Чтение онлайн

— Создатель, что за бойцы… — негромко пробормотал Гласс за спиной полковника, непонятно, когда и как тут оказавшийся.

— Страшные бойцы, господин генерал, — согласился Поливер. — Я уж сколько раз возблагодарил Создателя, что не нам с ними воевать.

— Да, — согласился командующий западным округом. — Эти бы нас за два дня смяли и даже не запыхались. Нам сильно повезло, что они на нашей стороне.

— Еще неизвестно, — дернул щекой полковник. — Пока еще неизвестно.

— Ты прав, Марен. Пока мы ничего не знаем толком. Только их слова. А можно ли верить словам? Первые чужаки тоже поначалу уверяли нас в дружелюбии.

— Вот и я о том же.

Прошло каких-то три часа, и все до единого концлагеря освободили. С крейсеров потоком опускалось продовольствие и лекарства, истощенных, больных людей мыли, кормили и лечили. Как оказалось, ни один из аарн не боялся испачкаться и без пререканий занимался самой грязной и тяжелой работой. Даже закончившие бой легионеры сбрасывали доспехи и присоединялись к Целителям, помогая им хоть как-то обиходить истощенных узников. А фарсенцы приходили во все большее недоумение, они ничего не могли понять. Почему эти непонятные пришельцы так о них заботятся? В чем тут дело? Какова их выгода? Но понять так и не смогли.

Лави исподтишка наблюдала за обсуждающим что-то с маршалом Никитой и тихонько вздыхала про себя. Скажи ей кто две недели назад, что она влюбится в чужака, инопланетянина, она бы плюнула сказавшему в глаза. А то бы еще и кулаком добавила. Но влюбилась и теперь не знала, что с самой собой делать. За прошедшие две недели жители Фарсена убедились, что аарн им не враги и понемногу начинали доверять людям ордена. Впрочем, не только людям, кого только среди них не было… Особенно поражали Лави драконы, она не раз следила за полетом кого-нибудь из этих прекрасных существ и только вздыхала в восхищении. А эльфы? Как можно быть настолько красивыми?! Такая красота страшна, преступна, она убивала наповал. За каждым из страшно смущающихся от такого внимания эльфов вечно ходила цепочка восторженных почитателей, стоило им только спуститься на Фарсен. И вскорости перворожденных это достало настолько, что они вообще перестали появляться на поверхности. Представив себя на месте кого-то из них, Лави только хихикнула. Она бы тоже спряталась, если бы ей так надоедали.

Никита, обсуждая с маршалом, где размещать новые промышленные комплексы для создания и программирования биозародышей будущих зданий, тоже украдкой посматривал на девушку. Согласно решению Военного Совета ордена, Фарсен пытались быстро подтянуть к общегалактическому уровню и передали огромное количество технологических новинок. Уже несколько тысяч талантливых юношей и девушек отправились на пограничные планеты ордена для скоростного обучения по новым методикам. За каких-то две недели облик почти уничтоженной планеты неузнаваемо изменился. Развалины разбирались строительными роботами ордена, на их месте выращивались биомеханические города, спроектированные зодчими Аарн Сарт согласно эстетическим воззрениям жителей Фарсена. Люди тоже работали, как проклятые. На самые тяжелые и грязные работы были направлены пленные наемники. Этих тоже не приходилось особо подгонять, они надеялись заслужить себе прощение и каким-нибудь образом убраться с проклинаемой втихомолку планеты, где им так не повезло. Пилоты ордена переучивали бывших военных летчиков атмосферной авиации для полетов в космосе. Все-таки, Фарсену досталось около сотни космических кораблей разного класса и, чтобы их использовать, тоже нужны обученные люди. Времени для отдыха на возрождающейся к жизни планете не оставалось ни у кого, люди спали по два-три часа в сутки, и многие жалели, что в этих сутках так мало часов.

А сколько еще нужно сделать! К тому же, Никита продолжал оставаться альфа-координатором всех действий против Проекта и этих обязанностей никто не отменял. Если бы не «Золото Дарна», потребляемое им чуть ли не литрами, контрразведчик давно бы упал с ног. Но последнее время не помогал и эликсир, похоже, организм израсходовал все резервы сил и нужно просто выспаться, проспав часов двадцать. Однако совесть не позволяла ему, и Никита бегал от Вериль, уже несколько дней пытающейся отловить манкирующего собственным здоровьем альфа-координатора и уложить его спать своей властью Целителя. Он снова украдкой посмотрел на читавшую что-то Лави и незаметно вздохнул. Почему ему так нравится эта девушка? Что в ней такого? Никита не знал, но готов был смотреть на внучку маршала часами. И при том прекрасно знал, что не решится даже подойти. У старика ведь никого больше не осталось, а контрразведчик успел полюбить правителя планеты, как родного отца. Тот тоже относился к молодому офицеру с немалой симпатией. Увидев, что Лави оторвала глаза от книги, Никита перевел взгляд на бумаги перед ним.

Маршал фыркнул — он все замечал и видел, что этих двоих тянет друг к другу, как магнитом. Если не будут дураками, то найдут свое счастье. Никита нравился ему с каждым днем все больше и больше, он уже знал историю молодого офицера и искренне сочувствовал ему. Не стал ведь отказываться от внезапно свалившейся на него огромной ответственности, а сцепил зубы и потянул неподъемный груз. Молодец. Почти не спит ведь, вон, трет красные, как у кролика, глаза. Пошел бы отдохнуть, так нет, продолжает работать, да не просто, а так, что перья летят. Откровенно говоря, лучшего мужа для Лави найти трудно. Жаль только, что он не с Фарсена, этот бы и его воз потянул. Старик скривился. Ну, не хочет он быть премьер-министром! Но никого другого во главе правительства жители планеты видеть не хотели. Что делать, пришлось соглашаться. Аарн до сих пор удивляли маршала, они тратили на восстановление Фарсена такие средства, как будто это была их родная планета. И ничего не просили взамен. Непонятно, но он постепенно начал привыкать к бескорыстию и невероятной доброте этих странных существ. Хотя доброта их была довольно-таки избирательна. К пленным наемникам они относились с плохо скрываемой брезгливостью. Да и их дурацкие психощиты, из-за которых многие Аарн выглядели живыми трупами, тоже неприятная особенность. Впрочем, такими были не все. Рен что-то говорил о новом типе щитов, который пока есть не у всех и позволяет выглядеть обычными людьми. Эмпаты. Надо же. А если представить, что первыми нашли Фарсен именно они? И не было бы этой страшной войны, всех этих жертв. Маршал в который раз дал самому себе слово, что если придет время и ордену понадобится помощь, то его планета эту помощь окажет. И тоже ничего не попросит взамен. Потом снова пришли мысли о Никите и Лави. Вот же двое молодых идиотов, ходят вокруг друг друга, и ни один не решается сделать первого шага. Помочь, что ли? Подтолкнуть? Размышляя, старик сначала не обратил внимания на нарастающую боль в груди, а потом только успел застонать и схватиться за сердце. И тихо сполз со стула на пол.

— Что с вами, господин маршал? — вскочил на ноги Никита. — Вам плохо?

— Дед! — вскрикнула Лави, выронила книжку и бросилась к хрипящему старику. — Дед, не смей! Ты что?!

— Асиарх! — крикнул контрразведчик куда-то в потолок. — Вериль на связь, срочно! И проход в госпиталь! Лави, помогите, мы должны успеть!

Вдвоем они подхватили тело старого маршала и потащили к возникшей в углу воронке гиперперехода. Лави плакала, она чувствовала, что сердце ее деда уже не бьется. Оставалось надеяться только на медицину ордена. Они оказались в каком-то довольно странно выглядящем помещении с розовыми, трепещущими стенами и лесом шевелящихся щупалец того же цвета на потолке. Около стены ожидала встревоженная молодая женщина в обычной форме ордена.

— Что случилось? — спросила она.

— Маршал! — ответил Никита. — По-моему, сердце! Готовь ти-анх, Вериль. Я знаю, что обычно мы не лечим людей со стороны в нем, но этот человек еще и не того заслужил.

— Согласна, — кивнула Целительница. — Этот заслужил. Раздевайте его и быстро!

Никита с Лави поспешно раздели старика и понесли худое, почти невесомое тело к яме в полу открывшейся сбоку небольшой комнаты, похожей на желудок какого-то животного. Девушка ничего не понимала, но подчинялась указаниям Целительницы, изо всех сил надеясь, что эта уверенная в себе молодая женщина сумеет спасти ее деда. Но когда голова старика скрылась под розовой бурлящей слизью, перепугалась и попыталась вытащить его из ямы.

— Оставь! — отдернула ее Вериль. — Через пять суток встанет полностью здоровым и проживет после этого еще лет двести, а то и триста.

— Проблема в том, что он встанет молодым, — пробормотал Никита. — Его же никто не узнает и никто не поверит, что перед ними их возлюбленный маршал. Можно ли сделать так, чтобы он встал внешне таким же, как был, а молодел постепенно потом, в течение лет десяти?

— Сложно… — задумчиво протянула Вериль. — Программирование ти-анх тут еще то будет, но ты прав, придется сделать. Сегодня же займусь.

— Молодым? — с недоумением переспросила Лави. — Триста лет?

— У прошедшего ти-анх человека полностью заменяется эндокринная и иммунная системы организма, — пояснила Целительница, — в его крови поселяются так называемые биофаги, и он становится неуязвим почти для любой инфекции, живет около трехсот лет, до самой смерти оставаясь молодым и полным сил. Объяснять как это работает я не буду, извини, малышка, но у тебя попросту не хватит знаний, чтобы понять.

Ошеломленная девушка застыла на месте. Значит, дед выйдет из этого ти-анх молодым? Интересно, а как он будет выглядеть? Почему-то она поверила Вериль сразу и безоговорочно, хотя обычно доверчивостью не отличалась. Впрочем, после всего, что довелось повидать за последние две недели, и это не окажется удивительным. Аарн показали людям Фарсена столько всего невероятного и невозможного, что фарсенцы уже почти разучились удивляться и встречали очередное чудо только пожатием плеч. Полеты на антигравитационных крыльях? Ну и что! Сами собой растущие города? Подумаешь! Соединившая все города и поселки планеты сеть стационарных гиперпереходов? Удобно! Пищевые синтезаторы? Дающие по пять урожаев в год культуры? Киберы, выполняющие любые, самые сложные работы? Эка невидаль! Лави фыркнула: если так пойдет и дальше, то ее сопланетники и манну небесную вскоре воспримут, как нечто само собой разумеющееся. Жители Фарсена на удивление быстро приходили в себя, даже бывшие узники концлагерей стали похожи на людей, хотя еще и пугались каждого резкого движения. Но этим придется приходить в себя долгие годы, такие переживания просто так не проходят. Она украдкой покосилась на отчаянно зевающего Никиту, прикрывающего рот ладонью, и так захотелось прижаться к нему, что девушка даже вздрогнула. За деда она больше не боялась, страх ушел.