Чтение онлайн

– И в мыслях не было,- хмыкнул Федя.

Я наконец – то смог сфокусироваться и рассмотреть присутствующих. Огурец стоял посреди разгромленного помещения. На его шее болталась рама с колесом, останки мопеда валялись рядом. На руках охранник держал припорошенную пылью бабку. Женщина в черном, привалилась плечом к уцелевшему косяку, и безразлично рассматривала повреждения.

– У вас еще и похищение тут? Вяжем их, ребята.

– Документы предъявите,- взяв себя в руки, приказал я.

– Щас мы вам все предъявим,- ухмыльнулся боец с автоматом и сделал шаг в мою сторону. Кот угрожающе зарычал.

Аграфена

Когда «кабриолет» притормозил возле небольшого, но симпатичного дома, утопающего в пышных цветущих кустах, я подумала, что у Адика так стряхнуло мозг во время бешеной скачки на его «Ласточке», и он ошибся адресом. Ну, я то думала, такие, как он, живут в лачугах с крышей из пальмовых веток, ей-богу. А тут милый особнячок, в колониальном стиле. Даже балкончик ажурный присутствует и от количества окон рябит в глазах. Да и деревенька, куда меня занесло, считается «полем чудес» для не бедных людей. Прямо подпольный миллионер, спаситель то мой.

– Там не прибрано у меня немного,- застеснялся растаман, пока гремя ключами открывал тяжелую, и судя по всему не дешевую дверь в свое пристанище. Господи, что я творю? Наверное я сошла с ума. Я же не знаю этого придурка, вдруг он убийца, насильник, психопат, а я приперлась в его дом, чтобы скрыться от другого маньяка.

– Слушай, а чего это ты такой добренький? – вопрос сам слетел с моих губ. Нет, ну реально. Сначала этот дурак появился в самый нужный момент в галерее, потом он решил зачем – то меня пасти и спасти. Вот уж чудо, что ему до моих проблем? Так нет, лезет в самое пекло. – И какого черта ты таскаешься со мной, как с писаной торбой? А ну говори, Гадик чертов.

– Ты... Ну это... В общем...- замел хвостом Адик.- Понравилась мне в общем. Ты красивая, и такая же, как я одинокая. Ну вот я и подумал... А потом, не мог же я тебя бросить. Я же мужик, все таки.

– Ты еще и думать умеешь, мужик, блин. Что же ты струсил, мужик? А если бы там меня тоже положили? – пробурчала я, заходя в сумрачную прихожую. О да, немного не прибрано – это было мягко сказано. Казалось, что особняк стал эпицентром сразу нескольких стихийных бедствий. Потому что какой – то там дохлый торнадо вряд ли смог бы нанести такой ущерб в одиночку.

– Если бы тебя положили, смысла бы не было мне голову в петлю совать, тебе то уже все равно бы было, — дернул плечом «Ромео». Вот и вся любовь. Отряд не заметил потери бойца, и «Яблочко» песню пропел до конца. Я едва сдержала истеричный смешок, и попыталась не сломать шею, споткнувшись об валяющуюся на полу шлейку, очень похожую на ту, что мы с Туськой используем в работе. Адик отшвырнул ногой дорогой инструмент и пошел вперед. Я поплелась за ним.

– Тут у меня кухня, в холодильнике, что найдешь все твоё. Только сроки проверяй, мало ли.

– Да уж, обидно будет выжить в лапах маньяка и отдуплиться от пищевого отравления,- хмыкнула я, едва сдержав набежавшие слезы. Господи, только сейчас я вдруг начала осознавать, что потеряла мою Ба - мою сумасшедшую, единственную, вредную, но самую лучшую. Я встала посреди комнаты и зарыдала в голос, напугав до полусмерти хозяина дома, судя по тому.

– Ну я куплю свежих продуктов, чего ты? – испуганно проблеял он, погладив меня по плечу. – И конфет тебе куплю. Раковых шеек хочешь, или даже «Мишек»? И лимонад «Буратино»

– Дураааак,- нет, я не хотела обидеть это патлатое недоразумение, просто мне было жутко плохо. И кто же похоронит мою бабулю? Нет. Я не могу позволить, чтобы ее зарыли за государственный счет. Я должна быть с ней. – Зачем ты меня увез оттуда? У тебя есть телевизор?

– Есть, конечно,- удивился художник, и засеменил зачем – то к глухой стене, которая вдруг засветилась синим светом. Я аж плакать перестала, уставилась на огромную плазменную панель, пытаясь поймать за хвост ускользающую, но очень умную мысль меня терзающую.

– Новости включи, им как раз самое время,- приказала, так и не поняв, что меня беспокоит. Конечно мне некомфортно, потерять родных - это трагедия, которая любого выбьет из седла.

– Ну, ты смотри новости, а мне нужно по делам съездить, — засуетился Адик,- подушку купить, одеяло, щетку тебе зубную, нк и так по – мелочи. Располагайся тут, будь как дома.

 Я лишь кивнула, скинула с кресла кучу мусора, и обвалилась на мягкое сиденье, чувствуя, что больше не вывожу. Меня даже радовало, что меня оставили одну, дав возможность вздохнуть и обдумать ситуацию. Адик, конечно неплохой парень, но что – то меня беспокоит: неясная, смутная тревога не отпускает. Прикрыла глаза. Показалось, что я просто моргнула. Меня словно кто – то толкнул, я вздрогнула и замерла.

– Сегодня на пульт полиции поступил сигнал об убийстве. Бригада быстрого реагирования...

Я не слушала, уставилась на экран, с которого на меня смотрела вполне живая, но жутко помятая Ба, за ее спиной маячил чертов маньяк, закованный почему –то в наручники. Господи, он не успел убить мою семью, слава богу. Они выжили. Так, стоп, а почему тогда Ба чуть ли не в обнимку чапает рядом с маньяком? И Арнольдыч ее нежно придерживает за локоток. Черт. Это заговор был. Это значит...

– Верни девочку, пока я не разозлился, и тогда, возможно, я не вырву твоё сердце. Ты же видишь меня сейчас, подонок.Если с ее головы хоть волос упадет - урою, падла, - прорычал в камеру Герман.- Груша, ты мне...

– Было оказано сопротивление,- перебил маньяка диктор, камера переехала на другую позицию, прервав мои рассуждения. Что он сказать то хотел? Вот гады не дали дослушать. Но моё сердце, от чего – то забилось так сильно, что аж голова закружилась, и дыхание перехватило.

Потом замелькали кадры. Мне показали лежащего на полу Огурца, с закрученными за спину руками. Вангелию, висящую на спине бойца спецназа, который пытался удержать здоровяка охранника и Кошмаруса, закогтившегося в вопящего полицейского метущегося по разгромленной квартире. Господи, слава богу, все живы.

– Задержанные арестованы. Среди них известный бизнесмен, миллионер и меценат Розанов Герман Арнольдович. Обстоятельства выясняются.

Та, что-то происходит. Что – то совсем мне не понятное, и от того еще более отвратительное. И Адик этот. Он вроде жаловался, что его коллекторы гоняют, а у самого телевизор, который стоит, как мост через Яузу, и дом в милой деревушке, куда простым смертным вход заказан. А кто мог знать, что я буду на выставке абстракционистов кроме меня. И то, что я ищу что – то очень ценное и дорогое... Я метнулась к выходу. Дверь оказалась заперта. Окна первого этажа сплошь зарешечены, можно попробовать пролезть между прутьями, но очень уж не хочется выглядеть посмешищем и застрять, что тот ВинниПух. То – то радости будет подонку Гадику и его подружке. Мой телефон. Черт, он остался у растамана. Прекрасно. Я заскользила по чужому дому, оглядываясь и принюхиваясь как собака. И вдруг вспомнила, как Адик отшвырнул ногой шлейку. Пошла в направлении полета вязки. Она лежала в паре метров, рядом с когтерезкой и пуходером. Ну конечно, на каждом инструменте я обнаружила логотип «Моей любимой киски», привалилась спиной к стене и истерично захохотала.