Чтение онлайн

– Люди обычно…

– О, нисколько не сомневаюсь! Человек со столь надежной репутацией, как ваша, безусловно, находится в самых лучших отношениях с людьми.

Петронелла произнесла это самым сладким голосом, добавив в него небольшую порцию сентиментальности.

– И все-таки, Джейкоб, – продолжила она, – из чего состоит этот ваш продукт, «нутрипон»?

– Обычная маниока, – ответил Бамберли. – Процесс ее обработки в основных чертах напоминает изготовление сыра.

– Маниока? Понимаю, – проговорила Петронелла.

Наступил момент, когда, по-прежнему улыбаясь, она должна была слегка нахмуриться.

– Я не специалист в этой сфере, – продолжила Петронелла, хотя бумаги, данные ей Лолой, она проштудировала тщательно и вообще всегда отличалась умом и сообразительностью, – но, насколько я помню, маниока – довольно опасное растение. Ее употребление вызывает глазные болезни, верно?

– Вы имеете в виду амблиопию, расстройство зрительного анализатора. Но это заболевание…

– Функциональное расстройство? – перебила Бамберли Петронелла, но аудитория не обратила внимания на ее уточнение, поскольку в этот момент Джерри Торн, совершенно рефлекторно, принялся трогать свои глаза. Не удивительно – недавно он пережил конъюнктивит, а теперь достал солнцезащитные очки и надел их, пытаясь прикрыть глаза от яркого света. Чудесно! В этих очках, прикрывающих глаза, он выглядит угрожающе. И, словно подчиняясь невидимому приказу Петронеллы, Ян переключился на другую картинку, дав зрителям в полной мере насладиться видом этого чудовища, прячущегося за темными стеклами.

– Да, – пытался продолжить Бамберли, – но наш «нутрипон» защищен…

– Секундочку! – произнесла Петронелла.

Это слово было на мониторе телесуфлера, но ей не требовались напоминания – сама ситуация была полна скрытых возможностей.

– Я хотела уточнить, – сказала она. – Ведь маниока содержит цианид, не так ли?

– В сыром виде – да. Но не после тщательной обработки.

Бамберли обильно потел. Петронелла с нетерпением ждала момента, когда он начнет ерзать на своем месте – как уже заерзали его спутники.

– То есть вы утверждаете, что соответствующая обработка делает маниоку полностью безопасной, так?

– Именно!

– Но детали процесса – это, как я полагаю, коммерческая тайна. Или мы можем о них узнать?

– Господи! Да ничего там нет секретного! Просто я боюсь, что технические подробности…

Сделав секундную паузу, Петронелла продолжила:

– Итак, вы – специалист по гидропонике и выращиваете сырье на гидропонной ферме, так?

– Абсолютно верно.

– Это означает, что вы выращиваете его в искусственных, контролируемых условиях, на песке или целлюлите, в растворе питательных химических удобрений. Именно все это и именуется гидропоникой, верно?

Иголку за иголкой Петронелла вонзала в уши аудитории, лишь за несколько минут до этого насладившейся рекламным роликом «Пуританина» и предлагаемой им здоровой, природной еды, которая выращивается на открытом воздухе, в естественном грунте.

– Ну, в общем, да… – пробормотал Бамберли, который начинал чувствовать себя весьма неуютно. Краем глаза он заметил, как сидящий рядом с ним толстячок Гринбрайер бровями сигналит ему – давайте теперь я, я справлюсь!

Ну нет, детка! Мы не станем помогать шайке из конторы «Спасем Землю», которая хочет оправдаться перед африканцами и доказать им, что это не они устроили геноцид в чужой стране. И Бамберли мы помогать не станем! Пусть его акционеры видят, на что эти ублюдки тратят их денежки! Нет, детка! Мы здесь не для этого собрались!

Хочешь понять, для чего? Подожди минутку – и увидишь!

Вновь сладчайше улыбнувшись, Петронелла продолжила:

– Безусловно, есть причины, по которым вы выращиваете маниоку именно так, как вы это делаете. Вы полагаете, что данная технология позволяет сократить количество цианида в исходном продукте?

– Нет, дело не в этом. Главная причина, по которой мы разработали данную технологию, состоит в том, что маниока исключительно востребована в регионах, где чаще всего свирепствует голод, и…

– То есть все, что вы изготавливаете, вы отправляете за границу, так? – вставила Петронелла с хирургической точностью, и глубокий вдох, который Бамберли приготовил, чтобы логично перейти к следующему фрагменту своей заготовленной речи, пришлось использовать с иной целью.

– Да, – сказал он, едва не поперхнувшись, – все, что мы делаем, обеспечивает программы помощи.

– Стало быть, для вас это – некоммерческие проекты, – продолжала Петронелла, заранее зная официальный ответ на свой вопрос. – Но ведь вы – один из богатейших людей мира. Если верить последнему ежегодному отчету, «Трест Бамберли» распоряжается активами, превышающими полмиллиарда долларов. И вы не получаете прибыли от участия в программах помощи?

– Никоим образом! Единственная наша цель – покрыть издержки. Нам не нужна гидропонная ферма, чтобы получать прибыль.

– Но почему?

Вопрос повис в воздухе, словно нож, занесенный для удара.

– Прошу прощения?

– Я спросила, почему? Все ваши прочие предприятия приносят прибыль, и, если этого не происходит, вы от них избавляетесь. Например, в прошлом году вы расстались с сетью супермаркетов в Теннесси, потому что в течение двух лет прибыль была нулевой. Так?

– Да, так, – ответил мистер Бамберли и, вытащив платок, отер лицо – именно этого так боялись Торн и Гринбрайер, молившие Бога, чтобы босс не полез в карман. Но под лучами ламп, специально поставленных для этой цели, было так жарко!

– Я рассматриваю это, – продолжил он, – как… как благотворительное предприятие, если хотите. Самый простой способ помочь людям. Почему бы мне не делать этого, если я удачлив в других своих начинаниях?

– И для вас это, как я полагаю, не единственный способ реализовать свою любовь к человечеству в рамках благотворительных проектов, верно? – промурлыкала Петронелла.

– Конечно, нет! Я считаю, что любой человек… Я имею в виду – я христианин, а все христиане должны верить в то, что мы, дети Господа нашего, созданные по образу и подобию его, и, как утверждал поэт, ни один из нас не является островом, а все мы есть часть единого материка… так сказать.

Бамберли чувствовал себя жутко неловко, как и любой, кто, исповедуя определенную религию, вынужден признавать этот факт перед анонимной миллионной аудиторией. Тут нужно быть искренним, хотя эта искренность и болезненна.

– Да, мне говорили, что вы окружили себя мальчиками-сиротами. Их у вас сейчас уже восемь.

– Вы имеете в виду моих приемных сыновей? О да! Это ведь совершенно разные вещи – отправлять помощь в дальние страны и приглашать нуждающихся в свой собственный дом.

Бамберли говорил, сопровождая каждое слово помаргиванием.

Сидящий в аквариуме Ян отчаянно жестикулировал: не трать время на его добродетели. Да пошел ты к черту! Может, это последний шанс поймать этого толстосума на крючок, пока зрители из южных штатов не завалились спать.

– Недавно в нашем шоу мы говорили о проблеме усыновления в связи с успехом программы «Дубль-В». Вы являетесь ее сторонником?

– В общем-то, нет, поскольку, в конце концов, в этой стране очень много сирот. И, что еще хуже, детей, просто брошенных родителями.

– Да, это проблема, которая тревожит всех, не так ли? В прошлом месяце в нашем шоу участвовал социальный работник, который говорил об этом в связи с бандами темнокожих подростков, которые терроризируют центры наших городов. Она сказала, что тысячи этих неприкаянных душ страдают не меньше усыновленных ребятишек из Азии. Но ваши… ваши сыновья. Они же не темнокожие, верно?