Чтение онлайн

Ив определял время суток по своему настроению: к вечеру его печаль становилась глубже, а на рассвете она делалась острой, почти невыносимой, и вонзала в его сердце тысячи иголок. Только к полудню она смягчалась, словно вспоминала, что следует дать место дневной заботе.

Нан разделял день на часы, когда он был очень голоден, часы, когда он ловил птиц, рыбу или искал грибы, и часы, когда он был не слишком голоден. Сон же уравнивал рыцаря и вора; во сне оба были бездомны.

— Думаешь, я должен был передать ожерелье тому корригану? — заговорил Ив, избегая называть имя Ллаухира, чтобы не вызвать его ненароком прямо к костру.

— Почем мне-то знать, — буркнул Нан. — Здесь ведь никак не угадаешь. Если я украл курицу в семье Гастона, следует ли отдать курицу в возмещение семье Жакоба только потому, что оба они из одной деревни?

— Слишком мудрено для меня! — рассердился Ив. — Я ведь ничего не крал.

Нан замолчал и больше к этой теме не возвращался.

В тот день они прошли большое расстояние, потому что Ив сказал: «Все, что имеет на земле начало, имеет и конец. Начался и когда-нибудь закончится свет, изливаемый на нас с неба. Началось и когда-нибудь иссякнет время, которое движется от начала земли через Воплощение Бога-Слова к Последнему Суду. Точно так же закончится Броселиандский лес, если идти сквозь него без остановки».

Они старались идти прямо, как если бы следовали за летящей стрелой; однако то и дело им приходилось обходить кочки, овраги, разбухшие ручьи и целые болотца. Солнце вело их окольными путями: казалось, оно постоянно меняет местоположение и прячется за густыми кронами и плотными облаками. Иногда оно будто бы бежало, а порой плясало на месте.

К вечеру Ив и Нан увидели впереди большую поляну и направились прямехонько к ней, чтобы там заночевать и набраться сил. Утром, обещал Ив, они поищут какую-нибудь еду и весь день потом будут отдыхать.

Но когда они выбрались из чащи и очутились на поляне, то увидели перед собой озеро.

Оно было очень большим: лишь с большим трудом Иву удалось разглядеть противоположный берег. И все же это было озеро, а не море, и Ив сразу ощутил разницу между ними. Море жило у него в груди и непрестанно шумело, соединяясь с шумом сердца; озеро же могло существовать отдельно от Ива, и Ив тоже мог жить отдельно от озера, оставаясь его созерцателем, но не частью.

Берега заросли камышом и высокими стрелами осоки; виднелись растения с мясистыми лепестками и крошечные розовые цветки, собранные в корзиночки. Упитанные камыши постукивали друг о друга под слабым ветерком, рябь пробегала по поверхности воды. На берега накатывал туман, однако над головой впервые за много дней Ив увидел открытое небо. Он вздохнул свободно, хотя на самом деле небо разочаровывало — оно было тусклым, как будто закатных красок для него не хватило и небесный художник замазал эту часть свода сильно разбавленными остатками.

— Это и есть Озеро Туманов? — прошептал Нан.

Ив не ответил. Нан подошел ближе и остановился за его плечом.

— Ведь это же тут живут всякие волшебные существа?

Ив не отводил глаз от озера.

— Сумеречный мир, — тихо проговорил он. — Ни свет, ни тьма. Самое место для них.

— Боязно. — Нан поневоле оглянулся назад, на лес.

Его страхи начали сердить Ива.

— Нечего бояться, Нан. Это всего лишь сумерки.

— Держаться бы отсюда подальше, — пробормотал Нан, передернув плечами.

— Мы ведь уже здесь, — напомнил Ив.

— Отдайте им ихнее, мой господин, и уйдем! — взмолился Нан. — Может, после этого чары спадут, и мы выберемся наконец на обычную дорогу, к обычным людям.

— Ты хочешь поскорее вернуться к обычным людям? — удивился Ив. — Сдается мне, до сих пор тебе не удавалось поладить с ними.

Нан сказал:

— Кто не ладит с людьми, не поладит и с корриганами, а второе куда опаснее первого.

Ив снял с шеи ожерелье, подержал его на весу, размахнулся и бросил в озеро. Красные камни тяжелыми каплями пролетели сквозь туман и опустились на водную гладь. Однако, вопреки всему, они не опустились на дно, а остались на поверхности, как венок, сплетенный из цветов.

— Озерные жители! — крикнул Ив, но голос его прозвучал глухо и сразу утонул в тумане. Тем не менее он снова набрал в грудь воздуха и закричал опять: — Жители озера Туманов! Если эта вещь — ваша, заберите ее и позвольте нам выйти из Броселиандского леса!

Ответа не было. Плескала маленькая волна, подбегая к берегу и отскакивая от него. Вдруг поднялась из прибрежной травы цапля и пролетела совсем близко от людей, словно бы нехотя волоча себя по воздуху. Иву казалось, что он может коснуться ее — стоит только протянуть руку. А красные камни все покачивались на воде.

Ив вошел в озеро по колено и остановился.

— Куда вы? — Нан заметался по берегу. — Что вы делаете, мой господин?

— Ты же видишь, ожерелье не пошло ко дну. И никто не поднялся из озера, чтобы забрать его. Не годится бросать его просто так.

— Вы утонете, — твердил Нан. —

Утонете, и я останусь один.

— Иди за мной, — приказал Ив.

Нан застыл на берегу. Он как будто врос ногами в землю.

— Ради Бога, мой господин, неужели вам не страшно?

— Не страшнее, чем все прочее, — ответил Ив. — Да что с тобой такое творится, Нан? Разве мы не прошли с тобой вместе весь Броселиандский лес? Я знаю имя корригана, и он знает мое; если это действительно озеро Туманов, нас не оставят без помощи.

Нан ступил в воду. У него лязгали зубы.

— Говорят, коварство корриганов уступает только коварству неверных жен, да и то лишь в некоторых случаях, — заметил он.

— Берегись, как бы они не услышали тебя, — предупредил Ив.

— Я не сказал ничего постыдного, — возразил Нан. — Как же мне холодно! А вам все еще жарко, мой господин?

— Ожерелье больше не согревает меня, — ответил Ив, — но я по-прежнему не чувствую холода.

— Это потому, что вы рыцарь, мой господин, — сказал Нан. — Говорят, во время посвящения человек меняется. Что-то с ним происходит такое, о чем другим знать не положено. И с той поры он ясно различает добро и зло и не чувствует страха, боли, холода и голода.

— Откуда ты это взял? — удивился Ив.

— Глядел на вас, мой господин, и сопоставлял один палец с другим. — Нан соединил пальцы обеих рук. — Ничем иным ваши поступки не истолкуешь.

— Ты посмел истолковывать мои поступки? — нахмурился Ив.

— А чем еще мне было заниматься? Раньше я прикидывал, где и что украсть, а до того, как окончательно стал вором, — где и чем поживиться.

— Разве это не одно и то же?

— Есть небольшие отличия, — признал Нан, — несущественные для других, но важные для меня. Если говорить коротко, разница заключалась в исполнении, а следствия были одинаковы: я получал пищу, одежду или выпивку.

— Если только тебя не ловили, — напомнил Ив.

— Да, — согласился Нан, — если ловили, последствия выходили совсем другие.

Ив прошел еще несколько шагов, и вода покрыла его до пояса.

— А вдруг мы утонем? — спросил Нан, догоняя его.

— Тебе разве не любопытно? — прищурился Ив.

Ожерелье поблескивало на воде. Легкий ветерок отгонял ожерелье все дальше и дальше, к середине озера.

— Мне страшно, — ответил Нан.

— Немного страха, немного смерти — это найдется в любом приключении, — сказал Ив.