Чтение онлайн

«Странно, – подумал Орландо, – почему же этот Хусейн не вышел со мной на бой? Почему он хотел убить меня из засады? Почему он хотел убить меня? Что я ему сделал?»

Вечером Орландо снял со стены волчий капкан. Он будет теперь брать его с собой при всех выездах.

В Аламуте никому ничто не принадлежало. Все было общим. Квартиры, платье, оружие и лошадей получали в пользование на оставшийся срок жизни. Все берегли полученные вещи. Кузнецы при необходимости работали бесплатно. О потере оружия или коня нужно было сразу сообщить Шахне. За утрату имущества строго наказывали.

Не по этой ли причине у него украли коня? Этот победитель монголов опасен.

Орландо редко сталкивался с ним, но если речь шла об элементарном требовании коня или оружия, то Шахна был высшей инстанцией. И Каим был беспощаден, если речь шла о нарушении существующего порядка

Он казнил даже собственных сыновей, о чем низа-риты говорили с благоговейным уважением и приглушенным голосом.

Старший был замешан в самовольном политическом заговоре. Когда Старец Горы узнал об этом, то велел его казнить. Младший, который попал в беззаботную компанию, в пьяном угаре убил человека. Каим не нашел для него прощения. Он велел публично обезглавить своего последнего сына, верный словам пророка: «Справедливость должна не только царить, но и быть показана народу».

Прошла целая неделя, а Бенедикт до сих пор ничего не знал о Магдалене. Все чаще его взоры обращались к замку. Где она? Бенедикт начал уже беспокоиться,

– Ах, брось! Она уже не ребенок. Самое худшее она уже пережила.

И все же! Во сне он видел ее на повозке живодера, в руках палача, у которого было одутловатое лицо принца.

В воскресное утро она разбудила его.

Она выглядела утомленной после бессонной ночи.

– Фу, какой он, наследник императора! – сказала она. – Он носит свой скипетр в штанах и державу там же. Он овладел мною в капелле, перед ликом Христа, обнаженный, сзади, как это делают собаки. Он ненасытен и привязчив как молодая косуля, которую кормят из бутылки.

– Он разговорчив?

– Как ветер в ивах.

– О чем он говорит с тобой?

– О Боге и своих самых порочных желаниях. Он страдает от одиночества. Прежде всего, он очень много пьет.

– Это хорошо. Это развязывает язык.

– Но делает неприятным дыхание. Он воняет, как затхлая бочка.

– Что ты узнала?

– Мы говорили о нашем детстве. Ему нечего сообщить хорошего. Матери он не знает. Отец в его глазах – дьявол в образе человека. Своего опекуна, Кельгеймца, он осыпает ужасными ругательствами и проклятиями.

– Расскажи!

– Это было уже за полночь. Вино помутило его взгляд и сделало ватным язык. Тогда я осмелилась спросить, кто лее убил герцога.

– И что он на это ответил?

– Он сказал: «В редком случае забой свиньи приносит мяснику столько радости, как в этом случае». А потом рассмеялся так, что мне стало жутко.

– Он так сказал?

– Когда он впадает в невероятную ярость, то использует слова, которых я не понимаю. Думаю, это латынь. Он говорит то так, то эдак, рваными фразами, перемежая слова проклятиями и злым смехом. Он говорил о документе, который находится у него.

– Документ? Ты уверена? Знаешь, где он хранит свои бумаги?

– Да, я видела, как Альбан подал ему пергамент, который принц запер в ларце. Он стоит в спальных покоях. Ключ принц носит у себя на шее.

– Ты можешь взять ключ, когда принц заснет. Дай ему люциферум!

– Это нетрудно, но я не умею читать.

– Это не твоя забота.

Бенедикт ждал, пока колокол доминиканского монастыря пробьет шесть раз. Потом постучал в ворота замка.

– Принц Генрих ожидает меня, – сказал он, когда стражник отворил ворота. – Я торговец янтарем, которого его высочество…

– Я знаю тебя, ты уже был здесь, – перебил привратник.

– Ты знаешь дорогу?

– Да.

Он тщательно продумал каждый свой шаг, и все же, когда ворота за ним закрылись на замок, от страха пот выступил на его лбу. Теперь не осталось пути к отступлению. Он уже почти пересек двор, как стражник со стены крикнул ему:

– Стой! Куда идешь?

– Все в порядке, – ответил тому часовой на воротах. – Торговец янтарем. Принц ожидает его.

Бенедикт поднялся по открытой лестнице, нашел вход на второй этаж, отыскал прихожую и в конце остановился у двери в спальные покои. Магдалена так точно описала ему дорогу, что он нашел бы ее и в темноте. Бенедикт оглянулся, открыл дверь и проскользнул внутрь. В помещении царил полумрак.

Прошло какое-то время, пока его глаза привыкали к темноте. На кровати он различил два обнаженных тела. Магдалена жестом позвала его. Принц лежал, уткнувшись лицом в ее колени. Он храпел с открытым ртом. Магдалена осторожно сняла с его шеи цепочку с ключом. Бенедикт взял ключ и отыскал глазами ларец. Он стоял возле самой постели, у изголовья. Бенедикт вставил ключ в замочную скважину и повернул его три раза. Обитая железом крышка была так тяжела, что ему понадобилась сила обеих рук, чтобы поднять ее. Перед ним лежала в идеальном порядке целая гора свитков. Их оказалось гораздо больше, чем он ожидал. Он встал на колени, протянул руки в ларец, как… Ужас пронизал его, точно удар кинжалом! Кто-то ударил его сзади по плечу. С тихим вскриком он повернулся. Красное существо! Шерсть какою-то зверя коснулась его. Бенедикт взглянул в глаза животного. Оно отскочило, уселось на задние лапы на безопасном расстоянии от человека и, затаясь, стало рассматривать его.

Ручной хорек в серебряном ошейнике. Почему Магдалена ничего не сказала ему об этой чертовской твари? Вздохнув с облегчением, Бенедикт снова собрался с духом.

Пока все еще шло хорошо.

Магдалена поманила к себе хорька, подняла на кровать.

Множество пергаментов были письмами немецких князей, которые заверяли принца в своей преданности. Некоторые имели печать императорской канцелярии из Катании. Просматривая документы, Бенедикт натолкнулся на письмо, которое привлекло его внимание. Вычурный почерк трудно поддавался прочтению. Бенедикт подошел к окну, чтобы разобрать его. Он прочитал:

Королю Генриху

От Хасан ибн Саббаха

Чтобы доказать Вам, как нам важна Ваша дружба,

мы рассматриваем Ваше желание как нашу обязан-

ность. Считайте герцога уже мертвым. Ибо сказано:

«Разве вы не знаете, сколь далеко простирается рука

истинного Владыки?»

Бенедикт неоднократно перечитал письмо, чтобы запомнить его наизусть. Он был убежден в том, что держит в руках доказательство того, что убийство герцога Кельгеймского принц Генрих поручил некоему Хасану ибн Саббаху. Но чего добивался принц, и кто этот Хасан ибн Саббах?

Вдруг в прихожей раздались шаги, Бенедикт поспешно положил письмо обратно в ларец, закрыл крышку и спрятался за длинной портьерой. Кто это мог быть? Господи, помоги мне! Miserere mei!

Шаги прошли мимо. Бенедикт увидел достаточно. Ему пора было уходить.

Он осторожно открыл дверь. Прихожая была пуста. Никем незамеченный, он добрался до открытой лестницы. Спокойным шагом пересек двор, уверенный в себе, как торговец, который только что провернул прибыльное дельце.

– Бог в помощь, – пожелал он привратнику, который отворил ему ворота. Только тогда он почувствовал себя в безопасности. Deo gratias!