Чтение онлайн

Меч выглядел солидно, с простой гардой и удлиненной рукоятью, которую можно было держать и двумя руками, и как сейчас, одной. Фехтовальщицу малость нервировало, что клинок был самый настоящий, ничем не прикрытый. С другой стороны, он выглядел как оружие для широкого крепкого размаха. А это означало, что тяжелый железный дрын обречен проиграть выверенному, математически точному и стремительному уколу.

Вся банда затихла и даже лошадь, казалось, скосила большой темный глаз на поединщиков. Лена сглотнула и повторила про себя последовательность заученных на регулярных тренировках действий. Не нужно хитрых комбинаций, только самое простое, быстрое и проверенное. Классический укол с одним финтом и минимальным смещением острия. В грудь, ближе к шее, чтобы попадание было наглядно и ощутимо. Но желательно не попасть в лицо, а то импровизированная «рапира» может и в кровь разбить.

Мышцы гудели, как натянутые до предела стальные струны, требуя движения, атаки, победы. Кай же наоборот, казался расслабленным и как будто осевшим, словно все его мышцы стремились стечь с костей на землю. Даже плащ на руке висел безвольно и грустно.

Вдох и выдох. Поднимающееся солнце не слепит, ноги стоят крепко на сухой и твердой земле - не поскользнуться. Легчайший аромат умывальной воды все еще щекотал ноздри.

Сантели не хлопал, а щелкнул пальцами. И…

Бывает так, что сознание начинает отставать от зрения. То есть глаз фиксирует нечто, но пока наступает осмысление - все уже стремительно изменилось. За мгновение до того, как началась атака, Кай в свою очередь сделал ... непонятно что. Как будто взмахнула крыльями огромная летучая мышь. В следующую секунду фехтовальщица поняла, что мечник набросил на нее свой плащ. Не махнул, отражая выпад «по-мушкетерски», а именно бросил каким-то особенным образом, накрывая как гладиатор-ретиарий сеткой. За долю мгновения Лена это осознала и махнула палкой, стараясь отмести плащ в сторону, одновременно делая заученный шаг назад. Но Кай уже срывался с места в мощном броске, корпусом вперед, совсем как американский футболист в прорыве. И когда фехтовальщица поняла, что надо уходить еще дальше, в сторону и назад, противник буквально влетел в нее.

На самом деле удар вышел несильным, мечник определенно не хотел увечить противника, точнее противницу. Получился даже не столько удар, сколько растянутый сильный толчок. Лена перекатилась по земле и оказалась на четвереньках, выронив «оружие».

Сантели хмыкнул, прочая банда выразила чувства куда более открыто и несдержанно. Кай молча кивнул всем сразу, словно благодаря за почести, и так же молча повернулся к Лене с немым вопросом. Девушка скрипнула зубами и подняла «рапиру». Кай развел руками, демонстрируя, что плаща при нем больше нет.

До хруста стиснув зубы, Лена опять стала в позицию. Насмешки банды жгли, словно крапива по свежим ссадинам. Все были на стороне Кая и не скрывали этого. От обиды девушка испытала острейшее желание унизить противника в ответ. Прогнуть на глазах у его же товарищей. Продемонстрировать свое превосходство наиболее оскорбительным образом. Уголком сознания она понимала, что Кай всего лишь победил в учебной схватке, но ... все это становилось очень личным.

– А теперь без ...

Последнее слово Сантели Лена не поняла, но по тону и корню это означало что-то наподобие «слабая уловка», поддавки».

– Готова?
– сумрачно вопросил Кай. И опять же судя по тону, он имел в виду отнюдь не техническую готовность, а скорее решимость продолжать.

Лена лишь молча выполнила парад. Не из уважения к оппоненту, а скорее по привычке. Мечник перехватил меч обеими руками, вынес в сторону, немного скрутив корпус, так что длинная перекладина гарды частично закрывала лицо. Лена мимолетно заметила, что меч, похоже, знавал лучшие дни. На основании клинка, гарде и навершии располагались маленькие пустые гнезда и что-то вроде стесанных напильником заклепок. Как будто раньше оружие было украшено накладными деталями и драгоценными камнями. Теперь же осталась лишь строго функциональная основа, без всяких украшений. А еще клинок был однолезвийным, хотя и повторял привычную Лене форму рыцарского меча. Но все это мелькнуло калейдоскопом образов, потому что мышцы фехтовальщицы уже пришли в движение, действуя, как предельно собранный и слаженный механизм.

Наставники могли бы гордиться ученицей, с поправкой на долгое отсутствие тренировок. Укол был превосходен - хорошая техника, помноженная на энергию ярости. На этот раз Кай действительно опоздал с парированием, поймавшись на ложный выпад, а затем «острие» импровизированной рапиры ударило в пелерину, ниже горла ровно на ширину ладони.

И ... бой продолжился.

Однолезвийный меч опустился плашмя по дуге сверху вниз и в сторону, сбивая палку, а Кай уже переносил вес с ноги на ногу, качнувшись вперед, словно кобра в броске. Сантели ожидал, что мечник выполнит типичный контрприем - перехват вражеского клинка слабой рукой и резкий удар в лицо эфесом. Прием жесткий и резкий, обычно при правильном ударе - а Кай был очень хорошим бойцом - гарда выбивает глаз, но рыжая сама напросилась. Шена ее вообще приколола бы альшписом еще в первом раунде. Однако мечник снова пожалел соперницу. Он просто шагнул вперед и с размаху ударил фехтовальщицу лоб в лоб, даже не по носу. На том схватка и закончилась, под разочарованный гул зрителей. Бизо выглядел совсем печальным - он хотел поставить пару грошей на победу Кая, однако никто не принял ставку в силу заведомой предопределенности исхода.

Лена сидела, привалившись спиной к тележному колесу, и пыталась унять звон в ушах. Лоб гудел, как свая под молотом-копром, слабость разлилась по телу. Но сильнее оказалось космическое, безбрежное непонимание - как это все могло случиться?..

Так уже было, давным-давно, в детстве, когда она на спор с Дедом блестяще выучила стих, потратив на это весь выходной, и была готова продекламировать его, получив специальный приз. Но оказалось, что девочка перепутала страницы в задании и выучила не то стихотворение. Обиднее всего было понимание, упрямо прорывающееся сквозь оскорбленную гордость - противник наверняка не сделал ничего подлого или нечестного. Это она сама поспешила показать свое мастерство, не выяснив - по каким собственно правилам здесь дерутся.

А на заднем плане шевелилась печальная мысль - ее бойцовым навыкам здесь не место. По крайней мере, без серьезного переучивания.

– Что скажешь?
– вполголоса спросил Сантели.

Бригадир сам очень неплохо владел оружием, и в принципе мог бы сойтись с Каем почти на равных, топор и щит против меча. Но у мечника за плечами была хорошая, правильная школа боя, и он видел то, что могло пройти мимо взора Сантели, которого учила только жестокая практика.

– Интересно, - протянул как обычно немногословный Кай.
– Очень интересно.

Он помолчал, Сантели терпеливо ждал, видя, что собеседник не тянет драматическую паузу, а подыскивает правильные слова.

– Ее учили, и учили неплохо, - высказался, наконец, Кай.
– Но учили ... странно. Как будто в ее школе вообще не пользуются доспехом.

– Хм...
– призадумался Сантели.
– А ведь точно, она ткнула тебя в кольчугу и остановилась, как будто на этом бой заканчивался.

– Да. Я такое видел в ...
– Кай замялся.
– В общем, это чисто дуэльная практика. Прием отчаяния, в схватке с заведомо более сильным противником. «Воткни быстрее и больше, чем воткнут тебе», без оглядки на защиту и «удар возмездия».

– Что?
– не понял бригадир.

– Когда уже почти убитый все равно рубит или колет в последнем усилии, - пояснил Кай.

– И где так учат?
– спросил приземленный бригадир.

– Понятия не имею. Одно скажу точно - в монастырях и боевых братствах так не тренируют, - мечник выглядел не менее озадаченным, чем его командир.
– Я бы поставил на то, что ее натаскивал какой-то придурочный бретер... Есть такие, выдумывают всякие «удивительные школы необоримого мастерства» и носятся с ними, собирая деньги с простаков. Пока не нарвутся на хорошего бойца.

Кай снова ненадолго задумался. И закончил:

– Но она двигается только вперед-назад, как по узкой дорожке, а «круг мастера» или «длинный крест»- это первое с чего начинается любое наставничество.

Сантели сплюнул от избытка впечатлений.

– И ты все это заметил по двум коротким сшибкам?
– на всякий случай уточнил он.

Кай сморщился в гримасе обиженного профессионала. Молча отвернулся и пошел к телеге. Выглядело это на грани неуважения, но бригадир понимал, что сам спровоцировал лучшего бойца явно выраженным сомнением.