Чтение онлайн

Бедные люди выиграют и в качестве производителей, создавая собственный бизнес. Им, конечно, придется приобретать автомобиль, но искусственный и непреодолимый барьер в виде 30 тыс. долл. будет снят.

Конечно, возникают и возражения против свободного рынка такси:

1. Свободный рынок при отмене лицензий приведет к хаосу и анархии. Такси заполонят город и не дадут отдельно взятому водителю заработать на жизнь. Поэтому водители в массовом порядке будут покидать рынок, и количество такси станет гораздо меньше необходимого. Без медальонов, регулирующих количество такси, общество окажется в тупике между двух неудовлетворительных вариантов.

Ответ заключается в том, что даже если в отрасль поначалу устремятся новые участники и рынок будет переполнен, то покинут его лишь некоторые водители. Поэтому количество такси не будет колебаться от чудовищного избытка предложения до его полного отсутствия и обратно.

К тому же водители, которые покинут отрасль, это либо неэффективные таксисты, заработки которых оказались маленькими, либо те, кто мог бы заработать больше в других областях. Покинув рынок, они будут способствовать повышению доходов оставшихся участников и тем самым стабилизировать его.

В конце концов, мы никак не можем застраховаться от избытка или недостатка юристов, врачей или чистильщиков обуви, произвольным образом ограничив сверху их количество. Мы зависим от действия спроса и предложения. Если работников слишком много, то относительный уровень заработной платы снижается, и у некоторых из них появляется стимул поменять профессию; если же их слишком мало, увеличивается заработная плата и возникает приток новых работников.

2. Аргумент о том, что лицензирование защищает пассажиров, — один из самых лицемерных доводов в пользу медальонов на такси. Ту же логику используют психиатры, стремящиеся «защитить» нас от психотерапевтических групп, посягающих на их доходы, белые профсоюзные деятели, «защищающие» общество от квалифицированных чернокожих работников, и врачи, которые «защищают» нас, отказываясь выдавать лицензии на медицинскую практику квалифицированным врачам-иностранцам.

Сегодня такие аргументы мало кого способны обмануть. Несомненно, что качество водителей и автомобилей можно обеспечить путем специального экзамена на получение водительского удостоверения и обследования автомобилей.

3. Медальон ничего не будет стоить, если количество такси будет неограниченным. Это несправедливо по отношению к тем, кто вложил тысячи долларов в приобретение своих медальонов.

На этот аргумент можно пролить свет с помощью небольшой сказки.

Вождь разрешил группе разбойников грабить всех путешественников. За это право он взимал с них плату 2500 долл. Затем люди свергли эту систему.

Кто должен нести издержки того, что оказалось убыточными инвестициями со стороны разбойников? Если бы выбор ограничивался вождем и грабителями, мы бы сказали: «Чума на оба ваши дома». Если бы нам пришлось выбирать между ними, мы могли бы выступить на стороне разбойников на том основании, что они представляют собой меньшую угрозу, нежели вождь, и, может быть, первоначальный платеж был внесен ими за счет честно заработанных денег. Но мы ни в коем случае не поддержим план, при котором путешественники, страдающие от нападений, должны оплачивать разбойникам потерю права грабить их!

Точно так же неприемлем аргумент о том, что претерпевшие страдания пассажиры такси должны компенсировать владельцам жетонов их обесценившиеся приобретения. Если когда-нибудь дело дойдет до поединка между владельцами медальонов и теми, кто их выдает (политиками), общество может выступить на стороне владельцев, потому что они менее опасны и, вероятно, заплатили за медальон честно заработанными деньгами. Для компенсаций владельцам медальонов должны использоваться личные средства политиков или средства их сторонников. Вождь это вождь. Компенсация за счет общественных средств означает лишь то, что общество пострадает еще больше.

Если деньги поступают не за счет личных средств политиков, то потери должны нести владельцы медальонов. Когда приобретается разрешение грабить общество, то покупатель должен соглашаться с рисками, присущими такому вложению.

Словарь Вебстера определяет «обдиралу» (scalper) как человека, который «покупает и продает ради быстрого дохода», а «обдирание» как «мошенничество, обман, грабеж». Последнее определение используется публикой,, выражающей свою враждебность по отношению к «билетным спекулянтам».

Причину этого понять легко. Представьте себе, что театрал или спортивный болельщик перед большой премьерой или матчем обнаруживает, к своему ужасу, что должен заплатить 50 долл. за место ценой 10 долл. Он считает, что эти возмутительные цены устанавливают «спекулянты», которые покупают билеты по нормальным ценам, а затем намеренно придерживают их до тех пор, пока люди в отчаянии не будут готовы заплатить любую цену. Однако экономический анализ показывает, что порицать билетных спекулянтов несправедливо.

Почему существует спекуляция? Необходимым условием, sine qua поп (то, без чего нет, лат.), этого является фиксированное неизменное предложение билетов. Если бы предложение могло увеличиваться по мере возрастания спроса, то для обдиралы не нашлось бы места. Зачем же обращаться к нему, если можно купить билеты в театре по напечатанной на них номинальной цене?

Вторым необходимым условием является присутствие на билете номинальной цены. Если бы установленная цена не была напечатана на билете, то ободрать нельзя было бы по определению. Посмотрим на акции, покупаемые и продаваемые на нью-йоркской фондовой бирже, на которых нет обозначения цены. Неважно, сколько их покупают, как долго держат на руках и по какой цене перепродают, — здесь нет возможности «ободрать».

Почему театры и стадионы печатают цену на билетах? Почему не разрешить продавать их по любой цене, которую установит рынок, точно так же, как пшеницу на фьючерсной бирже в Чикаго или акции на фондовой бирже? Тогда «обдирание» прекратилось бы.

Возможно, публика считает, что наличие цены на билете очень удобно; может быть, это помогает людям вести свои финансы, планировать отпуск и т.д. Независимо от причины, публика, очевидно, предпочитает объявление цен. В противном случае менеджеры и продюсеры пришли бы к тому, что печатать цену на билетах не в их интересах. Таким образом, второе необходимое условие для спекуляции существует благодаря запросу со стороны публики.

Третье условие, которое должно выполняться, состоит в том, что выбранная менеджментом цена должна быть ниже «равновесной рыночной цены» (в этом случае количество билетов, которые люди хотят купить, в точности равно количеству имеющихся мест).