Чтение онлайн

— Здравствуйте еще раз, генерал, — ответила девушка.

— Расскажи-ка мне подробно обо всем.

Лави обреченно кивнула, понимая, что он не отвяжется, и начала рассказывать.

Переливающийся непривычными глазу любого трирроунца цветами парк около посольства ордена Аарн приближался. Альмия нервно вздрогнула, парк она уже посещала, и это не пугало, даже наоборот. А вот в самом посольстве бывать не доводилось. С какой, интересно, стати, ее отец получил три приглашения на устраиваемый послом прием? Несколько суток после получения приглашения в доме царила сущая паника, отец был донельзя горд, что оказался удостоенным вместе с парой сотен самых богатых людей столицы. Мать перемерила с полсотни туалетов и все сокрушалась, что никак не может подобрать нужных цветов. Самой Альмии на это было плевать с высокого потолка и она выбрала открытое светло-розовое платье, напрочь отказавшись увешиваться драгоценностями со всех сторон. Отец с матерью, давно привыкнув к строптивому нраву единственной дочери, только рукой махнули. Они даже не пытались ее уговаривать, хорошо зная, что раз Альмия уперлась, то настаивать на своем бесполезно.

Мягко переливающиеся феерическими цветами башни посольства приближались. Первые дни после того, как Аарн завершили строительство, люди толпами стояли вокруг, с открытыми ртами рассматривая невероятное сооружение. Странно, но непривычных очертаний башни с десятками мостиков и платформ на удивление гармонично вписывались в окружающее пространство. Да что там, посольство ордена казалась теперь неотъемлимым атрибутом столицы Трирроуна, оно было настолько на своем месте, что оставалось только покачать головой. А когда столичные жители впервые увидели, как выглядит посольство ночью, то многие попросту онемели. Нежные переливы слабого света перекатывались по башням и мостикам, многие люди простояли рядом с посольством всю ночь, с восторгом смотря на сияющее чудо. Да и потом ночами немало народа собиралось около ограды, чтобы полюбоваться, как перетекающие друг в друга разноцветные световые волны создают феерию. Но уже за каких-то полмили от посольства ничего не было видно.

Посольство заняло совсем немного места, а на всей остальной выделенной им территории Аарн разбили общедоступный парк. Но что это оказался за парк! Невозможные, никогда не виданых форм и цветов деревья, огромные алые и синие цветы на белоснежных и прозрачно-зеленых стволах, маленькие озерца с белыми кувшинками, десятки беседок, каждая из которых являлась произведением искусства. Летающие в воздухе клочья многоцветного то ли тумана, то ли паутины. Сотни пушистых, красивых, постоянно ластящихся к детям зверушек совершенно непривычного вида. Вся земля в парке была покрыта невысокой, очень мягкой травой, меняющей цвет в зависимости от времени суток. На этой траве оказалось очень удобно сидеть и даже спать. Она совершенно не пачкала одежду и почти мгновенно поглощала любой брошенный на нее мусор, не трогая нужных вещей. Как трава могла узнать, что именно лежит на ней, никто не понимал, но как-то узнавала. Аарн в ответ на вопросы только загадочно улыбались и что-то невнятно говорили о биотехнологиях. В парке установили сотни автоматов, бесплатно выдающих сладости и безалкогольные напитки любому желающему. Правда, понять, что это питьевой агрегат, а не огромный цветок или дерево, можно было не сразу. Только когда человек подходил ближе, автомат нежным детским голоском сообщал о том, что он такое, и предлагал воспользоваться его услугами. За какие-то несколько дней парк при посольстве стал излюбленным местом отдыха семей с детьми. Детишки визжали от восторга, катаясь на ласковых, пушистых зверях. Были, конечно, и ограничения в доступе. Например, если в парк пытался войти человек, выпивший хотя бы бокал пива, то войти он не мог. Перед ним возникал прозрачный и совершенно непреодолимый барьер. То же самое происходило, если посетитель пытался пронесли спиртное или наркотики с собой. Достаточно было оставить принесенное, как проход открывался. Если кто-нибудь хотел применить в парке насилие по отношению к человеку или животному, то после первой же попытки этого кого-нибудь окутывал желтый туман и уносил за пределы парка. Больше этот человек войти в парк не мог ни при каких обстоятельствах. Барьер его не пропускал. Попытавшегося нанести вред растениям предупреждали мягким голосом, и, если он не внимал предупреждению, тоже лишали права доступа. Однажды трое молодых людей пронесли с собой канистру ракетного топлива и попытались поджечь одну из беседок. Огонь мгновенно погас, а поджигателей окутал желтый туман, вынес за пределы парка и удерживал до прибытия вызванной кем-то из посетителей полиции. Полицейские, многие из которых тоже приводили в волшебный парк своих детей, так отходили вандалов дубинками, что те едва могли ходить.

Вспомнив это, Альмия только хихикнула про себя. Какие же идиоты эти радикалы! Девушка оглянулась вокруг и только вздохнула. Родители шли чуть впереди по светящейся мягким светом дорожке через парк к посольству. Ночью парк выглядел еще красивее и загадочнее. Разноцветные огоньки водили хороводы среди переплетающихся ветвей деревьев, казалось, что вот-вот из-за поворота выглянет хитрая мордашка крылатого лесного человечка, что вот-вот из-под земли выползет сердитый маленький гном с лопатой на плече и пойдет выкапывать сокровища. Да, всего лишь две недели, как аарн построили свое посольство и открыли для посещений парк. А как изменилось отношение к ним в столице! Впрочем, эти аарн совершенно не походили на прежних полумертвых зомби, разве что форма осталась та же самая. Веселые, смеющиеся, совершенно счастливые люди. За каждым из тех, кто выходил в город, вечно тянулась ватага ребятишек, которым аарн рассказывал волшебные сказки. Но в город люди ордена все-таки выходили редко, предпочитая оставаться на территории своего посольства. За две недели Альмия видела только одного человека и одного гварда.

Дорожка закончилась, и перед семьей Бармин медленно распахнулись ворота в ажурной ограде, окружавшей посольство. По решеткам ограды вились змейки голубоватых энергоразрядов. Что интересно, для человека, не желавшего проникнуть внутрь, они были совершенно безопасны. Но попытавшийся перебраться через ограду получал по полной программе. Точнее, его окутывал тот же желтый туман и держал висящим в воздухе до прибытия охраны, которая передавала злоумышленника в руки местной полиции. Альмия вздохнула и вслед за родителями ступила в вертящуюся сразу за воротами воронку гиперперехода.

В глазах потемнело, и девушка оказалась в огромном шарообразном помещении, вся внутренняя поверхность которого являлась полом. Очень странно было видеть над собой стоящих вниз головой людей. Альмия только вздохнула — все-таки орден слишком чужд, настолько чужд, что оставалось только удивляться. Но ведь большинство людей уходят к Аарн с планет обитаемой галактики! Почему они так меняются? Что их меняет? Каким образом они становятся настолько чуждыми и непонятными? Она не знала, только мысленно помолилась Благим, прося оградить ее от всяческого зла.

— Господин Эркон Варине Бармин, владелец контрольного пакета акций корпорации «Техновек», с женой и дочерью! — объявил об их прибытии чей-то голос.

Отец гордо надулся, и Альмия едва удержалась от презрительного фырканья. И чего он так нос дерет? Денег много награбил? Так здесь собрались точно такие же личности, от которых саму девушку несколько тошнило. Все их разговоры о вкладах, дивидендах, процентах обычно вызывали у Альмии зеленую тоску, и она при встрече старалась сбежать куда подальше. Честное слово, куда лучше было бы посидеть в библиотеке, чем идти на этот прием. Если бы это был прием не в посольстве ордена, то ее сюда ничем бы не заманили. Но любопытство оказалось сильнее всего, и девушка все-таки решила пойти, желая посмотреть своими глазами на чудеса, о которых, захлебываясь от восторга, твердили знакомые отца, побывавшие здесь. Пока особых чудес она не заметила, разве что сам зал, да висящий в его центре постоянно меняющий форму светильник, заливающий приглашенных призрачным светом непонятного оттенка. Голос из воздуха продолжал объявлять о прибытии все новых и новых гостей. Да, этим вечером в посольстве ордена собирался весь высший свет трирроунской столицы.

Время шло, ничего интересного не происходило, и Альмия откровенно скучала, жалея, что не взяла с собой любимую книгу, «Откровения» Форка Харана. Она оставила родителей возле министра экономики и медленно пошла по залу, рассматривая собравшихся людей. Несколько удивляло, что в зале не было видно ни одного аарн. Куда они, интересно, подевались? В одной части зала собралась молодежь, и Альмия направилась туда, хотя сомневалась, что встретит кого-нибудь достойного внимания. Ну, конечно. Вся столичная золотая молодежь, разодетая в пух и прах, собралась около каких-то белесых конусов, из которых лилась негромкая, плавная музыка. Кое-кто танцевал, кое-кто болтал о чем-то, сбившись в кучки, кое-кто дегустировал редкостно вкусные напитки ордена со стола слева. Альмия видела оплетенные лозой бутылки «Золота Дарна», еще что-то смутно знакомое, но большинство напитков оказались совершенно незнакомы. О, Френни Кальзаро, конечно, присосался к дармовой выпивке. Она оглянулась, не желая нарываться на учившихся вместе с ней в привилегированном колледже псевдо-подруг. Пустоголовые дуры! Как начнут трещать, так уши вянут.

— Позвольте пригласить вас на танец, прекрасная леди! — донесся до девушки чей-то незнакомый, веселый голос, и она удивленно обернулась.

Перед ней, склонившись в вежливом поклоне, стоял отчаянно рыжий молодой человек с веснушчатой физиономией и совершенно шебутными зелеными глазами. Он настолько заразительно улыбался, что улыбка брызгала во все стороны и Альмия не смогла не улыбнуться в ответ. Эту породу молодых мужчин она хорошо знала — очаровательный разбойник без царя в голове, способный сотворить что угодно. И держаться от таких надо подальше — сведут с ума, пройдутся по душе грязными сапогами и бросят.

— Я не танцую, — холодно ответила девушка и добавила цитату из «Откровений» на древнетальском языке. — «Если танец не несет души и веры, то он приносит только вред, заводя в болото чувственности».

— О, Харан! — рассмеялся рыжий и добавил на том же древнетальском. — «Но если танец является даром создавшего миры, то он подымает душу на недостижимую высоту».

Сказать, что Альмия удивилась, мало. Этот беспутный повеса говорит на давно мертвом языке и цитирует малоизвестного философа? До сих пор она была уверена, что кроме нее в столице книг Харана не читал ни один человек.

— Вам следовало бы прочесть К'рага Ромена, — продолжил он. — Куда более нестандартный философ, Харану до него далеко. И куда более интересный.

— Никогда не слышала, — заинтересовалась девушка. — Где можно найти его книги?

— В инфосети Драголанда, — ответил рыжий. — Он, вообще-то говоря, дракон. Был. Три тысячи лет назад.

— Я не читаю по-драголандски… — разочарованно протянула девушка. — А переводов нет?

— Сомневаюсь, — покачал он головой. — Драконы не стремятся рекламировать свое культурное наследие среди других рас. Впрочем, могу подарить вам его книгу, у меня как раз где-то валялся лишний экземпляр.