Чтение онлайн

– О том, как попасть в Ниццу.

Петя немного удивился, но тут же понял, о чем я:

– Да, конечно. И с сейфом происшествия в Ницце случились, и бельгиец этот… Только как туда попадешь!

Тут он очень сильно загрустил.

– Петя, до Ниццы ехать всего ничего. Это не к нам в Сибирь! Можно сесть на поезд, пароходом пересечь Ла-Манш, там снова поездом…

– Я же не об этом!

– Знаю. Вы с папенькой собирались в Баден-Баден? Так? Маменька моя больше всего желает поскорее вернуться в Россию. Но тем не менее мы предполагали на пару недель задержаться в Париже.

– Ну вот, видите.

– Осталось лишь придумать, как нам заменить желание посетить Париж и Баден-Баден на совместное желание побывать в Ницце. Думайте, Петя. Вы же очень умный!

Петя улыбнулся самой счастливой улыбкой.

– Когда вы так говорите, – сказал он, – я и сам начинаю чувствовать себя умным.

– Так предложите что-нибудь.

– Ну с папенькой просто. Вы можете сказать, что не желаете слишком скоро со мной, ну и с ним тоже расставаться. По мне это и так видно, надеюсь, что и вы того же хотите?

– Хочу, и по мне это тоже заметно.

– Тогда стоит лишь попросить вашу маменьку попросить моего папеньку составить вам компанию, и мы с ним поедем за вами куда угодно. Он хоть и не влюблен в Ирину Афанасьевну, но настолько ею восхищается, что исполнит любой каприз.

– Наверное, так и есть.

– Значит, Баден-Баден уже отменяется. Осталось придумать, как поменять Париж на Ниццу.

Но ничего умного в голову не приходило, а попроси мы впрямую, возникли бы всякие подозрения и множество расспросов, а мы не смогли бы на эти расспросы ответить вразумительно.

Повод нашелся сам собой, и совершенно пустячный, но вполне подходящий. Я натолкнулась в газете на статью, расхваливающую медицинскую пользу морских купаний. Чуть подумала и тут же пошла к маменьке.

– Мама, прослушай, что тут пишут.

И прочла ей выдержки из статьи.

– Я и сама люблю купаться, – согласилась маменька. – Но к чему ты затеяла этот разговор?

– Я прочитала газету и вспомнила, что доктор Петровский рекомендовал мне морские купания, – сказала я чистую правду.

– Так! Ты была больна? Чем?

– Да успокойся, Ира! – сказал дедушка. – Это не Даша, это я болел. Простудой. Это ко мне приходил доктор Петровский.

– А отчего он давал врачебные советы Дашеньке? – продолжила свой допрос с пристрастием маменька.

– Моя любимая внучка в тот раз всю ночь напролет читала! – со вздохом принялся объяснять ситуацию с врачебными советами дедушка. – А я был болен и не пресек это безобразие. Так что вполне понятно, что с утра она была бледна после почти бессонной ночи. Ты же помнишь доктора Петровского? Он увидел эту бледность, счел ее признаком хронического утомления и начал давать рекомендации. И про купания говорил, это точно.

– Нельзя так пренебрегать своим здоровьем, – сказала мама, хоть почти и успокоилась за мое здоровье.

– Так я и говорю про это, – стала я ковать железо, пока оно оставалось горячим. – Раз доктор рекомендовал купания, то сейчас для них самое время.

– Правильно. Нечего нам в Париже по магазинам разъезжать. Поедем на Лазурный Берег. В Канны.

– Лучше в Ниццу. Там веселее, много русских.

– Ну в Ниццу так в Ниццу. Невелика разница, море одно и то же.

– Давай еще и Александра Сергеевича позовем. А то они в Баден-Баден собрались. Ну что там делать? Не в казино же играть? А здоровье у них в порядке, да и пользы от моря куда больше, чем от кислой воды [29] .

– А не затеяли вы все это, чтобы не расставаться? – резонно предположил дедушка.

– Не вижу в этом ничего плохого, – заступилась за нас маменька. – Петр Александрович очень приличный молодой человек. Или как говорят здесь – настоящий джентльмен. И раз у них симпатии…

– Да какие уж там симпатии! – добродушно рассмеялся дедушка. – Тут впору о романтических отношениях говорить. Но я не против. Петя, ты, Ириша, права, очень порядочен и воспитан. И Александр Сергеевич замечательный человек и приятный собеседник.

– Только не сводите все ваши беседы к Шекспиру! – В этот раз от смеха не удержалась маменька. – Хотя бы при сторонних людях. Мне, конечно, интересно вас обоих слушать, но во всем должна быть мера.

– Как прикажешь, доченька! – легко согласился дедушка. – Какие еще распоряжения?

– Нужно заказать отель и билеты, – в тон ему ответила маменька. – Извольте исполнять!

– Слушаюсь, ваше сиятельство!

Дедушка тут же поднялся, всем своим видом показывая, что готов исполнить полученные распоряжения сей же час.

– Ой! – остановила его порыв маменька. – Папа, давай это на завтра отложим. Нужно же все-таки спросить мнение Александра Сергеевича. Мы сегодня у них ужинаем или у нас?

На третий день наши два экипажа въехали под восточный дебаркадер вокзала Виктория [30] , расположенного в Пимлико [31] , неподалеку от Аббатства [32] , Парламента [33] и самого Букингемского дворца [34] .

Въехали на перрон мы с превеликим трудом. Если на вокзале Пэддингтон, возле которого мы проживали и с которого не раз отправлялись поездами метрополитена, въезды на перроны для экипажей были устроены с одной стороны, а выезды с противоположной, то здесь экипажам, выгрузившим пассажиров и багаж, приходилось разворачиваться и выезжать в обратном направлении. Получались заторы, каких и на самой оживленной Оксфорд-стрит не увидишь.

Мы по такому поводу – раз уж двигались еле-еле, да к тому же на доброй дюжине путей сейчас стояли составы с паровозами под парами и было дымно – сошли с маменькой в самом начале вокзала, позволив мужчинам проехать дальше и заняться погрузкой багажа.

– Тут вам, Александр Сергеевич, не Россия! – сказал дедушка. – Здесь непременно нужно самому проследить, что и куда положат, да чтобы вообще погрузить не забыли.

Догадавшись, что дело это нелегкое и небыстрое, мы прогуливались не спеша. Заглянули в зал ожидания, где ничего особо любопытного не нашли. Поглазели на пассажиров, замеряющих свой вес на весах, для пользования которыми надо было бросить в щель монетку в один пенни, на других пассажиров, приобретающих в киосках корзинки с набором продуктов в дорогу, с чуть большим интересом понаблюдали, как один из пассажиров пытается получить свою фотографию от Автоматической Фотографирующей Машины, но так и не дождались – чего-то там внутри машины испортилось. Купили газеты и решили, что на перроне может оказаться что-нибудь более интересное, и прошли под вывеской «Лондонско-Чаттамская и Дуврская железная дорога. Поезда на континент».