Чтение онлайн

Флая почти на следующий день кинулась на него с невнятными обвинениями. Это было в роще, на любимом месте их свиданий.

– Зачем ты ходил в город, Алек?!
– возмущалась она.
– Алек, как ты мог! Алек!…

Он делал вид, что удивлён и оскоблён, поражаясь, как не краснеет от своего обмана.

"Но ведь так ей будет проще, - думал он, - а то она будет зря волноваться из-за того Хранителя!"

И Алек сказал ей, что ходил покупать ей кольцо. Якобы чтобы подарить на венчание. Но раз уж она вытянула из него это сейчас, то он сейчас ей и подарит…

Обман удался. Но груз его лишь ненадолго спал с плеч Алека.

И сейчас Алекрин по-прежнему лежал, зубами впившись в подушку, переживая заново ненависть, бессилие, ничтожность и предательство по отношению к Флае.

"…никогда не буду ни о чём жалеть!
– в исступлении думал он.
– Я стану тем, кто никогда не жалеет! Иначе можно сойти с ума!…"

Алекрин исполнил своё желание. Через два года он покинул родное село, надеясь вернуться сюда настоящим героем. Он ушёл не один - его жажда подвигов и славы утянула с ним одного из его приятелей, юношу по имени Эльшар. Алек с радостью потратил те проклятые золотые на оружие - себе и ему. Эльшар и не ждал такой благотворительности…

Флая прощалась с ним и плакала.

– Зачем ты уходишь, Алек? Там тебе будет лучше, чем здесь? Алек, одумайся! Я ведь люблю тебя!

Они были уже повенчаны. Но свадьбу Алек отложил.

– А вдруг, я не вернусь с войны?
– сурово спросил он.
– Я не хочу, чтобы ты осталась вдовой.

Флая рыдала по нему, как по мёртвому. Она чувствовала, как ей тяжело будет оставаться одной. Когда Алек и Эльшар ушли в город записываться в солдаты, мать подошла к ней и сказала тихо:

– Да не горюй ты о нём. Душегуб он, душегубом и останется.

Поражённая внезапными страшными словами матери, Флая обернулась к ней:

– Да что ж ты говоришь, мама?!

– Да добрые люди сказали, - хмуро ответила мать.
– Сдал он Хранителя того, сдал. Затем в город и ходил. Да Свет его осудит, но смерть на нём уже есть одна…

– Неправда!
– крикнула Флая.
– Алек!
– закричала она вслед, но они были уже далеко и не слышали.
– Алек!!!

– Не кричи, безумная!
– зашептала мать.
– Родители-то его не знают! Пойдём, домой пойдём…

И увела её в дом. А вскоре Флая сбежала из села, чувствуя за спиной пересуды и толки. Она искренне любила Алека, хотя и знала, и раньше знала, что он не зря ходил в город, но не хотела верить.

И только мать её, вечерами смотревшая на дорогу, ожидая, что дочь вернётся, знала то, что никому не раскрывала за вечерними посиделками.

Был у Флаи ребёнок от Алекрина. Он должен был родиться через пару месяцев, и живот у неё был уже хорошо заметен… Но это не испугало её, не хотела она слышать за спиной шёпот о себе… И мать тихо молилась за свою дочь, за внука, которого, неизвестно, увидит ли, и за Алека - пусть Свет укажет ему верный путь, пусть он бросит эту войну, поймёт правду и встанет на сторону Силы Дня. Тогда, может, искупит и вину за смерть несчастного Хранителя…

Алек мечтал о войне с таким остервенением, что не мог думать ни о чём другом. В день, когда они с Эльшаром пришли в город, записи не велись, но возвращаться было нехорошо, и они решили переночевать одну ночь в постоялом дворе.

Эльшар ушёл вниз, играть в крефт. Мало кто из парней в их селе мог его переиграть, может, им повезёт, и они подкопят ещё денег… А он лежал на кровати, положив руку на холодную сталь купленного меча, и пребывал толи в воспоминаниях, толи вовсе в забытьи…

У него не пропадало желание идти на войну никогда. Но был миг, когда оно ослабело - почти сразу после того, как он говорил с Воином Тени. Когда бессонницы прекратились, он стал думать: а не уступить ли Флае? Подождёт эта война ведь…

Но в такие моменты вспоминались золотые монеты, Хранитель, Воин Тени - и сомнения становились сильнее. Прекратились они после прихода в село человека в чёрном капюшоне. Это случилось не многим позже того, как Алек продал жизнь Хранителя.

Простолюдины называли их испытателями. Испытатель проверял, насколько верны люди Хозяину в том или ином селении. Не было странным, что такой испытатель пришёл к ним в село после того, как Алекрин невнятно ответил на вопрос Воина.

Он побывал в разных семьях, везде его встречали, как высокородного господина, а он прислушивался и принюхивался даже к тому, как мыши скребутся в подполах… Когда он был в доме Флаи и её родителей, Алек чуть с ума не сошёл от волнения. А вот к ним в дом заглянул только мельком, принять угощение отказался, и только цепким взглядом впивался в лицо Алека.

Вообще-то Алек собирался убежать на то время, когда он будет у них, но не успел, а уходить сразу было дурным тоном. Он сидел на кровати, стругая что-то из деревяшки, но руки у него дрожали, и ничего не получалось. Выждав, сколько мог, он постарался, не привлекая к себе внимания, уйти.

Снаружи был уже вечер, и в рощу Алек не пошёл, а просто двинулся по сельской улице, прислушиваясь к запаху сена и молока, и отгоняя мрачные мысли.

Он не услышал шагов. Испытатели почти никогда не ездили верхом, и этот не был исключением. Он оказался рядом, и Алек понял, что ему никуда не деться. На всякий случай ещё раз поклонился испытателю и с волнением прислушался к словам, донёсшимся из-под капюшона.

– Ты принёс весть о Хранителе в город?

– Да, господин, - тихо ответил Алек.

– Хорошо. Это признак верности. Не так много верных Хозяину на его землях…

– Это неправда, господин! Мы все ему верны, и…

– Тш!
– Алек заметил под тенью капюшона усмешку.
– Не будь ослеплён верой в это. У нашего господина много врагов, и они прячутся, притворяются верными, но отвернутся сразу, как это станет им выгодно. Я рад, что ты в таком юном возрасте эту веру хранишь.