Чтение онлайн

В связи с болезнью Его Преподобия Хораса Кирка совместная служба пройдет…

– Где этот черный ублюдок? Он должен был приехать еще два часа назад! Не могу же я торчать здесь всю ночь!

– Он позвонил и сказал, что у него жена умерла.

– О господи! И кто тогда будет впускать людей в здание? Не могу же я тащить на себе и его смену.

– Мам!

И еще раз, уже громче:

– Мама!

Ребенок медленно приближался к неубранной постели, на которой темнело женское тело. Муха билась о стекло, пытаясь пробиться внутрь, и с ее стороны это было весьма глупо – над постелью с потолка свисали клейкие полоски, к которым уже прилипло несколько мертвых тел ее сподвижниц. На стуле, превращенном в прикроватный столик, лежала пачка снотворного.

Мальчик попытался снова. Голос сорвался на крик:

– Мааама!

Но кто прислушается к совету мусорщика?

– Простите, мистер Президент, но мистера Пенуоррена сегодня нет и не будет. Его врач порекомендовал ему отдохнуть остаток недели. Нет, ничего серьезного. Вероятно, съел что-то такое, чего не принял его организм…

ПРОДАЮ: 3241,5 акра земли под овощные культуры между Боквиттом и Кандидой, вместе с фермерским домом (18 комнат, 2 туалета, в хорошем состоянии), надворными постройками и всем необходимым инвентарем, включая трактора последней модели (6 шт.) и оборудование для культивации и полива…

Осси сидел в задней комнате квартиры, принадлежащей приятелю, и мастерил бомбы, время от времени почесывая пах – у него была крапивница, как у его друга, да и вообще у всех в округе. Локальная болезнь. Но на зуд ему было наплевать: эти сукины дети, на глазах шестидесяти миллионов арестовавшие Остина Трейна по выдуманному поводу, так легко не отделаются.

ПОЧТОВЫЕ ОТМЕТКИ: Полковнику Ролло Б. Сэдлеру

ОТ КОГО: Военная база «Викенс»

КОМУ: Подразделения действующей армии в Гондурасе

ПО ПОЛУЧЕНИИ НАСТОЯЩЕГО ПРИКАЗА Ваше соединение передислоцируется в…

Фриц и его друзья оказались среди Шестидесяти Трех (теперь эти слова с чьей-то легкой руки писались с заглавной буквы – погибшие были, как ни крути, мучениками).

– Мистер Стейниц? Простите, его нет в офисе. Заболел. И его заместитель тоже. У нас повреждение в вентиляционном канале, и они надышались проклятых спор. Это просто ужасно!

Всем пациентам доктора Дэвида Халперна:

Настоящим извещаю, что вашим лечащим врачом отныне будет доктор Монти Б. Мьюррей из Мемориального госпиталя «Флауэрвуд».

Дрожа и чихая, Синди позволила им раздеть себя. Когда же они увидели на ее теле изображение черепа и скрещенных костей, они велели ей уходить, пока ее не вышвырнули силой.

– Через пару дней ты будешь в норме, Гектор, мой мальчик. А потом мы разберемся с этим долбаным Остином Трейном – раз и навсегда!

Чак оказался в тюремной больнице – его фальшивые документы в конце концов его подвели. Медбратья над ним потешаются – чего это он такой желтый?

Чего желтый? Да желтуха это – вот и все дела!

Уважаемая миссис Барлиман! Моей печальной обязанностью является известить Вас, что Ваш супруг вряд ли в ближайшем будущем поправится и сможет вернуться домой.

– Китти Уолш? Присядьте. У меня для вас плохие новости, но здесь вы сами виноваты. Не стоило так затягивать с лечением. У вас острый сальпингоотит, то есть воспаление фаллопиевых труб – от яичника до самой матки. Боюсь, вы никогда не сможете родить ребенка.

– Что вы имеете в виду, когда говорите «плохие новости»? Да кто захочет рожать ребенка в этом диком, безумном мире?

От кого: доктора Элайи Прентисса

Кому: Директору больницы

В связи с этим чертовым фиброзом я не смогу…

Дрю Хенкер и Ральф Хендерсон, как и подавляющее большинство трейнитов, завещали свои тела медицинским колледжам, чтобы их использовали в качестве учебных препаратов. К сожалению, все колледжи и больницы отвергли их тела, так как на тот момент у них и без того было достаточно материала для изучения огнестрельных ранений.

– Гарольд! Гарольд, где ты?.. А, вот он!

Обезболивающие не только сняли у Денис ее мигрень, но и отправили в царство Морфея. Проснувшись в тревоге, она бросилась к детям. Но с теми все было в порядке – Джози, укрывшись одеялом, лежала в постели, а Гарольд сидел в углу своей спальни, подвернув больную ногу, как обычно, под себя.

– Гарольд, милый, тебе уже пора… Гарольд?

Мальчик продолжал сидеть, не шевелясь, и взгляд его был уставлен в никуда.

Образ дома: большого, старого, сохранившего былую красоту, построенного человеком, чье воображение в полной мере соответствовало уровню его мастерства. Но он разбазарил свое достояние и стал жертвой дурных времен. Дом был сдан в аренду, а потом – в субаренду и, наконец, был, словно паразитами, заселен жильцами, которые и в грош не ставили его достоинств, нисколько не заботились о его устройстве, зато жаловаться были мастера!

Издалека видно, что крыша дома выгнулась, как спина синего кита, ныряющего на глубину. Несколько черепиц вырваны давним ураганом и не восстановлены; теперь на их месте виднелась черная, рассыпающаяся в прах дранка. Ступени крыльца, некогда легкие и изящные, но необычно прочные, подались в пазах и жалобно скрипели.

Подвал превратился в помойку. Несколько раз его заливали, отчего просел фундамент. Неподвижная стена вони стоит в подвале и вокруг дома, что свидетельствует о том, что здесь обитали целые поколения пьянчуг, мочившихся там, где их заставало желание облегчить мочевой пузырь. Деревянные части дома пожирает древоточец. Шкафы и буфеты заперты и годами не открываются, потому что там развелась всепожирающая плесень, и от смрада кругом идет голова. На большой лестнице, ведущей к галерее, возвышающейся над главным холлом, не хватает ступеней. На стенах еще сохранилась парочка старинных портретов, но большая их часть продана, равно как и мраморные статуи, когда-то украшавшие переднее крыльцо. Сырая каретная служит обиталищем оравы психически больных детей-сирот, жертв инцестуальных связей, – покрытых слоем грязи, в лохмотьях одежды.

На них полно вшей.

Ветер нанес на лужайку перед домом кучи мусора. Когда-то в декоративном пруду среди речных лилий играли золотые рыбки; после одной из особо холодных зим они всплыли вверх брюхом, белесые и вздутые. Потом они исчезли. Ведущая к дому гравийная дорожка скрылась под порослью одуванчика и щавеля. Ворота сорвались с петель и проржавели. Двери в доме, если их еще не порубили на дрова, сгнили и разрушились.

Большая часть окон разбита. Теперь вместо стекол там фанера, картон или тряпки.