Чтение онлайн

Странный свист сверху привлек внимание Тартика, он поднял голову и замер на месте с открытым ртом. На спортивную площадку детского дома медленно опускались три лам-истребителя в походной, стреловидной форме. Живые машины двигались слаженно, казалось, их ведет одна рука. Несколько секунд и перед Тартиком, в каких-то ста метрах, стояли на трехметровых, суставчатых опорах три бесформенных овоида. Мальчишка никак не мог заставить себя сдвинуться с места, он снова вспоминал невероятное ощущение лам-истребителя своим телом. И страстно завидовал пилотам этих живых машин. Со всего детдома на спортплощадку сбегались воспитатели, дети, учителя. Около крайнего истребителя закрутилась воронка гиперперехода, и оттуда вышел ухмыляющийся Барлик, одетый, как обычно, в черные шорты и разодранную красную косоворотку. Специально он, что ли, ее рвет? Длинные волосы директора торчали во все стороны, и выглядел он сейчас сущим бродягой. Тартик обрадованно посмотрел на него — вернулся, уж он-то поможет разобраться с трудной ситуацией. Директор быстро окинул взглядом площадку, посмотрел на замершего неподалеку мальчишку и направился к нему.

— Что, брат, нелегко? — сочувственно спросил он, положив руку Тартику на плечо, от чего тот едва не расплакался. — Быть добрым всегда трудно. Но мы же сильные?

— Да!

— Значит, справимся, — ухмыльнулся чем-то очень довольный дварх-майор. — Пошли гостей встречать.

Он взял Тартика за руку и повел его к лам-истребителям, уже окруженным толпой детей и воспитателей. Краем глаза Барлик отметил, что неподалеку стоят Вельма со своей мамой. Ясно, девочка решила пригласить мать в гости, показать все то, о чем рассказывать просто бесполезно. Не поверят. Очень хорошо! Чем больше будоражащих воображение слухов о новом облике детских домов пойдет по Трирроуну, тем лучше. Новые идеи приживаются нелегко и важно, чтобы люди своими глазами увидели результат их применения. Тысячи прекрасных слов не заменят одного маленького доброго дела. Главное, не навязывать своего образа мыслей, а осторожно подтолкнуть людей к тому, чтобы они думали сами и сами делали выводы из увиденного. Пожалуй, стоит подарить кое-какие полезные вещи самым бедным из школ. Особенно, в далеких провинциях. Триррад все-таки столица, и здесь кое-что есть. Тогда как в провинции…

— Друзья! — заговорил директор, выходя вперед. — Вы все знаете историю трех мальчишек, укравших боевые истребители и обеспечивших ордену победу в бою около научной станции Проекта?

— Да! — нестройно заорали дети, готовясь к новому сюрпризу Барлика. — Знаем!

— Так вот, сегодня они у нас в гостях! Итак, приветствуйте! Васька, Сандер и Рамек! Лор-лейтенанты второго атакующего флота ордена Аарн!

В днище одного из лам-истребителей с влажным чмоканьем открылась мембрана входного люка и оттуда медленно опустился на траву отчаянно рыжий, весело хохочущий мальчишка. Он был совсем голый, тело покрыто какой-то буроватой слизью. Прошло всего лишь пару секунд, и рыжий вдруг оказался в черно-серебристой форме ордена, слизь с лица и волос куда-то подевалась. Тартик даже не заметил каким образом. Тем временем появились пилоты остальных двух истребителей, тоже мальчишки. Один русоволосый, веснушчатый, второй смуглый брюнет, выглядящий типичным трирроунцем. Они тоже мгновенно оказались одетыми в форму и заулыбались не менее задорно, чем их приятель. Тартик зачарованно смотрел на них и бешено завидовал. Этот русый со странным именем Васька и был тем, кто прорвался через астероидный пояс к орудийным платформам.

— Привет, ребята! — заговорил рыжий, — меня иногда Сандером кличут. Но чаще всего юным разбойником или разгильдяем непутевым.

— А как тебя еще называть? — приподнял бровь хитро ухмыляющийся Барлик. — Разбойник и есть. Как где шкода, так тебя искать надо, не ошибешься.

Сандер снова расхохотался. Он смеялся так заразительно, что вслед за ним начали смеяться детдомовцы и даже кое-кто из воспитателей. Вельма, по крайней мере, хохотала, держась руками за живот. Ее мать с некоторым удивлением поглядывала на дочь, не зная еще истории прилетевших мальчишек.

— Васька, Рамек! — представились остальные двое юных пилотов.

Дети окружили их и отчаянно загалдели, каждый спрашивал что-то свое. Но троица мальчишек-аарн не растерялась, они каким-то образом успевали отвечать каждому. Тартик остался стоять в стороне, не желая быть таким же бесцеремонным, как остальные. Он не видел, что Барлик встретился глазами с Васькой и на секунду опустил веки. Тот понимающе ухмыльнулся и выбрался из толпы.

— Привет! — сказал он, подойдя к хмурому мальчишке. — Тебя как звать? Меня Васькой, если не знаешь.

— Тартиком, — ответил тот, очень удивившись.

— Ты так на истребители смотришь… Прямо, как я, пока летать не разрешали. Любишь летать?

— Ага… Меня однажды на лам-истребителе катали. Даже порулить дали, а потом сказали, что я прирожденный пилот…

— Не брешешь? — удивленно спросил Васька.

— Не-а.

— Да… Тогда тебе тяжко. Хочешь полетать?

— Еще бы! — даже подпрыгнул Тартик.

— Щас попробуем, — подмигнул ему Васька. — О, вспомнил. Мне ведь говорили, что у вас тут два прирожденных пилота есть. Забыл. Один точно Тартик, а второй… То ли Саркес, то ли Саркас…

— Саркис! — ухмыльнулся Тартик. — Никогда бы не подумал. Он же совсем слабый, все время ревмя ревет.

— Так помоги ему, — фыркнул юный пилот. — Человек плачет тогда, когда ему больно. И страшно. Если ты станешь пилотом, то твоей задачей будет защитить слабых, сделать так, чтобы они не плакали. Честно, если бы я увидел, что кто слабого пацана обижает, надавал бы обидчику в морду. По-простому, без выкрутасов. Такие ничем не лучше махновцев.

Тартик отчаянно покраснел, вспомнив, что сам творил совсем недавно. Вспомнив, как перед ним на коленях стояли взахлеб рыдающие Саркис с Ленни, а он с презрительной ухмылочкой отвешивал плачущим пощечины. Ой, мамочка… Кем же он был?

— А кто такие махновцы? — спросил он, чтобы отвлечься.

— Они моих мамку с тятькой повесили… — хрипло ответил Васька, вытер слезу и отвернулся.

— Как повесили? — растерялся Тартик.

— А как вешают? — дернул щекой пилот. — За шею.

— П-почему?

— Покуражиться захотелось сволочам, — закусил губу Васька. — Пришли в деревню, ограбили, а потом мамку с тятькой и дядьку Максима повесили. Штоб силой своей похвастаться. Понял теперь, почему те, кто над слабыми измываются, не лучше махновцев?

— Понял… — с трудом выдавил из себя Тартик, потом нахмурился, вздрогнул и признался. — Я таким же был… Над Саркисом и остальными издевался. Стыдно теперь…

— Раз говоришь был, — усмехнулся Васька, — то уже нет?

— Никогда больше! — вскинулся Тартик. — У меня тоже маму убили! Отчим насмерть забил… Я не знал и думал, что она меня предала, бросила. Всем вокруг отомстить хотел.

— А чего мстить невиноватому? Так легко стать таким, как твой отчим. Он, наверное, тоже на твоей маме злость за что-то срывал.

— Не хочу быть таким, как он… — мертвенно побледнел Тартик. — Не хочу!

— Так не будь, — удивился Васька. — Кто ж тебя заставляет?

— Сам заставлял… — признался мальчишка и уставился в землю.

— Вот и зря! — ухмыльнулся юный пилот. — Пошли, погуляем, покажешь, что у вас здесь есть.

— Пошли…

Барлик внимательно следил за удаляющимися по тропинке двумя мальчишками и почти незаметно улыбался. Кто бы знал, сколько усилий ему пришлось приложить, чтобы привезти сюда троих юных хулиганов. А уж с дварх-капитаном «Ночного Охотника» Барлик спорил добрых пару часов, но все-таки уговорил неуступчивого алого дракона разрешить шкодливым пацанам взять лам-истребители. Ведь Сандеру с приятелями запретили даже подходить к истребительным отсекам до окончания Летной Академии. Именно в нее они и должны были отправиться после Посвящения Васьки и Рамека. Барлик перехватил их перед самым отлетом на Артиг, где располагалась Академия. Если бы не его авторитет Воспитателя, то юных шкодников таки отправили бы на учебу. Но под честное слово Воспитателя отпустили с ним, хотя старший брат Васьки, Иван, очень долго сопротивлялся. О проведенной с мальчишками подготовительной работе Барлик не хотел даже вспоминать. Васька поначалу просто не понял, чего от него хотят. Пришлось заложить ему в память все, что происходило в детдоме номер четырнадцать, и дать подумать немного. Самому. Понял. Все понял и сейчас совершенно правильно работает с Тартиком. Умничка.

Директор перевел взгляд на Мерека, Кинса и Валега, бывших друзей Тартика. Теперь нужно разбить эту дружную троицу, заставить каждого из них задуматься. Они так и не поняли, что произошло с их бывшим вожаком, за которым раньше готовы были идти в огонь и в воду. Почему он так изменился? Мерек еще и сильно обиделся за то, что Тартик подрался с ним, защищая никчему Саркиса, над которым раньше сам измывался только так. Ничего, сегодня они кое-что поймут. Пусть немного, но и то дело. Валег уже задумывается, Мереку мешает обида. Но вот Кинс… Мальчишка трусоват и подловат. Он успел побывать беспризорником и улица наложила на него свой страшный след. Утверждая себя за счет унижения другого, Кинс испытывал наслаждение, в отличие от остальных из своей компании. Будь он эмпатом, как дети аарн, все оказалось бы просто. Но вот как доказать не эмпату, что ничего хорошего от унижения других он не получит? Ведь вся его жизнь говорила о другом. С раннего детства Кинс видел, что сильные и богатые были жестокими и подлыми. Кинс тоже хотел быть богатым и сильным. И верил, что для того сначала нужно стать жестоким и подлым. Хотя если он останется в полном одиночестве, то начнет что-то искать, не понимая, почему все не так, как раньше. Почему от него отвернулись все вокруг. Этот момент надо поймать и надавить на чувствительную точку. Жестоко, но иного выхода нет.