Чтение онлайн

Тот зажег свечку и создал совсем неуместную романтическую обстановку.

– Телячью отбивную? Жюльен?

И тут он заметил, что ее взгляд скользит по столбику с ценами. Все просто, она ограничена в средствах.

– Я пригласил, мне и угощать. Не стесняйся.

– Нет, я сама… я могу заплатить. Спасибо. Мне тоже лазанью и кофе, – она улыбнулась официанту, и ее лицо моментально преобразилось.

Да она ничего, когда улыбается, отметил Антон. Надо ее почаще веселить. Почаще? Видишь ее в первый и последний раз в жизни, накинулся он на себя.

– Кстати, почему Тина? Это же псевдоним? – поинтересовался Карельский (в парке она, смущаясь, назвала свое имя), а про себя подумал: как Роксана, Клеопатра или как там еще величают себя жрицы любви.

– Моя имя Антонина. Но мне оно ужасно не нравится, как и все, что с ним связано. Поэтому для знакомых и друзей я – Тина.

Принесли заказ. Дальше разговор поддерживал Антон, потому что Тина набросилась на еду. Ела она быстро и с удовольствием. Напоминала голодную кошку, которой наконец-то перепало что-то вкусненькое, только что не урчала от удовольствия. Дед всегда говорил: посмотри, как человек ест, все о нем и поймешь. Антон о ней ровным счетом ничего не понимал, только изумлялся, сколько в нее входило. Поймав на себе удивленный взгляд, ответила просто:

– С утра ничего не ела. И на работе некогда было…

А разве тебя там не кормят? Клиент нынче жадный пошел, прижимистый? – чуть было не ляпнул Антон, но потом осекся: не его ума дело.

– Как тебе выставка? – спросил он просто так, чтобы поддержать беседу, не то чтобы его сильно интересовало мнение Грешницы. Не жевать же в тишине.

Он ожидал ответа из ряда «Креативно», «Свежо», на худой конец, «Прикольно» и прочие расхожие фразы, но Тина снова его удивила:

– Каждая рыбка – внутреннее состояние ее творца. О чем человек думает, что его беспокоит, о чем мечтает.

– Да? И какой была бы твоя рыба на этой выставке? – подключился к игре Антон.

– Бумажной, оригами, – сразу ответила она. – Это как видимость оболочки, а на самом деле ничего нет. А твоя?

Антон растерялся.

– Моя?.. Сахарная. Знаешь, бывают такие формы, в них заливают растопленный сахар, он застывает и получается фигурка. Леденец. Приторный леденец по заданной форме.

– А форму выбрали за тебя, и она тебе не очень-то нравится, да?

– Примерно так, – он внимательно посмотрел на Тину, девица-то догадливая. Вроде и не распространялся Антон про свою жизнь, а самую суть ухватила.

– А мечта у тебя какая? – спросил Карельский, ожидая услышать банальщину и опять ошибся.

– Мне хочется открыть кафе.

– Кафе? Их же так много.

– Необычное. Котокафе, – она расправилась с лазаньей и перешла к кофе с пироженкой.

Комплимент от заведения выглядел как валентинка в виде бисквитного сердечка с вишенкой, ну и пошлость!

Тину интересовало исключительно содержание десерта:

– Вкуснотища-то какая!

– Мое забирай, не хочется, – он придвинул блюдечко с розовой пошлятиной в ее сторону. – Мы сейчас об одном и том же говорим? О месте, где коты шастают по столам и оставляют шерсть в тарелках посетителей? – Он поморщился. – Я правильно понимаю?

– Почти. А еще снимают стресс и дарят хорошее настроение. Не все могут завести кошака дома, а прийти в кафе – почти каждый. Кошкотерапия, не слышал о таком?

– Ну… – Антон неопределенно развел руками.

– Но это только мечта, – грустно заметила Тина. – Я откладываю, но…

Внезапно включили караоке. Он узнал мелодию сразу, по первым аккордам. Старая-престарая песенка про черного кота, Антошке частенько напевала ее мама еще до того, как ушла в свой мир. На большом экране песенная строка проплывала по небесно-голубому фону.

«Жил да был черный кот за углом. И кота ненавидел весь дом…» – донесся чистый, переливчатый голос до его уха. Карельский резко развернулся. Пела Тина. Пока он глазел на экран и ударялся в свои воспоминания, официант принес ей микрофон. Выходило почти как у мамы – весело, задорно, ласково. Антон заслушался, внутри защемило, по венам пробежала горячая волна. Песенка пришлась по душе и посетителям кафе, те не скупились на аплодисменты, и Тина смутилась.

За весь вечер на ее телефон не пришло ни одного сообщения, на его – двенадцать. Подружки назначали свидания, заигрывали, делились новыми селфи, но ему было совершенно не до них.

Ночью, глядя на чернильное небо с яркими звездами, Антон никак не мог заснуть, думал. Что он узнал про Тину-Антонину? Тихая, ненавязчивая. Не дура. Языком не молотит с утра до вечера. Еще и поет. Котов любит.

Смог бы он выдержать ее присутствие рядом с собой два года? Вполне. С родителями у нее не очень хорошие отношения, живет у родни. Деньги нужны, да хотя бы на это котокафе (придумала же!). Он прикинул сумму, в которую можно уложиться. Выходило не так уж и много. Выкупить здание, помочь с ремонтом и мебелью, блохастых сама где-нибудь по подворотням насобирает… Это если в крупном городе открывать, а если на острове – совсем другие затраты. Но кто поедет на остров ради кафе с кошками? Ему-то нужна жена рядом, и чтобы надолго не пропадала, – дед что-нибудь заподозрит, мало не покажется обоим. А если туристический маршрут открыть, с экскурсией, рыбалкой?.. Стоп, понеслась мысль по древу, как дед говорит. Его дело – предложить Щучий, а там уж пусть сама решает.

Или отдать ей деньги после выполнения сделки, и пускай делает все что вздумается. Хоть кото, хоть собакокафе открывает. Антон пораздумал еще и решил пожертвовать своей однушкой в центре, все равно переезжать собирался, тесновато для студии, да и изоляцию хорошую придется делать, чтобы соседи не очумели от его творчества. Жить где-то надо Грешнице после развода.

Под утро написал Тине: есть предложение, нужно встретиться. Посмотрел на календарь, встреча с дедом уже завтра. И прибавил: вопрос жизни и смерти.

На лесной поляне солнечно, ноги утопают в изумрудном ковре травы. Рядом высокий темноволосый парень – недавний знакомый Антон. Протягивает ей на ладони ярко-красные ягодки. Смотрит так влюбленно…

– Царевишна, спишь до обеда! Вставай давай, – грубый окрик тети Зины выдернул Тину из волшебного сна. Она и заснула-то под утро, безостановочно прокручивала в голове фрагменты чудесного вечера.

– Ночью где моталась, а? Тоська, принесешь в подоле – смотри мне! – мясистый кулак тети Зины перед носом действовал убедительнее всяких слов.

– Я в одиннадцать вернулась.

– Ну и шо по ночам шастать-то?

– У меня… встреча была.

– Ай работу нормальную нашла? – с надеждой спросила тетка.

– Пока нет, – тихо ответила Тина, собирая раскладушку и запихивая постельное белье в ящик комода.

– Пока нет, – злобно передразнила тетка. – Сколько уже нахлебничать можно? Скажи сестре двоюродной спасибо, Богдана тебя и в комнату свою спать пустила, и работенку подкидывает: старухам капельницы ставить да уколы делать. Платят копейки, да другой же нету работы-то! Правду говорю, Тоська? Цени сеструху!