Чтение онлайн

– Какое завещание? Он что кого-то грохнуть собрался?!

– Я тоже спросила у него об этом, но тот только сказал, чтобы я к семи часам была в платье, и больше ничего.

– Ну так, что мы сидим? Давай делать из тебя принцессу! Снимай свои стремные джинсы!

– Да, что вас в них не устраивает, а?!!! Нормальные джинсы. Удобные, – проворчала себе под нос, но всё же послушалась подругу.

Не знаю, сколько точно мы, точнее теперь Ксюша, потратила на моё преобразование “из простушки в принцессу”, но за это время я так вымоталась, что теперь не хочу ни с кем знакомиться. Хочу спать. И кушать немного.

Взглянув в зеркало, после долгих мучений Донцовой, я в отражении увидела светловолосую девушку в облегающем бежевом платье с рукавом в три четверти, которое тонко подчеркивало все изящные изгибы тела. Волосы волнами рассыпались по хрупким плечам и спине, а макияж был настолько лёгким, что его даже не было видно, но он всё же играл определённую роль в этом так называемом образе.

– Красотка! Бате Каркуши точно понравится, и он сразу же в кратчайшие сроки поженит вас! – восхищённо говорила Ксюша.

– Да что б тебя! – шикнула я. – Сплюнь!

– Почему? Вы будете красивой парой. И детки у вас красивые будут… – размечталась подруга.

– Донцова?! Я тебе сейчас по челюсти двину! Какая пара?! Какие дети?! Ты с ума сошла?

– Ой, да ладно тебе! Помечтать уже нельзя! Ты, кстати, за временем смотришь? Скоро уже семь.

– Что? Как? Уже? Почему так быстро? А-а-а-а-а! Что делать? Что делать? У меня паника! – забегала я по всей комнате.

– Так, Покровская, успокойся и перестань бегать, а то каблуки сломаешь! А встреча пройдёт нормально, я на сто процентов уверена в этом. Я вот тоже переживала, думала взглядом на смерть испепелят, но нет жива же…

– Донцова, да ты мастер поддержки! – закатила я глаза. – Пожелай мне ни пуха, ни пера.

– Ни пуха, ни пера.

– К чёрту! Всё я пошла.

Не знаю, почему я так переживала, но было такое чувство, что я должна понравиться отцу Ярослава. Правда по мимо этого есть ещё одно ощущение, но описать я его не могу. Не пойму, что это.

Выйдя на лестничную клетку, я увидела измученного Ярослава, который сидел на полу, склонив голову назад с закрытыми глазами.

– Ярослав? А ты что тут сидишь? – привлекла я к себе внимание.

– Тебя жду, – глаза он так и не открыл.

– А что случилось?

– Я ключи дома оставил, а ты ушла куда-то и дверь закрыла. Я звонил тебе, ты трубку не брала, видимо телефон тоже дома оставила. Хотел сказать тебе, что встреча…

Он наконец открыл глаза и посмотрел в мою сторону. На его лице сразу же промелькнуло удивление и восхищение одновременно. Серые глаза заблестели так, что ими можно было осветить самые тёмные улицы и этого бы хватило, чтобы свет был везде.

– Прекрасно выглядишь, – он наконец оторвал язык от нёба и заговорил, но восхищение никуда не делось. И знаете? Это капец, как приятно видеть, что кому-то нравишься ты, твой внешний вид…

– Спасибо, – эй, это что за смущение? Где моя вечная стойкость? Куда она улетучилась? – Так, что ты хотел сказать?

– А что я хотел сказать?

– Ну ты говорил, что хотел сказать, что встреча…?

– А. Встреча будет не дома, отец пригласил нас в ресторан, – Ярослав посмотрел на свои наручные часы. – И мы уже туда опаздываем. Подожди минуту, я быстро соберусь и поедем.

Мне была поручена самая важная миссия. Сидеть, мило улыбаться, когда надо, и держать свой язык за зубами. Ну, на счёт держать язык за зубами, я, конечно, не уверена, но со всем остальным сто процентов справлюсь. Зеленка же наконец смылась...

– Так, сколько вы говорите, уже встречаетесь? – спросил Леонид Владимирович, смотря при этом на меня. А я что? Я ничего. Сижу, мило улыбаюсь и держу язык за зубами.

Эй, чем недовольна Каркушина пачка? Почему у него лицо, будто его мамка заставляет не вкусный сироп от простуды пить? Сам же просил не встревать, вот я и не встреваю…

– Почти полгода, – ответил Яр, да такой интонацией, что я слегка дернулась.

Настроение этого человека меняется с невероятной скоростью. Дома вроде был приятным интеллигентным парнем, в машине стал каким-то другим, грубым что ли…? А тут вообще злой черт. Бури магнитные? Или Сатурн под плохим воздействием Марса?

– А почему твоя девушка молчит? – насторожился мужчина.

– Васька просто сегодня к врачу ходила…к стоматологу зуб лечить. Там ей анестезию делали, вот и челюсть, наверное, свело, – врет и не краснеет, баран. – Любимая, время заморозки уже прошло, если что…

Если что, у тебя с головой проблемы, Каркушенька. Тебе к врачу надо. Ветеринар завтра вроде с восьми часов принимает.

– Спасибо, что напомнил, дорогой, – у меня от этой улыбки уже челюсть болит. Можно я врежу Ярославу по его наглой морде и уйду отсюда? Устала уже тут находиться.

А вот Леонида Владимировича, видимо, забавляет то, как мы с Каркушей общаемся недовольным взглядами в адрес друг друга. По глазам, в которых плящут насмешливые черти, видно, что он насмехается, правда, сдерживается из последних сил, но всё же остаётся в образе невозмутимого мужчины...

– Когда планируете играть свадьбу? – едва не усмехнувшись, спросил Леонид Владимирович.

– Весной. – как отрезал, ответил Ярослав.

И знаете, что я ещё заметила? Ярик, как-то с раздражением отвечает, не только, когда на меня смотрит, а еще при ответах отцу. Раздражение, недовольство, враждебность чётко написаны у него на лбу. Комбо.

Карыч, ты когда-нибудь станешь мне понятен?

– Почему весной? – а вот Леонид Владимирович сама спокойность. Хоть он и замечает дурное поведение своего сына, но вида не подаёт. Столкновение характеров, блин...

– Весна – время любви, – сарказм Каркуши – это как, отдельный вид искусства, если конечно, этот сарказм не в мой адрес…хи-хи-хи.

Не знаю, сколько ещё продлился бы ужин, если бы Леониду Владимировичу не позвонили и не сказали, что случились какие-то проблемы, но ему позвонили, и это факт.

– Ты куда? – подскочил Яр. – Я ещё кое о чем хотел поговорить с тобой.

– Прости, сын, в следующий раз. Мне сейчас нужно бежать, в офисе появились неприятности. Завтра поговорим. Я позвоню тебе.

Вы бы видели, как Ярослав покраснел, сжал челюсти и руки от злости, когда услышал слово “сын”. Н-да…зрелище не из приятных. Это какие должны быть отношения у отца и сына, чтобы так реагировать на такие слова? Хотя, ладно, я Василиса Покровская, кто я такая, чтобы лезть в чужие семьи и осуждать их поведение. Правильно! Никто.