь, расстаться со мной — это лучшее решение для меня?

Теперь всхлипы не прекращались.

— Это то, что лучше для тебя! Как ты можешь гнаться за своими мечтами, если застрянешь в этом городе со мной на всю оставшуюся жизнь?

Я прижалась к его груди, ненавидя, что он думает, будто это легко для меня. Как будто разбить собственное сердце — это то, к чему я стремлюсь.

— Как ты сможешь жить, если останешься здесь со мной? Как сможешь дышать, если у меня будет ощущение, что я задыхаюсь?

Теперь кричала я, слёзы текли ручьями, а руки бились о грудь Риска.

Он обнял меня и держал, пока я рыдала. Я прижималась к нему так, будто от этого зависела моя жизнь. Ещё секунду прятала лицо на его мокрой груди, а затем подняла глаза. Риск смотрел на меня сверху вниз, его глаза остекленели от непролитых слёз. Никогда не видела, чтобы он выглядел таким сердитым, обиженным и беспомощным. Причиной каждой из этих эмоций являлась я, и осознание этого резало меня ножом.

— Между нами всё кончено, Риск, — сказала я, поднимая руку к его лицу. — Я расстаюсь с тобой.

Мышцы его челюсти двигались вперед-назад, а льдисто-голубые глаза смотрели не отрываясь. Я старалась запомнить его лицо в мельчайших подробностях, что бы когда останусь одна, ночью, с болью в сердце вспоминать его.

— Почему ты так поступаешь со мной? Ты моя девушка. Почему отталкиваешь меня?

Мой подбородок задрожал.

— Я должна.

— Нет, не надо. Ты не должна. Ты первый человек, которого я полюбил, первый, кому сказал эти слова за всю мою жизнь. Ты нашла меня раньше, чем Мэй и Хейс, раньше, чем музыка. Я думал, ты любишь меня, Вишенка.

— Я люблю тебя! И буду любить всю жизнь, — прошептала я. — Обещаю.

— Ты не смогла сдержать своё первое обещание…что делает это обещание таким особенным?

Тон голоса Риска изменился, он внезапно стал безэмоциональным, и когда мой взгляд поднялся к его глазам, казалось, что он возводит стену, защищая себя от грядущей боли… защищая себя от меня.

— Я бы хотела, чтобы всё было по-другому.

Он облизал губы.

— Это всё?

Я не могла двигаться,

— Я… Думаю, да. Ты должен идти.

— Все в моей жизни отсылали меня прочь. Мать прогнала, когда предпочла мне наркотики, все те семьи, в которые я отправлялся, прогнали меня, когда не захотели усыновить, Оуэн и Фрида прогнали, когда я перестал быть в системе и не мог приносить им деньги… Никогда не думал, что ты тоже прогонишь меня.

Мое сердце разбилось вдребезги, когда Риск Келлер сделал шаг от меня, затем другой… с каждым шагом мои рыдания становились сильней.

— Риск, пожалуйста.

Его челюсть сжалась.

— Что?

— Пожалуйста, — прохрипела я. — Просто… просто… поцелуй меня, прежде чем уйдешь.

Думала придётся умолять его, но нет.

Слова едва успели сорваться с губ, как он резко подался вперёд и заключил меня в свои объятия. Мы промокли до нитки, но это не имело значения, когда он опустил голову и его губы встретились с моими в неистовой страсти. Я сжала руками его промокшую толстовку и притянула к себе так сильно, как могла. Наш поцелуй был сдобрен горечью нарушенных обещаний, невообразимой болью, искренней любовью и жестокой реальностью того, что он, вероятно, последний, который мы когда-либо разделим.

Не хотелось, чтобы поцелуй заканчивался, но, как и всё хорошее, это случилось.

— Я буду молиться о твоей маме, — сказал Риск мне в губы, прежде чем сделать шаг назад и поднять руку, чтобы вытереть дождевую воду с лица. — Я зайду завтра, когда ты будешь на работе, и заберу вещи. Деньги на аренду за этот месяц лежат в конверте под матрасом на моей стороне кровати. Убедись, что у тебя всегда есть твой ингалятор… рецепт нужно будет возобновить на следующей неделе. Не забудь.

Сквозь дрожь я проговорила:

— Хорошо.

Риск склонил голову.

— Береги себя, Вишенка.

— Не останавливайся, рок-звезда.

Я всегда говорила ему это. Призывала гнаться за мечтой, не смотря на все трудности, что подкидывала ему жизнь.

Не говоря ни слова, Риск Келлер повернулся и пошёл прочь. А я в это время боролась с собой, что бы не кинуться следом. Подняла руку, которая всё ещё сжимала ингалятор и сделала пару затяжек лекарства. Я не была уверена, будет приступ или нет. В груди разлилась жуткая боль, было трудно дышать, возможно потому, что только что заставила любовь всей моей жизни уйти. Всё что я осознавала в этот момент — сильнейшая боль от того, как Риск исчезал из виду. Словно нож вонзили в сердце и прокручивали невыносимо медленно и мучительно.