Чтение онлайн

В том крыле дома, которое пострадало менее других, безвылазно сидит хозяин в состоянии алкогольного безумия, ведя светский диалог с воображаемыми герцогами и послами великих держав. Тем временем те из жильцов, что умеют писать, строчат бесконечные письма правительству с требованиями прислать кого-нибудь, кто починил бы канализацию.

Потом они нанесли на карту самые ранние случаи, отмеченные на западной стороне Денвера, вокруг Арвады, Уитриджа, Лейквуда и других районов, которые необычайно быстро разрослись за последние несколько лет. Кстати, те озера и резервуары, что питали Денвер водой (Ролстон, Кросс, Грэнби, Картер, Лоунтри, Хорстут), уже не справлялись с удовлетворением удвоившихся потребностей региона, несмотря на исправно работающую сложнейшую сеть трубопроводов, которая, подобно корням дерева, высасывала влагу с обширной территории в тысячи квадратных миль…

Поэтому специалисты пробурили скважины к пористому водоносному слою и опустили туда трубы, после чего пробили в горной породе большие прорехи по его периметру. Идея была такая: когда весной горный снег тает, талая вода просто уходит в никуда, и нужно направить ее в пористый водоносный слой, чтобы пополнить его запасы.

До прошлого года все работало просто отлично. Удалось даже справиться с последствиями загрязнения одного из подземных резервуаров канализационными стоками, хотя властям пришлось объявить запрет на использование неочищенной воды из водопровода. Были также слышны жалобы на то, что уровень воды в речках Боулдер-Крик, Томпсон-Крик и Беар-Крик этим летом значительно упал по сравнению с обычным, но жаловались, разумеется, люди, которые помнили старые добрые времена, а не те новые богачи, что, покинув некогда популярный штат Калифорния, перебрались в самый привлекательный ныне из штатов, штат Колорадо.

Так вот. Сегодня…

Тем временем в Блэк-Хоук:

Гидди, владелец недавно построенного дома с изумительным видом на горы, достает сигарету, но, не найдя зажигалки, решает воспользоваться спичками. Загоревшаяся спичка выпадает из дрожащих рук хозяина и падает на свежую газету. Гидди как завороженный смотрит на то, как пламя пожирает уголок газеты и медленно растекается по ней. Это так красиво! Желтый, оранжевый, золотой, совсем как живой цветок!

Гидди принимается смеяться от удовольствия, после чего подхватывает газету и швыряет на ковер, чтобы огонь спалил и его. Что огонь и делает, после чего сжигает и самого Гидди.

Тем временем в Тауэрхилле:

– Мама! – говорит маленький мальчик самым серьезным тоном. – Я тебя ненавижу!

И бьет ее в живот мясницким ножом.

Тем временем на семьдесят втором федеральном шоссе водитель «тандербёрда», мчась на скорости в девяносто миль, во все горло распевает под мелодию Ачи Августина:

Заметив в идущей впереди машине хорошенькую девушку, он решает крепко поцеловать ее и разделить с ней свое чудесное настроение, а потому, догнав, начинает теснить ее к обочине и дальше, в кювет.

В кювете – водопропускная труба из бетона. Удар, и у сорвавшейся вниз машины разносит передок, а на капот через разбитое стекло вылетают капли крови и ошметки мозгового вещества.

Тем временем в Голдене она лежит в глубокой теплой ванне, потягивая джулеп из высокого стакана и слушая, как позвякивают о стекло кубики тающего льда. Она лежит здесь уже больше часа – слушает радио, мурлыкает какую-то песенку, мастурбирует (днем у нее состоялась очень важная встреча). Наконец, когда стакан становится пустым, она опускается поглубже и позволяет воде сомкнуться над ее лицом.

Тем временем в Уитридже он продолжает воевать с неисправным телевизором, на экране которого все идет волнами, а цвета наползают один на другой.

Но по мере того как течет время, он начинает понимать, что так еще и лучше! Он садится перед телеящиком и начинает его смотреть, время от времени усмехаясь, когда какое-нибудь лицо на экране становится зеленым или ярко-голубым. Увлеченный перспективами развития телевизионного вещания, он задумчиво сует в рот оголенный провод, подключенный к розетке…

Раздается шипение и стук упавшего на пол тела…

Тем временем в Арваде, увидев, что время к обеду, она начинает на чем свет стоит честить своего обжору мужа и вечно воющего младенца, после чего, все еще находясь под впечатлением от просмотренной телепрограммы, сует завернутого в пеленки ребенка в духовку, включает таймер, а сама садится в кресло перед телевизором и принимается укачивать размороженную тушку курицы.

Ну вот, теперь все будут довольны!

Тем временем в Вестминстере чернокожий посетитель подходит к прилавку и бьет стоящего за ним продавца по голове гаечным ключом.

– Вонючий белый ублюдок! – говорит он, после чего, сев на пол, начинает набивать рот всякой всячиной, что попадается под руку – конфетами, аспирином, шоколадом, таблетками от несварения желудка. Иногда он макает таблетки в лужу крови, сочащейся из раны на голове продавца, – такой цвет ему нравится!

Тем временем в Лейквуде:

– Оооо! Приятель! Такой дурью я еще не нагружался! Лечууу! Реально улетаю! То есть у меня такое ощущение, что я уже кружусь по воздуху в струе вон того вентилятора. Только вот тесно и стены грязные. Где здесь дверь? Я хочу наружу! Откройте! Да нет, окно ближе! Открывай! Сейчас ветер подхватит меня и унесет в горы. Ура! Летииим!

До тротуара, покрытого каменной плиткой, – четыре этажа, и удар получился жесткий.

– Алан!

Это был голос Пита, и доносился он из склада. Филип остановился на полуслове и посмотрел на Алана и Дороти. Эта троица составляла некий военный совет, который собрался, чтобы оценить текущую финансовую ситуацию. Она была не самой лучшей. Гарантийная замена фильтров сожрала почти треть ожидаемого дохода, а сам процесс замены отнимал столько времени и сил, что заниматься другими делами, приносящими прибыль, было некогда и некому. Единственной хорошей новостью была новость плохая – Бамберли в Калифорнии испытывал те же проблемы, и он собирался подать иск к компании «Митсуяма». И если повезет, то через восемнадцать месяцев…

Очередной жаркий и душный день с низко висящим над головами плотным смогом, и потому они решили не закрывать двери – пусть хоть какой-то ветерок гуляет по помещениям. Они слышали крики и стук, доносящиеся со склада, но особого внимания поначалу не обратили – в такую погоду нервы у всех ни к черту. Но крики становились все громче и громче.

– А вот это мне уже не нравится, – сказал Алан и двинулся к двери. Остальные последовали за ним по коридору, отделявшему административный сектор от склада.