Чтение онлайн

В это раз все пошло по-другому. На двери цветочного магазинчика, исправно снабжавшего его благоуханными подарками, висела табличка «Учет». Времени в обрез, искать другой ларек некогда. Ну и ладно! Очевидно, никаких внутренних барьеров у новой знакомой нет (с такими-то фотосессиями!), думал Антон, любуясь водными струями в фонтанной чаше. Без цветов обойдемся.

Слева подросток ловил в объектив осенние солнечные лучи, золотившие макушки парковых деревьев. Справа призывно улыбалась блондинка в коротеньком пальто и сапогах-ботфортах. Ничего такая, но не Грешница. Где же она? Как типичная женщина заставляет себя ждать? Он с раздражением взглянул на циферблат. Пять минут шестого. Где ее черти носят? Или демоны? Рядом прозвучало робкое «Привет», потонувшее в автомобильном гудке.

– Это ведь ты Рыболов, да? Мы познакомились утром. В сети. – Его рукава слегка коснулись.

Он резко развернулся.

Рядом стояло нЕчто. Обыкновенный заморыш. Волосянки зализаны в жидкий хвост, глухая водолазка болотного цвета, рваные на коленях джинсы (не по-модному рваные, а так, наспех порезанные ножницами, чтобы оживить унылые, видавшие виды штаны). Затертая кожаная курточка. И только перстень с огромным зеленым камнем на указательном пальце пробудил воспоминания, где-то он видел подобное…

Грешница?! Не может этого быть.

Антон поспешно достал телефон и отправил Грешнице вопросительный смайлик. В кармане заморыша моментально блюмкнуло. Ее пальчики заскользили по дисплею, и ему прилетел ответ: Да, это я.

Антон уставился на странное, невыразительное существо, стоявшее рядом. Обалдеть! Это какой-то дурацкий розыгрыш. Она оказалась совершенно не такой, какой он себе вообразил. Только глаза были прежними – карими, печальными и самую малость удивленными.

Девчонка мялась и совершенно не знала, что же делать дальше. Он тоже не знал.

Падшему ангелу из интернета можно было предложить все что угодно, хотя бы участие в оргии в этом фонтане. А с этой что ему делать? До встречи с дедом оставалось всего два дня и ноль вариантов. И шансов найти что-то подходящее тоже ноль. Потому как угробит он свободное время на эту…

– Так мы пойдем на выставку? – Голос приятный, мелодичный. Антон привык доверяться своему первому впечатлению, но не от внешности, от звука.

Карие глазищи вопросительно уставились на него.

Выставку? Ах да, он же выманил Грешницу на свидание под благовидным предлогом – посещение музейчика в парке. Пока они молча шли к стеклянному павильону, Антон перебирал в голове допустимые варианты побега. Может, просто смыться? Без объяснений. Тяжело вздохнул. Нет, обещал же, значит, выставка.

Едва переступив порог павильона, Антон скривился: какая гадость! Экспонаты – рыбы во всевозможных обличиях, этакое современное искусство. По центру установили огромный аквариум, в котором навеки застыло дохлое зубастое чудище в формальдегиде. Чешуя двухметровой щуки переливалась в свете ламп. Мертвый глаз по-хищному блестел при виде добычи.

– Ух ты какая! – восхитилась Грешница и прижалась носом к стеклу.

– Нравится? Серьезно, что ли? – без особенного интереса спросил Антон, раздумывая над своей фатальной невезучестью. Какая по счету кандидатка? И снова мимо.

– Не то чтобы нравится… Она и мертвая, и в то же время устрашающе живая. Не оторваться.

Глаз не оторвать, вот тут прям в яблочко. Только от его чуднОй знакомой, с которой он расстанется минут через… скажем, минут через пятнадцать. И пойдет в свою мужскую берлогу думу думать, как же быть дальше. Он прогулялся по залу, чего только не понатащили сюда: как внутри кастрюли с ухой, даже затошнило. А она залипала около каждой рыбехи. Чего она в них нашла?

Рыба-пила с часами вместо брюха в стиле стимпанк.

Камбала, сложенная из кусочков разбитой тарелки.

Бронзовая статуэтка дельфина-подсвечника.

Янтарная щучка-кольцо.

Железный уродец с плавниками на четырех лапах.

Валяные тапочки с морскими гребешками.

Стая рыб-деревяшек с неестественно длинными плавниками.

Бисерные брошки-мальки.

Чеканка по металлу – агрессивное существо с фонариком, глубинный удильщик.

Сомик с зонтиком и судак с дудочкой на нарисованной набережной.

Челюсти из приоткрытой консервной банки с надписью «Шпроты».

Рыбий хвост из сиденья стула.

Искусство, нЕчего сказать. Повысить художественную ценность этих рыб смогут только ценники с кучей нулей, иначе никто не позарится на такие «произведения».

Антон начинал закипать, мало того, что лопухнулся, так еще и время тратит черт знает на что. Ну ладно, бывает, ошибся. Так зачем на выставку тащиться-то было? Знакомая его настроения совершенно не разделяла.

– Смотри, вот ей одиноко. – Она показала на рыбку из папье-маше, покрытую песком и мелкой галькой. – А эта испытывает страх оказаться не такой, как все. – Она посмотрела на того металлического уродца на ножках.

– Занятные наблюдения. Сама придумала?

Грешница смутилась и замолчала.

– Ну, а с этой что? – Антон ткнул пальцем в камбалу из керамических кусочков.

– С этой?.. Разбитое вдребезги сердце.

Да, в фантазии новой знакомой не откажешь. Интересно, это ее работа так развивает креативность? К каждому клиенту – особый подход. Или врожденное? Направить бы ее фантазии в нужное ему русло… Про всякий экспонат у нее было что сказать. Понемногу Антон втянулся в игру и даже неплохо провел время. Нескучно, во всяком случае. Дальше Карельский и сам не понял, как так получилось, но он пригласил ее в кафе.

Грешница задумалась, прикусила губу, сняла с плеча свой старенький джинсовый рюкзачок и принялась в нем копаться.

Неужели откажется? – мелькнуло в голове Антона, и его кольнуло легкое разочарование:

– Ну же, всего лишь чашка кофе.

Карельский не понимал происходящего. Как нашептывала интуиция, против его природного обаяния (которым он пользовался без зазрения совести) она не устояла. Тогда в чем дело? Цену себе набивает? Ломается? Непохоже. Набивают и ломаются обычно с другим выражением лица, самодовольным.

Она залезла в карманы джинсов и вытащила смятые купюры, согласилась:

– Если только кофе.

Кафешка нашлось рядом, за углом.

По привычке галантно отодвинул стул перед дамой, хотел было помочь с верхней одеждой. Но Грешница намертво вцепилась в свою куцую курточку, замотала головой. Пожал плечами: как хочешь, красавица.

– Будешь лазанью? – небрежно спросил, просматривая меню.

– Лазанью? – переспросила она, заглядывая через его плечо в папку, поданную официантом.