Чтение онлайн

Существуют две взаимосвязанные группы сочинителей мифов. Первая группа состоит из прямых преемников фашистов: авторитарные националисты и неофашисты, которые разделяют принципы философии ОУН — авторитаризма, культа лидера и антисемитизма. По иронии судьбы, филосемитские легитимизированные повествования возникла в этой группе в качестве побочного продукта, из-за проделанных усилий, направленных на то, чтобы скрыть антиеврейское насилие ОУН и УПА, и чтобы скрыть фашистскую деятельность организации. Вторая группа состоит из политиков, пропагандистов и ученых, которые называют себя демократами по самоопределению и отмечают фашистскую деятельность ОУН, отрицая ее фашизм в целом. фактически неправильная версия прошлом организации. Обе группы выбрали те части наследия, которые они считают подходящими. Они затушевывают, занижают, отрицают или легитимизируют массовые убийства ОУН-УПА. При Ющенко эти филосемитские националистические повествования были возведены на уровень официальной политики, и происходило государственное финансирование этого мифотворчества. В то время как идеология этих двух групп различается, они часто работали в тандеме, деятельность одной группы составляла фундамент для деятельности другой. Обе группы были апологетами фашистской традиции. Ни одна из них призналась, что ОУН совершала преступления, не говоря о том, что ни одна группа не осудила ОУН.

В то время как мифы, окружающие ОУН-УПА являются продуктами воображения диаспоры, они распространялись преемниками украинского КГБ. Вдохновения для Ющенко в создании Института национальной памяти поступало из современной Польши, но ее институты мифотворчества и управления памятью напоминают старую советскую пропаганду. Сказочные сценарии, придуманные органами государственной власти, приходят, как ни парадоксально, с претензиями на истину и объективность. Здесь находится парадокс мифотворчества: отборные, пропагандистские и назидательно патриотические мифы не представлены как таковые, а, наоборот, как более «истинный» и «правильный» вариант украинской истории [324] . Распространение вводящей в заблуждение пропаганды и даже подделок во имя «исторической правды» и «объективности» раскрывают советские черты и нормы, а также отражает комментарии Сталина от 1931 г. о том, что главное в написании истории не источники, а, скорее, «правильный подход» [325] . Советский характер этих неуклюжих историй и упрощенных мифов находит свое отражение не только в их манихейской простоте, белых пятнах, пропущенных отрывках и в запретах [326] , но и в попытках Ющенко объединять его мифотворчество с легальной репрессией тех, кто ставит под сомнение официальную линию повествования [327] .

Является ли изготовление контрафактуальных националистических легенд и поучительных патриотических мифов плохими действиями? Беттельгейм указывает на некоторые преимущества легенд и сказочных рассказов. Некоторые причины националистической диаспоры вытекают из этой же логики. Комментируя выдумку Крентсбах/Креутсбах, историк и активист Украино-канадского конгресса Роман Сербин утверждает, что «нет ничего плохого в идее участия еврейской женщины в УПА; как часть украинской мифологии это способствует положительным еврейско-украинским отношениям». Проблема Сербина заключается, скорее, в том, что обновлении службы украинских сил нацистам не было достаточно дальновидным: «В чем Ющенко можно упрекнуть — не может быть внесено в проект украинских ветеранов Ваффен СС дивизии Галичина и других подразделений вооруженных сил Оси» [328] .

И все же, упрощенные героические рассказы основаны на мифах, полуправде и преднамеренной фальсификации, которые привели не только к не рассмотрению прошлого. Что еще хуже, так это то, что искаженные, иногда вымышленные повествования представляются как «истина» и научные исследования, высмеиваются как враждебная пропаганда, ее критиков называют коммунистами, «украинофобами», сторонниками Путина или «полезными идиотами» на службе у Януковича и Кремля [329] . Эта логика предполагает, что Украине было бы больше пользы от молчания, государственной пропаганды и мифотворчества, нежели от критических расследований. Более того, филосемитское повествование об ОУН и УПА является одной из форм «ревизионизма» Холокоста — оно отрицает участие ОУН-УПА в Холокосте и отводит эти организации от их фашистского и антисемитского наследий путем составления непрезентабельной и фактически неверной версии про прошлую деятельность организаций. Она отделяется от других форм отрицания Холокоста преувеличением относительно незначительных деталей, в то время как, по- видимому, игнорирует, или представляет документированные факты как фальсификации. За счет легитимизации мифы крайне правыми, такое повествование содействовало мобилизации крайне правых украинцев.

Эти мифы не смогли стать основой для национальной мобилизации вне диаспоры и украинского запада. Напротив, культ ОУН-УПА поляризовал Украину и настроил против нее соседние страны. Преднамеренные искажения были усложнены процессом исторического и политического примирения между украинцами, евреями и поляками. Он разочаровал Польшу и ЕС, и серьезно усложнил украинскую интеграцию в европейское пространство. И последний, но не менее важный факт — это то, что данная ситуация облегчила для Кремля возможность описывать украинское лидерство как безответственное и политически незрелое, и использовать это в политических целях.

В то время как детям и политикам-националистам необходимы сказки, задачей историков становится разбор и понимание прошлого. Осведомленность о Холокосте, попытки в понимании механизмов расистского насилия ОУН и УПА, и уважение к их жертвам не должны быть препятствием на пути государственного строительства. Напротив, открытые запрос о прошлом — важная составляющая строительства либерального демократического общества с верховенством закона, плюрализмом и уважением прав человека.

Так как эта работа была написана осенью 2009 г., в Украине наблюдается изменение правительства. Одним из последних законодательных актов Виктора Ющенко было присвоено звание Героя Украины Степану Бандере, и этот ход подвергся значительной критике. Украино-канадский конгресс, в котором членствуют участники обоих крыл ОУН и ветеранских организаций УПА и Ваффен-СС Галичина, с энтузиазмом поддержал указ Ющенко и призвал «Правительство Канады внести изменения в действующий акт канадских ветеранов войны, касающиеся расширения прав по включению в акт групп сопротивления, таких как ОУН-УПА» [330] .

Под властью Януковича последовал резкий разворот в области управления памятью. Посмертное назначение Виктором Ющенко Бандеры и Шухевича национальными героями судом было объявлено незаконным, и приказ был отменен [331] . Вятрович и Юхновский были уволены, и архив СБУ и Институт национальной памяти получили новых директоров. Валерий Солдатенко, сменивший Юхновского на посту директора Института национальной памяти, является членом Коммунистической партии. В марте 2011 г. была объявлена ликвидация Института [332] .

Конец государственной поддержки культа ОУН и УПА возмутил националистическую диаспору. Представители контролируемого ОУН (б) Украинского конгрессового комитета Америки отказались от встречи с президентом Януковичем и устроили шумные протесты во время его визита в ООН в сентябре 2010 г. в Нью-Йорке. Аскольд Лозинский [333] , один из организаторов протеста, сообщил украинскому послу в США, что единственное, что могло бы предотвратить протесты, было бы «увольнение Солдатенко, Министра образования Дмитрия Табачника и признание Голодомора геноцидом» [334] . Одетый в фольклорное снаряжение и с рогом быка в руке, Лозинский проводил шумные демонстрации за пределами Генеральной Ассамблеи ООН, скандируя «Русские мясники, идите к черту!», «Слава Украине! Героям слава!» [335] . Диаспора ОУН (б) отнеслась к всенародно избранному правительству Януковича как к «оккупационному режиму», с которым они разорвали все связи [336] . Антисемитизм является центральным компонентом в апологетике Лозинского. Он заявляет, что «подавляющее количество советских сообщников в течение советских двух лет на Западной Украине в 1939–1941 годах, были евреями» [337] , и утверждает еврейский контроль над канадскими СМИ [338] , и обвиняет ученых, изучающих антиеврейское насилие, в том, что им оплачивается «изобретение демонов» в еврейских интересах [339] . Он отвергает научные исследования расизма ОУН, ссылаясь на предполагаемое еврейское этническое происхождение исследователей [340] .

Поль Грод, президент Украино-канадского конгресса, способствует спокойной дипломатии [341] , но остается приверженным, как и всегда, культу ОУН и УПА, яростно и категорически отрицает участие украинских националистов в Холокосте [342] . В марте 2010 г. Украино-канадский конгресс организовал «целевую группу» националистических активистов, чтобы предотвратить «атак на национально-освободительное движение», исходящие от дискредитирующих или подрывающих полномочия критикующих ученых, обвиняя их в «измене» против своих воображаемых сообществ [343] . После того, как он потерял свою работу на посту директора архивов СБУ, в 2010 г., Вятрович был привлечен к работе его националистическими «партнерами» из диаспоры. Он получил стипендию в Гарвардском украинском научно-исследовательском институте и был приглашен в качестве основного докладчика на двадцать третью конференцию Украино-канадского конгресса в Эдмонтоне 5–7 ноября 2010 г. [344] Канадский институт украинских исследований пригласил Вятровича выступить в университете Альберты. В Эдмонтоне, он снова отрицал антисемитизм ОУН и притемнял ее участие в Холокосте. Он утверждал, что львовский погром был предметом «многих академических споров».

«Отдельные члены население принимали участие в инициированных Германией репрессиях… Участие в репрессиях против всего населения включало криминальных лиц, которые хотели получить материальную выгоду от участия в репрессиях. Некоторые приняли участие, опираясь на немецкую пропаганду того времени, которая говорила, что евреи несут ответственность за то, что немцы называют «еврейским большевизмом». Но «ни одно украинское политическое движение не выступало за участие в этих репрессиях или антиеврейских погромах», он утверждал. «Факт того, что некоторые члены полиции, которые работали под руководством немцев, в конечном счете, оказались в различных воинских формированиях, таких как. Украинская повстанческая армии (военное крыло Организации украинских националистов), не устанавливает доказательства того, что именно эти отдельные образования были вовлечены в совершение Холокоста» [345] .