Чтение онлайн

Нет! Мне нужен брат. Прямо сейчас.

— Просто дочитай письмо.

— Мы можем перенести Северную Дакоту, — предлагает он, — если ты не можешь остаться ещё на день.

Паника и гнев пульсируют во мне, превращаясь в вязкий, токсичный ком, сжимающий виски изнутри.

— Знаешь, что бы мне действительно помогло, Дом? Если бы ты просто прочитал чёртово письмо моего брата!

И прочитал его так, чтобы я слышала только его, а не тебя! На том конце — длинная пауза. Только ветер и моё тяжёлое дыхание.

А потом…

— Я не могу. Мы должны быть вместе для этого.

Ярость обжигает меня изнутри, прожигая всё до болезненной чувствительности.

— Нет. Не должны.

Я отрываю каждое слово с яростью.

— Я не нуждаюсь в тебе, Дом.

Мои пальцы вцепляются в телефон так, что побелели костяшки. Вторая рука прижимает урну с прахом Джоша к груди.

— Знаешь что? Пошёл ты. Пошёл ты к чёрту.

— Мэдди…

— Я сама развею его прах.

Я сбрасываю вызов и выключаю телефон, чтобы он не мог закидать меня звонками и сообщениями.

А потом начинаю метаться взад-вперёд, кипя от злости.

Как он смеет? Как он смеет не приехать? Как он смеет отказать мне в последних словах моего брата? Как он смеет заставить меня поверить, что на него можно рассчитывать, только чтобы снова меня бросить?

У меня дрожат пальцы, когда я хватаю контейнер с прахом и резко срываю герметичную крышку. Но в своей спешке я перехватываю его неловко, и он выскальзывает из моих рук. Улетает, переворачиваясь в воздухе. Падает на землю. Крышка слетает. Контейнер приземляется вверх дном.

— Джош!

Я срываюсь на крик и падаю на колени рядом с ним.

Безжалостный ветер поднимает пыль с земли, смешивая её с частичками моего брата, пока я уже не могу разобрать, где он. Пока он не исчезает. И у меня даже не осталось его письма, чтобы найти в нём утешение.

Из моего горла вырывается сухой, рваный звук. Но слёзы не приходят. Вместо этого начинается кашель. Хриплый. Болезненный. Я задыхаюсь, захлёбываюсь гневом, одиночеством, отчаянием.

Как посмел Дом лишить меня Джоша?

Боль от нехватки воздуха пронзает грудную клетку, и я в панике лихорадочно шарю по карманам в поисках ингалятора. Руки дрожат, но я всё же успеваю вдохнуть лекарство. Дыхание постепенно выравнивается. Но процесс этот долгий. Болезненный. И никто не сидит рядом, чтобы отвлечь меня. Никто не обнимает, чтобы успокоить. Никто не говорит, что я не одна. Но я одна.

Я всегда одна.

Я вернулась домой из Северной Дакоты неделю назад и с тех пор почти никуда не выходила, кроме как из кровати на диван и обратно. Когда Памела написала мне, чтобы я пришла на работу, я ответила, что заболела. Хотя, по сути, я всё ещё работаю. Делаю ровно столько, чтобы компания не развалилась.

Если бы я обучила кого-то на своё место, я могла бы взять отпуск, чтобы пережить утрату.

Эта насмешливая мысль вызывает в желудке мучительное чувство вины. Что со мной не так? Я серьёзнее задумываюсь о перерыве из-за того, что мы с Домом расстались, чем когда умер мой брат.

Я — развалина. Руины. И я до сих пор не плакала.

С моим бесцельным существованием, когда и тело, и разум просто блуждают в пустоте, я, наверное, больше похожа на призрак, живущий в Валтур-Сити.

Громкий стук в дверь вырывает меня из полудрёмы. Я выбираюсь из кучи одеял, в которые завернулась после того, как закончила последнюю рабочую задачу. Заполнение отчётов теперь высасывает из меня силы так, как раньше не высасывало.

Всё, чего мне хочется, — это спать и не видеть снов.

Стук повторяется. Я бросаю взгляд на часы в духовке — чуть больше семи. Я проспала два часа. В последнее время это стало привычкой: проводить вечера либо в полусне, либо в каком-то затуманенном состоянии, потом приходить в себя, чтобы перекусить, сделать кое-как вечерние процедуры, а затем снова укладываться спать.

Очередной стук.

— Иду! — кричу я хриплым голосом.

Джереми наверняка хочет свой дорогущий сыр. Поднимаясь на ноги, я пытаюсь вспомнить, когда в последний раз ходила в магазин. Даже обычного чеддера у меня, кажется, нет.

Придётся его отвлечь. Если узнает, что у меня нет сыра, сразу поймёт, что что-то не так. Начнёт копать. Джереми обязательно заставит меня признаться, что я сорвалась на парня, которого скрывала от друзей. Что я снова разнесла в клочья того, в кого влюблялась, — в тот самый момент, когда он совершил ошибку.

Мне придётся сказать это вслух.

Признать то, что я знала с самого начала, но пыталась забыть: мы с Домом никогда не будем вместе.

Может, удастся уговорить Джереми заказать еду.

— У меня нет… — начинаю я, открывая дверь, но слова застывают у меня на губах, когда я вижу, кто стоит на пороге.

Адам Перри смотрит на меня, морща лоб от беспокойства, осматривает меня с ног до головы.

— Чёрт, Мэдди. Ты выглядишь…

Резкий кашель перебивает его, и я замечаю, что на пороге не только он. Картер обходит брата и приветливо улыбается.

— Привет, Мэдди. Ты выглядишь усталой. Разбудили?

— Эм… да. — Я ошеломлённо перевожу взгляд с одного на другого, не до конца веря, что это реально. — Вы здесь. В Сиэтле.

Какое гениальное наблюдение. Но часть меня и правда сомневается, не сплю ли я сейчас, закопавшись в одеялах, и не вижу ли странный сон.

— Мы хотели тебя увидеть, — объясняет Адам.

— Можно войти? — спрашивает Картер. — Или давай сходим куда-нибудь поесть?

Как бы мне ни хотелось оставаться в квартире, я ещё сильнее не хочу, чтобы эти двое бродили по ней, разглядывая мой бардак. Я даже робот-пылесос не запускала уже сколько дней. Да и кормить их мне нечем.

— Еда звучит неплохо, — соглашаюсь я. Опускаю глаза и понимаю, что всё ещё в той же футболке, в которой спала прошлой ночью. — Дайте мне переодеться.

Картер, которого я всегда считала более чутким из двоих, хлопает брата по плечу и разворачивает его в сторону лифта.

— Мы подождём в машине. Зелёная «Хонда», полквартала направо от входа.

Я киваю, закрываю дверь и делаю дрожащий вдох, который почти не наполняет лёгкие.

«Переодеться. Поесть. Поблагодарить за приезд. Отправить домой».

Этот простой список помогает мне сосредоточиться и заставляет двигаться. В шкафу я понимаю, что запустила не только уборку, но и стирку. В итоге натягиваю толстовку прямо на голое тело и неоново-розовые леггинсы, которые купила для тренировок с Джереми.